Джереми Бейтс – Вкус страха (страница 25)
— Это не политическое дело, — категорично заявил Сэл.
— С чего вы взяли? Они взорвали бомбу в посольстве.
— Бомбы, убийства — это, конечно, политика. Похищение — это всегда ради денег.
— Откуда вам знать? Как вы можете утверждать это наверняка? — в голосе Джоанны слышалась смесь волнения и изумления, словно Сэл только что сказал ей, что Марс — приятное место для отдыха в весеннее время. — Может быть, они просто хотят выложить в интернет… — она прикусила язык.
— Как нам отрезают головы?
— Боже, вы чудовище! Миранда же еще совсем девочка!
— Ей лучше скорее повзрослеть.
— Хватит! — снова крикнула Скарлетт. — Можете вы оба успокоиться? Мы сейчас на одной стороне.
Повисла тишина. Для Скарлетт она была не лучше препирательств. В темноте ей казалось, что ее заперли в гробу.
Фургон накренился на повороте, и она повалилась на бок. Выпрямившись, она снова положила голову Грома себе на колени. Мотор издал протяжный хриплый звук, словно водитель слишком долго не убирал ногу с педали сцепления. Она молилась, чтобы эту сволочь остановили за превышение, или чтобы у фургона лопнула шина и он опрокинулся, или чтобы он угодил в выбоину и вылетел через ограждение с дороги. Забавно, но сейчас она бы даже обрадовалась такому исходу. Боже, как же быстро иногда меняются жизненные обстоятельства…
Скарлетт откашлялась.
— Давайте строго придерживаться фактов, хорошо? — сказала она, стараясь сохранять рассудительный тон. — Были ли другие случаи похищения «АльКаидой» в Африке?
— Например, те одиннадцать европейцев в Египте, — сказала Миранда.
— Нет, милая, — ответила Джоанна. — Это сделали ополченцы из Дарфура.
— «Салафитская группа проповеди и джихада», — сказал Сэл.
— Кто это такие? — спросила Скарлетт.
— Группа повстанцев, которая ведет войну с правительством Алжира последние лет десять. Не получив поддержки на родине, они решили действовать в других местах. При поддержке «Аль-Каиды» они стали «зонтиком» для радикальных исламистских группировок в соседних странах вроде Марокко и Туниса. Они готовят боевиков в Сахаре и отправляют их в Ирак, где те составляют до тридцати процентов всех иностранных боевиков. В последнее время они стали называть себя «Аль-Каидой в Исламском Магрибе».
— Вы очень осведомлены в вопросах терроризма, мистер Брацца, — сказала Джоанна, и трудно было понять, чего в ее голосе больше — подозрения или уважения.
— Мне интересна эта тема, — просто ответил он.
Правда же, как было хорошо известно Скарлетт, заключалась в том, что Сэл, прежде чем выбрать Маврикий для размещения будущего отеля и казино, рассматривал варианты некоторых других африканских государств и получал регулярные доклады о политической и экономической обстановке в этих странах.
— Эти салафиты участвуют в похищениях? — спросила Скарлетт.
— Да, — ответила Джоанна. — В две тысячи третьем ими были похищены тридцать два европейца. Кажется, правительство Германии заплатило тогда выкуп в пять миллионов долларов. В прошлом году они снова похитили двоих австрийских туристов в Тунисе. На этот раз выкуп составил восемь миллионов.
— Вот видите? — сказал Сэл. — Все дело в деньгах.
— Не забывайте, — ответила Джоанна, — салафиты действуют в Северной Африке.
— Кто взял ответственность за взрывы посольств в Восточной Африке десять лет назад?
— Группа «Аль-Джихад». Они действуют с конца семидесятых.
— Это то же самое, — проворчал Сэл. — Они все подчиняются Бен Ладену.
В повисшей тишине Скарлетт принялась обдумывать все услышанное. Происходившее казалось ей таким невероятным, что голова шла кругом. Ее охватило холодное уныние.
Она снова видела клубы черного дыма над посольством.
Молодого морского пехотинца без половины лица.
Безумного ублюдка с ожогами третьей степени, сверлящего ее взглядом перед тем, как столкнуть их с Громом машину с дороги.
Скарлетт решительно прогнала эти воспоминания и постаралась взять себя в руки. Сэл прав. Скорее всего, Похитителям всего лишь нужны деньги. Не проблема. Просто назовите цену. Миллион? Десять? Господи, да если они узнают, какое состояние у ее мужа…
— Они запросят десятки миллионов, Сэл, — шепнула она.
— Вы им заплатите? — спросила Миранда. — Сколько бы они ни потребовали?
