Джерри Остер – Погоня за «оборотнем» (страница 38)

Игра продолжалась. Следующей уронила шар высокая блондинка, и Рэчел приказала ей лечь на разбитое стекло и мастурбировать, пользуясь серебряным подсвечником вместо члена. Блондинка исполнила желание, изобразив оргазм, и игра возобновилась.

Не повезло еще двум игрокам. Один из них походил на Дон Джонсона, второй мужчина был одет в смокинг и комнатные туфли с надписью «Данхил». Им пришлось трахать подружек друг друга или жен, в зависимости от того, с кем пришли. Желание было исполнено.

Рэчел передала шар человеку в белом теннисном свитере и фланелевых брюках такого же цвета. Он умело подбросил его в воздух с небрежностью, как человек, посвятивший большую часть жизни, игре в мяч. Шар без труда поймал мужчина в полосатых брюках с отделкой и синей рубашке «Лакосте», как если бы это было для него обыденным занятием и он проделывал это на каждой вечеринке. Небрежно бросив его через плечо, он попал в холодный камин, где шар и разбился. Рэчел решила наказать их за нарушение правил игры, повелев им трахать друг друга. Мужчина в белом послал ее к чертовой матери, посоветовав трахнуть саму себя. Рэчел заливисто рассмеялась, подошла к мужчине и, приподняв юбку, засунула палец в интимное место. Вслед за этим она приложила палец к его губам. Все захлопали в ладоши, все, кроме Брайа, который пожалел, что не он послал Рэчел, и Сюзан, которая подошла к Рэчел, взяла ее за кисть и, засунув палец в рот, облизала его. Этот поступок вызвал бурные аплодисменты. Не хлопал лишь Брай.

Глава 25

«Играй, неси околесицу, притворяйся» — не забывала повторять Сюзан, конвоируемая Рэчел и Ником к дому. Они поглядывали на новенькие MAC-10 у них в руках с восхищением, как дети на купленную игрушку.

Всходило солнце, и его лучи рассеивали утренний туман. Сюзан захотелось вдруг убежать и скрыться в дюнах, там, где туман еще держался. А что это даст? У нее не было заранее разработанного плана, так как она не предполагала, что ее обнаружат в конюшне. И почему она этого не предусмотрела? У кустарника, растущего вдоль стены дома, Рэчел обогнала Сюзан и, остановившись, направила на нее автомат, прижав приклад к бедру:

— Ну?

— Да, моя радость, — поддержал ее Ник, — как ты это нам объяснишь?

«Играй, неси околесицу, притворяйся».

— Мне не спалось, и я решила почитать. Тут я услышала, как подъехал джип. Мне действует на нервы, когда что-то происходит за моей спиной.

Смех Рэчел был слишком искусственным:

— Ты уже находилась в конюшне, когда я подъехала, Сюзан. Кстати, это твое настоящее имя? Я слышала, как ты возилась на сеновале, и видела, как подбирала комбинацию. Я пошла за Ником, и когда мы вернулись, ты все еще находилась там. Это не просто любопытство, Сюзан. Ты за нами шпионишь.

«Она перепутала меня со Скэлли. Если только не Кит проник в конюшню. Но что ему там делать? Все-таки это был Скэлли». И только из-за своей невнимательности она попала в чертовски неприятную ситуацию. Как же она не почувствовала нутром присутствия этого изгоя, как раньше чувствовала Джо Кука, ведь он занимал в ее душе все больше и больше места. После первой встречи, и особенно после их единственного поцелуя, она грезила, как после окончания всего этого они вместе умчатся куда-нибудь далеко-далеко. Вместе. И как во всякой мечте, в ее грезах была своя несбыточность и нереальность, однако в них была некая опора, помогавшая ей выдержать ощущение томящего одиночества в той игре, где ей приходилось участвовать. Скэлли вступил в игру по своим, ему одному понятным причинам, и Сюзан могла легко выйти из создавшейся ситуации, сообщив о своих подозрениях Рэчел и Нику, но она не могла пойти на это. Если она действительно влипла по уши, то Скэлли мог бы стать единственным человеком, способным помочь. Если он только был на ее стороне.

Ник Айвори обнял рукой Сюзан за плечи:

— Сюзан, а ты случайно не «нарк»?

Если бы ей раньше предъявили обвинение, то теперь бы она чувствовала себя спокойней. Это как в любви — те, кого любят, имеют право вести себя непредсказуемо и непоследовательно. Сейчас же ситуация к этому не располагала. Ей приходилось играть свою роль, нести околесицу и притворяться так, чтобы это выглядело естественно. Она уже сделала ошибку, существенно недооценив окружающих ее людей и переоценив себя.

— Я думала, что ты меня проверил, Ник. Или ты дальше, чем под платье, не заглядывал?

Айвори вытащил пистолет из кармана спортивной куртки.

— Кстати, о платьях. Я нашел это у тебя в шкафу. Он твой?

Сюзан вздохнула:

— Нет, Ник. Мне его кто-то подбросил.

— Как тебе удалось пронести пистолет в самолет? — поинтересовалась Рэчел.

А она была осмотрительней, чем думал Скэлли. Он считал ее безрассудной, но Рэчел оказалась гораздо осторожней.

