Джером Моррис – Чистилище (страница 5)
– И чего же ты тогда лыбишься? Того и гляди – харя треснет.
Кисло пробурчал Сэми, так же греющийся у очага в одних подштанниках. Его дежурство недавно закончилось, и он тоже промок до нитки. Сидя на низком табурете, смешно нахохлившись и сложив руки на дряблом бледном животе, он обиженно посматривал на соседей.
– Ничего у меня не треснет, – беззлобно возразил Райт. – Я ведь натренированный. Постоянно улыбаюсь. А вот если ты вдруг попробуешь, то твои пухлые щеки, а заодно и все подбородки, окажутся в опасности. Поэтому на, смажь, чтоб не потрескались.
Он протянул Сэму небольшой сверток, из которого выглядывали пара оставшихся кусочков жирной баранины и ломоть хлеба. Толстяк царственным жестом принял подношение, надменно кивнул, словно вельможа, принимающий положенные почести, и принялся за еду.
– Вот всегда знал, – роняя изо рта крошки начал он, – что есть на свете и хорошие люди. Не часто встречаются, правда. – Сэми кинул выразительный взгляд на Джастина, – Но, уж если нашел такого – надо обеими руками держаться. Поддерживать, помогать… угощать там всяким.
В это время он картинным жестом извлёк из-под матраса овальную флягу в матерчатом чехле. Улыбка Райта сделалась еще шире.
– О-о-о, дружище! Ну, очень приятно слышать, что тебя любят и ценят. Да, ты прав, я хороший человек и готов разделить с тобой…
– Чаво?! – Театрально удивился толстяк. – Хороший – это я! Но и ты, тоже ничего, потому как понимаешь, что за меня надо держаться и угощать. Ну и поддерживать и все такое…
Сэм открутил крышку и, манерно оттопырив мизинчик, отсалютовал флягой в пространство. Сделал добрый глоток. Поперхнулся, захрипел, закашлялся так, что слезы выступили из глаз.
– Черт возьми, бежим! Оно сейчас лопнет!
Завопил, все еще необычно веселый, Марлон. Но глядя на страдающего товарища, все-таки решил помочь. Принялся усердно хлопать толстяка по спине, настолько усердно, что по дряблой туше Сэма побежали внушительные волны.
– А-а-а мать твою! Что творишь, верзила?! Да отстань же ты, уже все. Люди, держите…
Марлон перестал лупцевать несчастного. Потому, что уже не мог стоять, так дико хохотал. Рядом с очагом Райт и Джастин тоже не успевали вдохнуть, между взрывами смеха.
– Ну ладно, ладно. Перестаньте, – утирая слезы просипел Джастин, – хватит уже. Шумные вы сегодня. Все же ночь на дворе. Не злись, Сэми. Он правда помочь хотел, ты же знаешь. Просто не расщитал малость со своими лапами.
Сэм хмуро глянул на него, растирая ярко-красные следы ладоней на теле.
– Да на дураков то не обижаются. Но в следующий раз ка-а-ак…
Он с силой толкнул пытающегося отдышаться Марлона в плечо. Крепыш практически не пошевелился. По пояс голый, широкоплечий, с тугими узлами мышц и многочисленными шрамами, светлыми тропинками пересекающими его косматое тело. В сравнении с Сэмом он был как матерый дикий кабан рядом с заплывшей жиром, бледной свиньей.
– Да прости, Сэми, – пробасил, вроде даже смущенно, Марлон, – увлекся чутка. Ты ж помирал, а я спасать тебя кинулся.
– Единственный из присутствующих, между прочим.
Метко подметил Райт. Джастин согласно кивнул и протянул толстяку руку. Сэм неуверенно протянул свою, ожидая рукопожатия. Но вдруг заметил, куда смотрит товарищ.
– А-а-а… Да возьми. Жалкие, корыстные людишки.
Джастин принял протянутую флягу. Отхлебнул. Заговорщически подмигнул Марлону.
– Не-е-е… Пейте сами. Этой фляги, между прочим, и не хватило за столом. Негоже так, у своих-то…
Райт неопределенно пожал плечами, в свою очередь делая глоток.
– Да что вы так с ними возитесь?! – возмутился, глядя в тускло-оранжевое пламя камина, Сэм. – В перевалочных лагерях с ними никто не цацкался. Есть что хорошее – делись! А не хочешь – получи по шее! И так всегда. И это нормально. Традиция, мать ее так.
– Херовая традиция. – Бросил Марлон. – Глупая.
– Это гляньтеж какой вумник выискался, – передразнил Сэм, – больше всех знаешь, небось. Больше всех понимаешь.
– Полагаю, – кашлянув, вставил Джастин, – он имел в виду различия в службе мирной, так сказать показной, и службе реальной, нашей. Недальновидно шпынять и угнетать человека, который завтра может оказаться с тобой в бою. За спиной, да с арбалетом.
Сэм состроил максимально скептическую мину. Даже изобразил губами звук пускаемых ветров.
– Да ладно, дружище, не смеши. Или не пугай, как тебе угодно. Не воевать нам завтра. И послезавтра тоже не воевать. Вообще, на нашем веку может и не случиться. Я вот, уж шесть лет как на службе, а все о битвах тока слышал.
– И все ж не зарекайся… – угрюмо пробасил Марлон. – Ибо то не от нас зависит. Я вот, для примеру, навидаться успел. И в последние шесть лет – тоже.
– Ну, значит такой ты дико везучий. Любимец богов! И женщин…
Договаривая всем известную присказку Марлона, голос Сэма немного переменился. Поутих, потускнел… Затихли все.
– Я не боюсь. Вы знаете, – продолжил он тише, – что нам платят не за мир. Нас кормят, в ожидании драки.
– Успеется.
Перебил здоровяк, тоном значительно более беспечным, чем можно было ожидать.
– А теперь давай сюда флягу. Может хоть меньше тебе достанется.
– Ага, подлецу и негодя-я-яю!
Шутливо поддержал Сэм, окончательно разрядив обстановку. Фляга бодрее пошла по кругу. Пили все. Несмотря на разницу во взглядах, они были почти друзьями.
– Вот скажи ты, Джастин. Как самый умный, – вроде бы с усмешкой, но в то же время с явным интересом спросил Сэми, – Чего нам этих молокососов пригнали? Правда ждать чего? Или они просто мимо идут. А если мимо, то куда? И не одной сотней же?
– Во-во, – поддакнул Райт, несколько нервно потирая руки, – Там, в казарме то, ты много чего наговорил. Только я вот так и не понял, ждать или не ждать. Про рыцарей, про силы всякие и политику – не надо. Тебе оно все, небось, понятней. Вот и скажи по простому.
Марлон выжидательно посмотрел на Джастина, показывая взглядом, что тоже не прочь послушать.
– Как я и говорил, – начал тот, – наверняка сказать сложно. Проблемы небесных – можно считать и нашими. Но в последнее время отношения с лигой заметно потеплели. Львы, если их не науськивают жадные купчишки, тоже вроде не лезут. К тому же, на границе с Леммасом сейчас неспокойно. В такой ситуации лайонелиты не пойдут против нас. Ведь оставить границу – неоправданный риск, а воевать на два фронта – себе дороже. Я, конечно, не знаю ни численности их, ни тем более намерений… Думаю, усиление такого стратегически важного форта как наш, может быть простой предосторожностью. Так что не будет драки. По крайней мере, не теперь…
– Станови-и-и-сь! Бегом! Живо, живо!
Оглушительный, командный рев капитана Ботрайта не перекрывал даже тревожный бой сигнального колокола. По древней, местами утопленной в землю брусчатке метались люди. С верхней площадки сторожевой башни, находящейся прямо над аркой ворот, все они были похожи на снующих по поверхности пруда водомерок. Джастин встретился глазами с растерянным сослуживцем, стоящим рядом и тоже наблюдавшим за построением внизу. Вроде его звали Джим… или Джон. Обычно, на этом посту стоял только один стражник, сейчас их было трое. Всех подняли по тревоге часов в пять утра. Сейчас было около шести и командование, наконец-то, собиралось объяснить в чем дело. Несколько мгновений посуетившись, водомерки внизу все же приняли облик вооруженных солдат, выстроились в почти правильные шеренги. Сверху была хорошо заметна разница между строгим и неподвижным строем ветеранов и волнующейся, кособокой массой новобранцев.
– Станови-и-ись! – Снова проорал Ботрайт. – Ровняйсь! Смирно!
Застыли солдаты, застыли, еще недавно орущие, сержанты, застыли три лейтенанта, стоящие во главе своих подразделений. Продолжил двигаться только неизвестный Джастину, высокий, богато одетый дворянин, похлопывающий кожаным хлыстиком по голенищу сапога. Он стоял позади Ботрайта, и хотя из-за расстояния, рассмотреть его лицо было практически невозможно, Джастин был уверен, что высокомерная ухмылка все еще на месте. Именно эта ухмылка, а еще манера странно подергивать головой, сразу же вызывали сильнейшую антипатию. Дворянин этот и был причиной всего переполоха. Хотя, вероятно, не самой причиной, а лишь гонцом, об этой причине поведавшим.
– Вон тот типус, – прошептал, пока капитан разговаривал с высоким незнакомцем, Джон или Джим, – начальника чуть не до удара довел. Я сам не видел, мне Ричи шепнул. Этот длинный – важная птица. А приехал без эскорта, один. Еще ворота закрыты были. И давай орать, командиров требовать. И ведь в грязи весь, да в поту лошадином… был. Сейчас-то почистился, а так мужики, что на часах стояли, ему чуть было в грызло не сунули. Во потеха былаб…
– Да ты не трынди! Не трынди! – Перебил стражник, с отвратительным багровым шрамом через все лицо. – А по делу давай. Шо удар то? Шо с начальником? Бил кто кого, али как?
– Да кого бил? – приглушенно возмутился Джим… или Джон. – Темень ты неразумная. Разозлил он начальника. Разъярил, можно сказать. А до него – еще и мужиков, что на часах…
– Сам ты темень. – Обиженно буркнул тот, что со шрамом. – Хрень молотишь, нет шобы по делу. Скажи, Жастин?!
– Хватит вам. Ты, Джим, – наугад бросил Джастин, – постарайся конкретнее и по порядку. А ты… эм… приятель, не перебивай. И можете не шептать. Все офицеры внизу.