Джерри Эхерн – Западня (страница 11)

– Благодарю, Ричард. Мы вскоре свяжемся с вами и попросим прокомментировать выступление Хардена Лэсситера, которое будем с нетерпением ждать. А пока…

На экране телевизора появилась картина здания в Метроу сразу после нанесения по нему ракетного удара, вернее, одного каркаса, который от него остался.

– Уважаемые зрители, вы видите кадры с места разыгравшейся сегодня утром трагедии. Мы только что получили любительскую видеокассету, на которой совершенно случайно посторонний наблюдатель запечатлел эпизод ракетной атаки.

На экране появилась дрожащая картинка здания телефонной компании, снятая явно неумелой рукой под неестественным углом. Диктор продолжала:

– Посмотрите в левый верхний угол экрана. Видите горящие черточки? Это приближающиеся ракеты. А теперь смотрите внимательно! Вот сейчас! Вы видите, как ракета одна за другой попадают в здание, где проходит закрытая международная конференция. На экране можно заметить самолет и вертолеты, которые пытаются эвакуировать президента и других высокопоставленных членов делегаций. К этому времени здание охватил пожар и вы видите, как справа падают на землю куски разбитой крыши и верхних этажей…

Холден отвел взгляд от телевизора. Рози взяла его за руку.

Некоторые из окруживших их «патриотов» молча вытирали слезы, другие что-то неразборчиво бормотали, остальные с горестным выражением смотрели на экран.

Глава пятнадцатая

Услышав голос Стила, его жена едва не уронила телефонную трубку и крикнула детям:

– Папа жив!

Она расплакалась, когда узнала, что он находится в больнице на обследовании.

– А как президент, Лютер? – спросила она, немного успокоившись.

Он ответил, что не знает и не мог бы сказать, даже если бы и знал. Он также сказал, что любит ее, что перезвонит позже и повесил трубку.

Да, он не знал о судьбе президента, но подозревал, что тот погиб.

Стил закрыл глаза и вспомнил взрыв, последовавший за ударом первой ракеты и руку вице-президента, лежащую рядом с ним. Спасателям понадобилось три часа, чтобы освободить Лютера из-под придавившей его балки.

Он сказал им про руку, но человек, руководивший спасателями, ответил, что ничего об этом не знает. Когда Стил посмотрел на то место, где она лежала раньше, ее там уже не было. Его сразу накололи лекарствами, от которых во всем теле разлилась слабость и стало трудно дышать. Врачи сказали, что повреждения внутренних органов не наблюдается, лишь сломаны два ребра, вывихнута нога и что ему очень повезло.

Невероятно, но все члены его группы уцелели, отделавшись лишь незначительными ранениями.

Открылась дверь.

– Лютер!

В палату вошел директор Серилья, с пластырем на левом виске и правой рукой на перевязи. Его сопровождали два незнакомых эфбээровца.

– Подождите меня в коридоре, – бросил им Серилья и прикрыл за собой дверь. – Стил, президент находится в коматозном состоянии. Шансы на то, что он выживет, невелики. Вице-президент мертв. Несколько часов назад в качестве исполняющего обязанности президента привели к присяге Романа Маковски. Давай я позвоню твоей жене.

– Я уже звонил ей, сэр.

– Хорошо. Мне сказали, что все твои люди живы – Петровски, Блюменталь, Ранингдир, Лефлер…

– Да, к счастью.

– Дело в том, что это не простая смена администрации. Прошел слух, что новое руководство собирается уволить всех, кто занимал руководящие должности при настоящем президенте, в том числе и меня. Буквально через несколько минут должна состояться пресс-конференция, на которой будет Харден Лэсситер, он обещал подробно о ней рассказать. Я вижу, что газетчики до тебя еще не добрались. Когда поднимется шумиха, они обязательно примчатся сюда и тогда будь осторожен, не скажи им ничего такого, что может попасть на заголовки. Маковски теперь только ищет повода, чтобы свалить меня, потому что и наша служба была ответственна за обеспечение безопасности проведения конференции. Он постарается вышвырнуть и тебя, и твоих подчиненных, но мы не должны так уж легко сдаться. Лично я не собираюсь подавать в отставку, пока жив президент. Врачи говорят, что есть небольшая надежда на то, что он выживет, но если это и случится, все равно уже безвозвратно пострадали клетки мозга и он никогда больше не сможет руководить государством. Я вот что хочу сказать – даже если меня уволят, все равно стране будут нужны такие люди, как ты. Поэтому не предпринимай никаких поспешных шагов – не бросай свою работу и не бери на себя слишком большую ответственность за то, что произошло.

– А сколько человек погибло, сэр?

– Пока неизвестно. До сих пор неясна судьба большинства членов канадской делегации, кроме Лайонела Моррисона и того парня, который вышел с тобой. Его фамилия, по-моему, Керни. Шеф мексиканской делегации, как написали в прессе, – «находится под охраной в безопасном месте», а на самом деле он вряд ли протянет до завтра.