— Я приобрела его в Нью-Йорке.

— Где?

— А где вы достали свои МАС-10?

Рэчел вскинула голову, подозрительно посмотрев на Сюзан.

— Откуда тебе известно, как они называются?

— Научили в школе «нарков», — парировала Сюзан.

— Ты бы там не училась, если бы знала, что случилось с «нарком», который здесь все вынюхивал, как ищейка.

Сюзан указала пальцем на Рэчел:

— В следующий раз, предлагая кому-нибудь заниматься вместе бизнесом, предупреждай, что ты получаешь удовольствие от убийства «нарков».

— Речь идет о единственном «нарке».

Сюзан ударила Рэчел по щеке. Ответный удар по затылку прикладом автомата она получила от Ника. Когда Сюзан очнулась, то почувствовала головную боль и тошноту. Волосы на затылке были выстрижены. Рэчел уверила Сюзан, что головная боль опасности не представляет. Врач, осматривавший Сюзан, был другом Рэчел. Заключительный диагноз, поставленный врачом, — ушиб. По словам Рэчел, Сюзан упала с лошади на каменистую землю.

Сюзан коротко подстриглась у личного парикмахера Рэчел в Ист-Хэмптоне, который также был ее приятелем. Теперь у обеих были одинаковые прически, чтобы всем стало ясно — на чьей стороне Сюзан. Она принимала успокоительные пилюли каждые два часа. По уверению Рэчел, в этом не было ничего страшного и от них можно было отвыкнуть в любой момент.

— Видишь ли, Сюзан, — сказала ей Рэчел, помогая одеться к вечеринке, — мы не доверяем тебе настолько, чтобы и дальше продолжать наши отношения без получения своего рода… гарантий.

— Я ведь сказала тебе, что деньги из Калифорнии на подходе.

— Нет, Сюзан, я не о том. Тебе следует доказать преданность делу другим способом. Сегодня на вечеринке Кит будет твоим партнером. Заведи его куда-нибудь и избавься от него; где и каким образом — решать тебе.

Скэлли со стороны наблюдал, как Рэчел достала еще один рождественский шар из коробочки и передала его Сюзан Сейнт Майкл, к тому времени снявшей свой ужасный капюшон, но не перчатки, эти омерзительные перчатки. Сюзан зажала шар подбородком на груди и передала его Киту Болтону, вернее, пыталась его передать. Болтон начинал выходить из состояния, в котором он пребывал после принятия наркотиков. От начинавшейся ломки его трясло, как в лихорадке. С шаром он возился секунды, показавшиеся вечностью, и, не удержав его, уронил. Игрушка разбилась вдребезги. Заметив, как Рэчел, жестикулируя, показывает на что-то, Кит Болтон готов был провалиться сквозь землю.

Скэлли увидел, как Ник Айвори взял Кита и Сюзан под руки, пытаясь вести их, — Сюзан шла тяжело и вяло, в то время как Кит Болтон трясся, не переставая.

Компания рок-звезд, повес, бывших чемпионов большого тенниса, наследников и наследниц, и впервые приглашенных подняли Сюзан и Кита на плечи и понесли их к лестнице, тогда как группа любовников и любовниц неистово хлопала в ладоши, подпрыгивала, визжала, кричала и подзадоривала остальных. Болтону каким-то образом удалось вырваться, и он, как очумелый, побежал вниз по лестнице к двери, выводящей во внутренний дворик. И он уже — как говорят спортивные комментаторы — было прорвался к воротам, но толпа навалилась на него и потащила назад. Компания стала запихивать Болтона в рыцарские доспехи, принесенные из кабинета, где они лежали в кресле, изображая рыцаря, играющего на одной из гитар Ника Айвори. Это были ценные доспехи, и Скэлли точно знал, что это не копия, а тяжелый оригинал.

Болтон что-то жалобно мычал, протестуя и практически не сопротивляясь, но не оттого, что боялся завалиться, — он все еще находился в состоянии наркотического опьянения, а его противник намного превосходил его численностью. Ник тоже помогал облачаться в доспехи Киту, и делал он это профессионально и с особой тщательностью. Закончив экипировать Болтона, Ник раскрутил его, как при игре в жмурки, и отпустил.

Желая досконально изучить все, что связано с рыцарским вооружением, Скэлли еще раньше примерял шлем, надетый теперь на голову Болтона. Шлем был изготовлен на человека крупнее Болтона, и даже если по размеру шлем подходил ему, то и в этом случае из него ни черта нельзя было увидеть. Дышать в нем тоже не было возможности — воздух поступал внутрь через два маленьких пробитых отверстия, — и даже такой многообещающий специалист, как Скэлли, не мог в нем долго находиться, панически боясь задохнуться, не говоря уже о Ките. Скэлли не удивился, когда Болтон на своем пути уткнулся в стену, затем ударился о стол, сбив лампу, которая упала и со звоном разбилась. За лампой последовал кофейный столик, о который он споткнулся и упал на кушетку. Болтон надеялся, что его там оставят в покое, — поиграли и хватит, — но парочка рок-звезд или повес — а может, это были наследники, а может, кто-то из новеньких — подняли его на ноги и, ухватив за латные перчатки, вновь раскрутили, направив на камин.