Джерри Бриджес – Преобразующая сила Евангелия (страница 6)

Самая лучшая готовность к изучению Евангелия – это не прекрасные интеллектуальные способности и не обширные схоластические познания, а совесть, на которой оставило отпечаток осознание нашего истинного состояния, как грешников в Божьих глазах. Глубокая убежденность в грехе – вот то единственное, что необходимо для подобного исследования; убежденность в факте греха, как ужасной реальности в нашем личном столкновении с силой греха – этого неисправимого зла, которое постоянно липнет к нам и укоренено в глубочайших уголках нашего сердца.[9]

Возможно, вы спросите: «Какое отношение имеет Евангелие к нашему духовному преображению? Разве духовное преображение – это не вопрос возрастания в послушании Божьему Слову?» На самом деле Евангелие имеет к нашему духовному преображению самое прямое отношение.

Во-первых, Евангелие хранит нас от разочарования, когда мы видим, насколько непостоянны и несовершенны в послушании. Каждый, кто серьезно стремится к святости, неизбежно открывает в себе грехи, о существовании которых и не догадывался. Если мы не верим, что наши грехи прощены через смерть Христа, то можем запросто отчаяться когда-либо стать более святыми.

Во-вторых, Евангелие хранит нас от самоправедности, поскольку предназначено только для грешников. Ежедневное принятие Евангелия вынуждает меня признать, что я – по-прежнему грешник, нуждающийся в Божьей милости. Это не позволяет мне скатиться до отношений с Богом, основанных на делах, поскольку я понимаю, что мое поведение никогда не будет достаточно хорошим.

В-третьих, как мы увидим в главе 6, Евангелие – это прекрасный мотиватор для стремления к духовному преображению. Поскольку мы подробно поговорим об этом позже, сейчас я эту мысль развивать не буду.

Подчеркивая греховность нашего греха, нам необходимо понимать важное место покаяния в жизни верующего. Мы справедливо делаем акцент на покаянии для человека, который обращается к Христу для спасения. Людям действительно надо отвратиться от всего, что может помешать им уповать для спасения на одного лишь Христа. Возможно, им надо отвернуться от каких-то конкретных грехов. Зачастую же это – упование человека на свои добрые дела, которые, как он думает, приведут его на небеса.

Однако покаяние должно быть не одноразовым событием в момент прихода ко Христу, а постоянным действием, основанным на всевозрастающем осознании и признании присутствия греха в нашей повседневной жизни. Такой тип покаяния верующего, прежде всего, отражает состояние сердца. Он должен быть отмечен раскаянием и глубоким осознанием того факта, что наш грех, хотя он и может касаться других людей, в действительности направлен против Бога. Это пример Давида, который в своей молитве покаяния сказал: «Тебе, Тебе единому согрешил я, и лукавое пред очами Твоими сделал» (Псалом 50:6).

Постоянно кающийся христианин будет нищим в духе. Он или она будет скорбеть о своем грехе, понимая, что он совершен против бесконечно святого Бога (см. Матфея 5:3-4). Такой человек обретет утешение в обещании Бога не отвергать сокрушенного и смиренного сердца (см. Псалом 50:19). Сегодня мы слышим много разговоров о сокрушенности людей, но должны различать нашу нравственную сокрушенность и сокрушенность из-за обстоятельств. Нравственная сокрушенность является следствием глубокого сожаления о своем грехе, продемонстрированного Давидом в его молитве покаяния, записанной в Псалме 50.

Сокрушенность из-за обстоятельств обычно является следствием греха другого человека (или нескольких человек) против нас. Она может про­яв­иться в результате какой-то ситуации в дисфункциональной семье, физического или сексуального насилия в детстве или даже разрушительных действий по отношению к нам в зрелом возрасте. Это могут быть обстоятельства, не поддающиеся нашему контролю, – например, серьезный финансовый кризис или смерть близкого человека. На мой взгляд, в современной христианской культуре большинство людей, говоря о своей сокрушенности, подразумевают сокрушенность из-за обстоятельств. Лишь совсем немногие переживают нравственную сокрушенность. Периодическое признание грехов – да, но не глубокую нищету в духе и скорбь о грехе, о чем Иисус сказал в Матфея 5:3-4 и что выразил Давид в Псалме 50.

Я не хочу приуменьшать серьезность сокрушенности, вызванной обстоятельствами, и ту боль, которую она причиняет. Я также осознаю, что такая сокрушенность является одним из основных инструментов, используемых Святым Духом для нашего преображения в образ Христа (см. главу 12). Но основное внимание в данной главе сосредоточено на нашем грехе – на нашей нравственной сокрушенности, а не на грехах других людей против нас.