Мы проследили, откуда были запущены ракеты – с военной базы в семи милях от города. Террористы ворвались в нее, убили часовых, из одной установки сделали залп по конференции, а другую увезли в неизвестном направлении. Причем работали профессионалы – они заменили учебные боеголовки на боевые и сумели ввести в бортовой компьютер ракетной установки координаты здания телефонной компании. Там же было обнаружено тело человека, которого опознали как программиста. Его убили несколькими выстрелами из пистолета. Медицинская экспертиза показала наличие кокаина в его крови, вероятно, он был наркоманом и его могли этим шантажировать. Сейчас наши допрашивают его жену. Удалось выяснить, что у него был дружок по фамилии Порембски. Он исчез. Вот и все, что мы знаем. Один Бог ведает, что они задумали сделать со второй установкой. Это еще двенадцать ракет, которые можно запустить и залпом, и по одной – как хочешь…

– А где сейчас Маковски, сэр? – спросил Стил. Честно говоря, ему было наплевать лично на Маковски, но он испытывал глубокое уважение к посту, который тот занимал, как надеялся Лютер, – временно.

– На борту «самолета Судного дня». Советы уже выразили озабоченность по этому поводу. Для него это самое безопасное место.

– Это точно.

– Ладно, отдыхай. С семьей все в порядке?

– Да, спасибо, сэр.

– Если события будут разворачиваться так, как я думаю, то страна будет нуждаться в тебе, как никогда раньше. Уверен, ты меня не подведешь. Не верь лжи, которую тебе будут говорить.

– Хорошо, сэр.

Директор Серилья кивнул, открыл дверь и вышел из палаты.

Стил лежал и смотрел на дверь до тех пор, пока успокоительные лекарства снова не погрузили его в сон.

Глава шестнадцатая

Том Эшбрук стоял на балконе, с которого открывался вид на живописную альпийскую долину, на склоне которой находился дом, и на поднимающиеся в нескольких милях от нее заснеженные горные вершины.

– Том! – раздался голос Дайаны.

– Я здесь, – он повернулся и посмотрел на жену. Она была прекрасна, как всегда. Ее волосы начали седеть в тридцать лет и к сорока пяти превратились в совершенно белые, но она их никогда не красила. Ее фигура осталась такой же совершенной, какой была в двадцать пять лет. Если бы не седая прическа, Дайане легко можно было дать половину ее пятидесяти четырех. Он как-то спросил, почему бы ей не покрасить волосы, и она в шутку ответила, что не хочет выглядеть слишком юной, чтобы не подумали, что он взял совсем молоденькую жену.

– Ты замерзнешь здесь, – она подошла к нему, кутаясь в теплый свитер. – Чем ты тут занимаешься?

– Думаю.

Он привлек ее к себе и обнял.

– О чем? О том, что ты хотел бы быть там, с Дэвидом?

– Да. Кто бы мог подумать, что ему придется перенести еще и такое…

– Когда Элизабет и дети погибли… – она не договорила и смахнула слезы со щеки.

– А теперь еще и ракетная атака в Метроу. Вице-президент мертв, президент – в бессознательном состоянии, а этот идиот Маковски величает себя исполняющим его обязанности, черт побери.

– Что же ты думаешь теперь делать? – подняла она на него глаза.

– Не знаю.

– Может, тебе стоит вернуться в Штаты и помочь Дэвиду, вместо того чтобы наслаждаться спокойной жизнью здесь, в Швейцарии?

– Ты угадала. Именно об этом я и думал, только не решался тебе сказать. Что ты думаешь по этому поводу?

– Не забывай, что Дэвид в два раза моложе тебя.

Том пожал плечами.

– Я ведь не собираюсь бегать там и корчить из себя десантника или коммандо. Просто мне симпатичны «Патриоты», это настоящие американцы. Дайана.

– Верю. Но если Маковски действительно станет президентом, их дело пропало. Что же делать?

Эшбрук взглянул на жену.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, как тебе им помочь? – Она поднялась на цыпочках, поцеловала его в щеку и вздохнула. – Еще с того времени, когда погибла Элизабет и Дэвид стал им мстить, я знала, что и ты пойдешь за ним. Как ты собираешься связаться с Холденом?

– У меня ведь остались в Америке старые друзья, которые помогут, при необходимости.

– Только пообещай мне вот что, Томас.

Она называла его полным именем, только когда говорила очень серьезные вещи.

– Что тебе пообещать, Дайана?

– Будь осторожен и постарайся остаться в живых. Ведь у тебя есть я, а у меня – ты. Это очень важно, Том, намного важнее того, что имеют другие – деньги, дом, вещи…

Он покрепче прижал ее к себе и прошептал: