Джереми Робинсон – Гидра (страница 17)
Поначалу акулы не обратили на них никакого внимания, но потом заметили, что в этом клубке воздуха прячется и ускользает добыча. Конь изо всех сил работал ногами. Словно через самый центр смерча, он всплывал к поверхности в туче пузырей, которые оказались там раньше человека. Вода неожиданно очистилась, и на него надвинулась стена серебристых рыб. Через нее прорывались массивные тела акул, раззявивших зубастые челюсти. И от них, и от поверхности аквалангиста отделяли считаные футы.
Конь пулей вылетел на поверхность, ухватился за борт небольшой моторной лодки, подтянулся и забрался в нее. Он уже вытаскивал из воды ноги, когда почувствовал тупой удар.
Член группы «Дельта» перекатился на спину и посмотрел на ногу, ожидая, что из нее вырван кусок мяса, но убедился в том, что цел и почти невредим. Ниже коленки всего лишь расплывался синяк. Акула попросту стукнула его головой, как тараном. Он завел мотор и на полной скорости помчался к берегу.
Хук справа. Слон получил удар в скулу, отступил на шаг и закрылся в ожидании следующей атаки, которая выразилась в комбинации трех прямых ударов. Первые два он блокировал. Третий оказался удачным, но пришелся всего лишь в плечо. Слон прыгал по рингу, не спуская глаз с противника, мускулистого новичка, явно полагавшего, что он может выйти с пистолетом против всего мира и победить. Этот молокосос десять минут погонял по рингу опытного оперативника «Дельты» и верил в свою победу больше, чем когда бы то ни было.
Он пошел на Эрика прямо и небрежно, абсолютно раскрывшись. Слон позволил ему атаковать. На этот раз последовало пять прямых ударов. Три из них Соммерс блокировал. Два пропустил. Последний удар был хорош. Он пришелся в голову.
Слон отшатнулся и пробормотал:
— Вот так-то лучше.
— Ты что-то сказал, старик? — осведомился парень, усмехнулся и снова двинулся к нему.
Этот мальчик пока еще не понимал, что встретиться с Эриком на ринге могут только новички. Остальные были в курсе того, что лучше этого не делать. Они знали, что он обожает боль, впитывает ее как губка и другим дает жару. Сейчас он уже почти получил свою порцию.
После окончания поединка Слон собирался уехать на маленькое ранчо неподалеку от базы, поставить диск с «Весной» Вивальди и помедитировать, унимая злость, с которой он не расставался с самого детства. Он был незапланированным, нежеланным ребенком. Родители, иранцы, бросили сына на обочине дороги. Какие-то люди нашли его в пустыне, почти мертвого, и отправили на черный рынок. Мальчика купила одна британская организация, а потом, в возрасте двух лет, его усыновила американская семья.
Он был воспитан в США, стал Эриком Соммерсом. Его жизнь была похожа на американскую мечту, но в нем глубоко засели те два года, когда жизнь только еще пускала корни в его теле. Они поселили в нем злость. Прежде чем поступить в армию, он работал вышибалой в баре, потом послужил в морской пехоте, был рейнджером, а теперь стал оперативником элитного подразделения «Дельта». Дисциплина и возможность дать выход эмоциям — это было нужно ему, чтобы управлять своей злостью.
Мелькнула красная перчатка. Слон получил удар под ложечку, следующий пришелся ему в висок. Зрители дружно взвыли, но не потому, что пожалели Слона. Они знали, что теперь новичку несдобровать.
Эрик получил свою порцию ударов и поменял стойку. Одного этого хватило, чтобы новичок попятился. С самого начала боя Слон ровным счетом ничего не делал, прыгал по рингу и принимал удары. Но в зале появился новый человек, и это привлекло внимание Соммерса.
Бригадный генерал Майкл Кислинг был командиром объединенного специального оперативного подразделения, экспедиционного корпуса, который привлекали к работе тогда, когда требовалось показать, что американское оружие и тактика — лучшие в мире. Этот человек ни к кому не являлся со светскими визитами и никогда не заходил в спортзал. Мрачный взгляд усатого генерала подтвердил опасения Слона. Что-то стряслось.
Кислинг встал неподвижно. Он просто встретился взглядом с Эриком, и тот кивнул. Бой был закончен.
Но не для всех. Новичок заметил, что его противник отвлекся, и решил воспользоваться этим моментом. Он пригнулся и замахнулся, готовясь одарить противника мощным апперкотом. Но Слон вовремя запрокинул голову. Удар пришелся по воздуху, и здоровенный новичок потерял равновесие. Эрик нанес ему резкий удар под ложечку, от чего новичок согнулся пополам. Слон продолжил атаку сокрушительным хуком с правой, и его противник опустился на одно колено. Будь этот парень не так самоуверен, он запросил бы пощады, но этот оказался из тех, которые готовы погибнуть в бою из-за оскорбленного самолюбия. От третьего удара, на сей раз прямого, у парня запрокинулась голова. Он навзничь рухнул на мат.