Итак, покаяние начинается с сокрушенности о собственном грехе. Однако за истинным покаянием следуют жгучее желание и искренние усилия избавиться от греха, в котором мы раскаиваемся, – облечься в качества подобия Христу, которых, как мы видим, нет в нашей жизни. Эти усилия зачастую характеризуются в равной степени неудачами, как и успехом, однако частые неудачи должны возвращать нас к сокрушенному и кающемуся сердцу, скорбящему о собственном грехе. Сокрушенность, раскаяние и покаяние – все это признаки возрастающего христианина; человека, переживающего на себе действие Духа и постепенно все больше преображающегося в образ Божьего Сына.

Возможно, кому-то покажется, что я уделяю слишком много внимания греховности нашего греха, но я убежден, что и близко не нарисовал картину настолько мрачной, как ее воспринимает наш бесконечно святой Бог. Более того, не увидев нашу непрестанную греховность, мы не увидим нашу постоянную нужду в Евангелии. Я уверен, что мы не оценим Евангелие по достоинству до тех пор, пока не ощутим отчаянной потребности в нем. Благая Весть Евангелия заключается в том, что Христос умер, дабы заплатить цену за наши грехи – за каждый из них: за «большие» и «маленькие»; за грехи, существование которых мы болезненно осознаем, и те из них, о которых даже не догадываемся. Как хорошо выразился Горацио Спаффорд в своем чудесном гимне «Ты со мной, да, Господь»:

Что в мире сравнится с усладой такой? Мой грех весь, как есть целиком, К кресту пригвожден, и я Кровью святой Искуплен всесильным Христом.

Это и есть Евангелие, дорогой друг, и именно к нему мы и обратимся в следующей главе.

1. Был ли у вас когда-нибудь «наноопыт» познания Божьей святости? Если да, то опишите его. Если нет, то что вы можете предпринять, чтобы обрести его?

2. Как меняется наше восприятие своей греховности, когда мы рассматриваем ее в свете Божьей святости вместо того, чтобы сравнивать себя с другими людьми?

3. Что подразумевает утверждение: «Мы не оценим Евангелие по достоинству до тех пор, пока не ощутим отчаянной потребности в нем»? Согласны ли вы с ним? Поясните, почему.

ГЛАВА

IV

Великий обмен

Тогда прилетел ко мне один из серафимов, и в руке у него горящий уголь, который он взял клещами с жертвенника, и коснулся уст моих и сказал: «Вот, это коснулось уст твоих, и беззаконие твое удалено от тебя, и грех твой очищен».

В предыдущей главе мы оставили Исаию в момент, когда он был полностью сокрушен, считая себя нравственным прокаженным в присутствии бесконечно святого Бога. Если бы так все и продолжалось, то надежды не было бы ни для него, ни для нас. Однако Бог не покинул Исаию в его безнадежном состоянии. Он послал одного из серафимов, чтобы провозгласить Евангелие: «Беззаконие твое удалено от тебя, и грех твой очищен» (6:7).

Бог не сказал Исаии: «Мне жаль, что ты так плохо о себе думаешь. На самом деле ты хороший человек». Вместо этого Он обращается к реальному состоянию Исаии – его чувству вины и греху. Благая Весть Евангелия заключается не в том, что мы не так уж и плохи, а в том, что Бог через Христа разобрался с нашей негодностью. Как Он это сделал? На основании чего Бог мог сказать Исаии, что его вина забрана? Разве мог Бог просто замести грех Исаии (а также наш) под какой-то космический коврик?

Нет. Божье правосудие должно быть удовлетворено. Грех, который кажется малейшим в наших глазах, – это бунт против суверенной Божьей власти, и должен быть справедливо наказан. Ввиду безграничного совершенства всех Его атрибутов, Бог не может превозносить один из них за счет другого, а значит, не может превознести Свою милость за счет Своей справедливости. Правосудие должно восторжествовать.

Так на каком же основании Бог простил грех Исаии? На том же, на каком Он прощает и наш грех: на основании смерти Иисуса Христа, которая с хронологической точки зрения должна была состояться примерно через семьсот лет, но в Божьей вечности, выходящей за рамки времени, это произошло еще до основания мира. Библия совершенно четко говорит, что «без пролития крови не бывает прощения» (Евреям 9:22), а Иоанн пишет в Откровении 1:5: «Ему, возлюбившему нас и омывшему нас от грехов наших Кровью Своей». Таким образом, вина Исаии была забрана, а его грех искуплен, потому что Иисус умер и пролил Свою кровь за Исаию точно так же, как за нас с вами. Божья справедливость встретилась на кресте с Его милостью, и обе они были должным образом возвеличены.

Серафим коснулся губ Исаии горящим углем с жертвенника. Именно нечистые уста вызывали у Исаии болезненное осознание собственного греха, потому они и были очищены с помощью пылающего угля. Евангелие говорит о всех наших грехах, но бывают времена, когда нам необходимо разобраться с конкретными грехами в жизни. В моменты, когда мы очень болезненно осознаем какой-то грех, нам в отношении этого конкретно взятого греха надо услышать слова из Колоссянам 2:13 (СРП[10]): «Он простил нам все преступления».