Джером Моррис – Чужая Истина. Книга первая (страница 26)

— Да, чтобы сохранить холод, как ты сказал. И не знаю уж, прибавляет ли он сил, но сидеть на месте здесь и сейчас уже невозможно. Дубак такой, что зубы стучат. Ковыляю из угла в угол, понимаешь.

— Так и должно быть. Да, так будет проще.

С этими словами Салагат бросил на пол небольшой кожаный мешочек и пошёл к глубоким нишам в дальнем конце пещеры. Некоторое время он чем-то шуршал, гремел и звякал. А Эйден заинтересованно смотрел на мешочек, из которого при падении вывалилось два серо-коричневых, заиндевевших комочка.

— Скажи, что ищешь, может помогу, — неуверенно предложил он, допивая эликсир и грея руки о тёплую чашу.

— Уже нашёл. Бери лягушек, и пойдем вон туда. Азурит хороший проводник, наверняка справишься почти без моей помощи.

— Значит — не показалось… — пробормотал Эйден себе под нос, собирая замёрзших лягушек и взвешивая их на руке.

В мешке оказалось не меньше дюжины таких же. Гадая, для чего именно эти несчастные ледышки понадобятся, он подошел к одному из самых высоких валунов в убежище. Если присмотреться — можно было заметить на нём следы человеческого труда. Частично освобождённые от грубой породы, тут и там виднелись крошечные синие розочки тусклого кристалла — азурита.

— Положи пока где-нибудь здесь, не бойся, не разбегутся. Вот. Помнишь, как работать с камнем?

— Касаться мягко, не опираться. До лёгкого покалывания в кончиках пальцев. Услышу шум — прерву контакт.

— Верно. Покалывать может не только в пальцах, но это мелочи. Сейчас покажу тебе интересный инструмент. Он довольно универсален, но не применяй его в незнакомых техниках, не посоветовавшись со мной.

— М-м… ладно, — немного растерянно протянул Эйден. Сейчас он гадал, означает ли это предисловие, что таинственный инструмент ему подарят. Предыдущий подарок мага, окованный сталью клюв, был чрезвычайно полезен.

— Покажи руки. Ладони.

Думая, что речь о чистоте — Эйден потёр ладони о штаны и вытянул перед собой.

— Не дергайся… — коротко буркнул Салагат.

И небольшой кинжал дважды скользнул по протянутым рукам. Все произошло очень быстро и неожиданно, Эйден даже не успел отшатнуться.

— Что за…

— Потом! Нет времени. Сложи руки вот так, — уверенный голос мага не прозвучал жёстче, чем обычно. Он положил одну ладонь поверх другой так, чтобы пальцы смотрели в разные стороны. — Да, вот так. Прижми плотнее.

— Ладно, но мог бы и…

— Потом обсудим. Теперь проверни ладони одним движением, вот так. Верно. Покажи.

Эйден, плохо скрывая недовольство, снова протянул руки вперед. Кровь из длинных, в два дюйма, разрезов влажно поблёскивала двумя кругами во всю ладонь.

— Теперь приложи обе руки к камню. Да… Теперь всё как и говорил — касайся легко, жди ощущения покалывания, услышишь шум в ушах…

— Прерву контакт, — угрюмо перебил он. — Сейчас уже можно говорить?

Салагат кивнул.

— Так расскажи в чём дело.

— Конечно. Извини, что не предупредил. Опасался, что из-за полученных ранений ты не дашь калечить себя добровольно, — худое лицо растянулось в неловкой… или ироничной улыбке. — А то, что мы делаем — может здорово пригодиться.

— Хорошо, — Эйден успокаивался, и уже немного стеснялся своей реакции. — Ну так, а что мы делаем?

— В данный момент — создаем кровавые печати. Для применения целого ряда техник необходима кровь практикующего, с такими печатями тебе не придётся каждый раз резать себя. Это довольно удобно.

— Действительно…

— Несомненно. Так вот, этот кинжал — тоже своего рода артефакт. На нём заклятие последней капли, общий смысл которого в том, чтобы раненный неминуемо истекал кровью. Но с помощью азурита, — Салагат кивком указал на маленькие соцветия синих кристаллов, рассыпанных по валуну, — и исцеляющего слова — раны скоро затянутся. А следы крови, невидимые глазу, но достаточные для поддержания печати, останутся навсегда.

— Угу… Вроде понял. Печати значит… А это твое… исцеляющее слово?

— Про это тебе пока рано. Когда-нибудь может и осилишь. Правда — едва ли скоро. Но продолжая тему печатей и кровавых техник — уже сегодня сможешь сотворить нечто серьёзное. Серьёзное, но довольно простое. Я ведь не зря лазил по болотам за лягушками.

Холодная, шершавая поверхность камня ощутимо подсушивала порезы. Через полминуты кровотечение прекратилось, а вскоре пропало и ощущение жжения, от контакта открытой раны с поверхностью валуна. Спокойный, ровный голос мага удивительно точно комментировал происходящее, как будто сам он чувствовал то же.