Под радостные вопли зрителей Слон быстро снял синие перчатки, швырнул их на пол, пригнулся и пролез под веревками.
Вытирая пот полотенцем, он подошел к Кислингу и коротко спросил:
— Король?
Генерал кивнул.
— Остальные уже возвращаются. Ваш корабль отплывает через три часа.
— Куда?
— В Перу. Но точные координаты еще предстоит выяснить.
— Что случилось?
— Наемники прикончили много гражданских в том месте, куда вызвали Короля. Его друга похитили, поэтому он жаждет крови, — сказал Кислинг, собрался уйти, но помедлил. — Личные медальоны не брать. Задание неофициальное.
Слон кивнул. Генерал ушел, не сказав больше ни слова.
Эрик вошел в душевую кабинку и встал под струи ледяной воды. Он прижал ладони к стенке, закрыл глаза и заставил себя дышать ровно и медленно. С Вивальди придется подождать.
Глава 13
Король сидел за рулем джипа. Ему не терпелось снова нажать на педаль газа. Со щелчком включился вентилятор обдува двигателя. Джек заставил себя снять руки с руля.
Израненные пальцы больно покалывало. Они с Атагуальпой ехали по следам, оставленным машиной наемников, по пустыне Наска и гористому району, отделявшему ее от джунглей. Поначалу на влажной дороге следы были видны четко, но невдалеке от крупных городов смешались с другими и исчезли. Индейцу пришлось расспрашивать местных жителей. К счастью, большой серебристый «универсал» запомнился тем, кто его видел.
Атагуальпа выбежал из небольшого домика, построенного из ржавого железа и бревен на самой окраине города. Пока его помощь была по-настоящему неоценимой.
Король запросто общался с людьми по-испански в цивилизованной части Перу, но здесь, где почти все говорили на языке кечуа, он ни с кем объясниться не мог. Атагуальпа говорил по-английски, по-испански, на кечуа, вдобавок знал еще несколько перуанских диалектов, ряд из которых был близок к исчезновению. Он забрался в джип, посмотрел на Короля и улыбнулся от уха до уха.
— Хорошие новости? — спросил Сиглер.
Старик кивнул.
— Я знаю, куда они направились.
Король недоверчиво вздернул брови.
— Бандиты поехали на северо-восток. — Атагуальпа указал в ту сторону, где пролегала проселочная дорога, размытая дождями. — Вон туда. Там только одна деревня, Жауйя. В ней живет мой двоюродный брат.
Король положил руки на руль и резко нажал на педаль газа. Двигатель он не заглушал.
— Что еще есть в Жауйе?
— Крестьянская деревня. Коровы. Козы. Больше ничего такого. — Индеец посмотрел на Короля. — Там тупик. Дальше дорог нет.
— Совсем ничего нет?
— Только река. Рио Урубамба.
— Куда можно добраться по ней?
— Зачем им сдалась река?
Король раздраженно глянул на старика, в результате въехал в колдобину, залитую водой. Ветровое стекло забрызгало жидкой грязью.
— По реке никуда не доберешься, — сказал Атагуальпа. — Там сплошная сельва. Нам туда нельзя. Если мы заблудимся, то нас никто не найдет.
Король постучал кончиком пальца по навигатору GPS, прикрепленному к приборной доске.
— Я не заблужусь, а ты со мной не пойдешь.
Король снова угодил в колдобину, прижал педаль газа к полу и довел скорость до восьмидесяти миль в час. Из-под колес во все стороны полетела грязь. Он нагонял этих подонков. Если бандиты действительно поплыли по реке, а не улетели на самолете, значит, они ушли недалеко. Он разыщет их и в джунглях.
Через час они добрались до Жауйи. Атагуальпа спрыгнул с подножки джипа, явно радуясь тому, что остался в живых после бешеной гонки. Быстрая езда по плоской открытой равнине тоже казалась старику опасной, но когда Король разгонял джип, пересекая гористые джунгли, преодолевая крутые спуски и закладывая головокружительные виражи, у старика душа уходила в пятки. Атагуальпа расплатился за свое преступление тем, что проводил американца сюда, в такую даль.
— Мне нужна лодка, — сказал Король своему нервничающему проводнику.
Атагуальпа кивнул и первым пошел по маленькой деревушке. Хижины из тростника и ржавого железа стояли на сваях, спасавших от сезонных наводнений. На веревках, натянутых между домиками, сушилось белье. Коричневая обезьяна-капуцин, привязанная бечевкой к расшатанной изгороди, внимательно уставилась на Короля, а две девчушки, одна из которых заплетала другой косички, не обратили на него никакого внимания.
Они с Атагуальпой словно оставались невидимками для жителей деревни. То ли тем было плевать на незнакомцев, то ли, что было куда вероятнее, их только что посетили не столь дружелюбные чужаки.