— … и скоро будешь чувствовать только свернувшуюся кровь между пальцами. Когда закончим с печатями — перейдём к ритуалу. Пока объясню суть. Техника Бездны — старый, прямолинейный и действенный способ нейтрализовать врага. Всё, что нужно — это жизнь, зависшая на грани между мирами и воплощениями. Звучит, может, грозно, но на самом деле всё предельно прозаично. Например — эти самые лягушки. Они не мертвы, просто впали в спячку. Не как, скажем, медведь, а иначе, совершенно ускользнув из этого мира. Сейчас их тела — просто комочки льда и промерзшей плоти, но при определённом умении их можно превратить в надёжный щит, эффективный против разного рода противников. Я покажу тебе, как при помощи кровавых печатей самому выйти к краю Бездны. Погрузиться в то самое пограничное состояние, в котором пребывают и эти лягушки. А потом научу возвращаться обратно, вытягивая часть Бездны за собой.

Эйден почувствовал лёгкое головокружение и вопросительно взглянул на Салагата. Шум в ушах нарастал. Маг прервался, едва заметно нахмурился.

— Хорошо…

— Просто задумался, ждал команды… — с трудом оторвав руки от камня, Эйден тяжело вздохнул. Он знал, что держал контакт дольше, чем следовало. — Так что там дальше?

— Дальше практика. И лучше бы тебе точнее следовать моим советам, не дожидаясь лишнего подтверждения.

— Да… Так что дальше?

Снаружи было потрясающе тихо. Снег падал медленно, чуть кружась в воздухе, не потревоженный даже малейшим ветерком. Выйдя из убежища, они пошли вверх по узкой тропке, туда, где Эйден ещё не бывал. Ослепительно белые свежие наносы на скальных уступах только подчеркивали угольную черноту утёса. Через пару минут подъёма, достигнув самой вершины, Салагат сделал знак остановиться, выбирая подходящее место.

— Интересно видеть твою скалу с обратной стороны, — Эйден оглядывал пологий склон, поросший небольшими, искривлёнными ветром соснами. — Вроде куда больше жизни и красоты, чем в мёртвой чёрной стене, и в то же время всё выглядит каким-то ущербным… искалеченным.

— Отвесная скала веками бережёт тот ельник от ветра, злого и губительного в этих краях. Её безжизненная чернота позволяет жить лесу. И всем, кто живёт в нем на многие мили к востоку.

— Глубоко… — протянул Эйден, зябко поёживаясь под плащом и поигрывая в нетерпении посохом. — Но не уверен, что смогу и дальше воспринимать всю красоту этого природного равновесия, этой извечной гармонии… если отморожу ноги… или ещё что.

— Иди сюда, тут места хватит, — Салагат поманил рукой, указывая на относительно ровную, уже припорошенную снегом площадку. — Посох можешь ставить перед собой, но это как удобнее. Всё равно я буду помогать, так что опасности никакой. Но смотри, чтобы всё точно. Два удара.

Эйден кивнул, стараясь сосредоточиться и на время забыть о холоде. Он встал точно там, где указал маг. Поставил посох перед собой, теперь не удивляясь, что тот остался стоять строго вертикально. Закрыл глаза. Сделал глубокий, медленный вдох, а затем с силой выдохнул весь воздух, который смог. Замёрзшая лягушка влажным ледяным комком холодила правую ладонь. Эйден встал устойчивее, чуть согнул колени и накрыл её левой ладонью, расставив локти в стороны и приготовившись.

Недостаток воздуха начал сказываться. Легкие разгорались жадной болью, постепенно заполняющей всё тело и тревожным набатом бьющей в голову. Всё вокруг будто подёрнулось сероватой дымкой, хотя глаза Эйдена были плотно зажмурены и он этого не видел. Тяжёлый, натужный удар сердца кровью выплеснулся в мозг, отзываясь в ушах настоящим эхом.

Один.

Невыносимо хотелось вдохнуть. Он чуть пошатнулся, пальцы ног в сапогах будто вцепились в землю, стараясь удержать равновесие. Лёгкие снежные хлопья больше не падали на лицо. Время как будто остановилось. Белёсые нити шрамов, всё, что осталось от длинных порезов на ладонях, снова заныли недавней, изъеденной потом раной. Очередной удар сердца, похожий на судорожное сглатывание, прокатился волной озноба по всему телу.

Два.

Эйден резко открыл глаза. Вокруг быстро сгущались сумерки. Обрыв, находившийся в двух десятках шагов от него, неуловимо приближался. Вперёд бежали потоки мелкого, сухого пепла, стекая и развеиваясь с невероятной высоты. Чёрно-серый прах обтекал его ноги, уже добираясь до щиколоток и постепенно поднимаясь всё выше. Боковым зрением он видел, как соскальзывают вниз искривлённые, иссушенные сосны. Соскальзывают в далёкую клубящуюся черноту. Бездна звала и подкрадывалась одновременно.

Эйден вдохнул. Глубоко, всей грудью, упиваясь воздухом и силясь сдержать рвущийся наружу кашель. И шумно выдохнул. В тот же момент растирая между ладонями лягушку одним сильным, быстрым движением, и развеивая перед собой крупицы красно-серого льда. Заметная волна дрожащего марева прокатилась от него на несколько шагов во все стороны. Снег, лежавший вокруг, сдуло и растопило до голой земли. Но новые хлопья уже летели, оседая на мёрзлой породе. Тишину не прекращавшегося снегопада нарушил тихий смех Салагата. Эйден впервые слышал, как маг смеётся.