— Конечно, — не раздумывая ответил Сэл. — Какой прок от денег, если ты покойник? К тому же, — добавил он, — моя страховка покрывает и такие случаи.
В голову Скарлетт пришла новая мысль. Возможно, в обычной ситуации с захватом заложников похитителям и нужны деньги. Но это не обычная ситуация. Они с Сэлом были одной из самых знаменитых пар в США. «Аль-Каида» не испытывала недостатка в деньгах. Деньги для них были второстепенны. Лишь средство для достижения конечной цели — распространения исламской пропаганды и террора. Что будет, если те, кто принимает решение, подумают, что никакой выкуп не будет стоить той огласки, которую повлечет за собой их смерть?
Скарлетт похолодела от ужаса, но предпочла держать эту мысль при себе.
Несколько часов спустя фургон остановился. Задняя дверь распахнулась, впуская внутрь серый свет. Трое автоматчиков в тускло-коричневой одежде, включая водителя с обожженным лицом, криками приказали им выйти. Скарлетт осторожно выбралась из-под Грома, чья голова все еще лежала у нее на коленях, и поднялась на ноги. Последовав за Сэлом, она спрыгнула на землю. Затекшие ноги тут же подогнулись, и она едва не упала. Ближайший автоматчик расхохотался. Она едва сдержалась, чтобы не плюнуть ему в лицо.
Скарлетт огляделась. Стояли сумерки, но даже этот последний свет дня казался ярким по сравнению с кромешной темнотой в грузовом отсеке фургона. Воздух был свежий, пах землей, и ничто в нем не указывало на признаки цивилизации.
Они находились на какой-то лесной поляне. Со всех сторон грозно нависали мрачные высокие деревья. По обе стороны от открытого очага стояли, словно глядя друг на друга, две примитивные хижины: крепкие деревянные столбы, тонкие ветки вместо горизонтальных перекладин и соломенная крыша. Хижины походили на грубую имитацию домика, в котором Скарлетт и Сэл останавливались на краю кратера Нгоронгоро, только едва ли здешние интерьеры были украшены розами и персидскими коврами. И уж точно здесь не было туалетов, украшенных бисером люстр ручной работы и видов на «африканский рай».
Тот автоматчик, что рассмеялся, ощупал грязными ладонями руки и ноги Скарлетт, не упустив возможности ухватить ее за промежность и грудь. Стиснув зубы, она выдержала унижение. Узловатыми пальцами он проверил карманы ее платья и выудил две австралийских пятидесятки, которые дал ей Гром. Потом глянул на висевшие на шее львиный коготь и компас-подвеску. Видимо, для него они не представляли никакой ценности, и он их не тронул. Зато приказал Скарлетт снять с руки золотые часы. Она немного повозилась с застежкой и отдала их террористу. Тот поднес часы к лицу, внимательно разглядывая их, а потом опустил в тот же карман, куда отправились пятидесятки. Наконец указал на кольца — помолвочное и обручальное.
Скарлетт покосилась на Сэла. Тот как раз передавал автоматчику с обожженным лицом свои часы
Автоматчик, стоявший перед Скарлетт, что-то рявкнул, и ее внимание снова переключилось на него. Она поспешила стянуть с пальцев помолвочное кольцо с бриллиантом и платиновое обручальное кольцо и бросить их в жадно протянутую ладонь. Автоматчик с ухмылкой оценил размер бриллианта и что-то сказал по-арабски своим приятелям. Те рассмеялись. Потом он завязал Скарлетт глаза куском черной ткани. Лишившись зрения, Скарлетт почувствовала, что снова начинает паниковать. Автоматчик грубо схватил ее за плечо и направил через поляну. Скарлетт спотыкалась и дважды падала на колени. Примерно через три десятка шагов он втолкнул ее, по-видимому, в одну из хижин и привязал руки за спиной к толстому угловому столбу. Она слышала вокруг шаги и ворчание. Стук сапог затих за пределами хижины, и дверь захлопнулась.
— Сэл? — спросила она.
— Я здесь.
— Джоанна? Миранда?
Они тоже откликнулись.
Скарлетт потянула веревку, стягивавшую запястья. Свободы у нее было примерно на полметра. Достаточно, чтобы лечь, чтобы дотянуться ногами до других, но не более того. Она попыталась расслышать, что происходит снаружи. Вроде тихо. Но это не значит, что они не стоят на страже возле самой хижины. К горлу подступил ком. Скарлетт терпеть не могла, когда ничего не видно. Она чувствовала себя совершенно беззащитной. А вдруг эти ублюдки решат ее изнасиловать? Как ей сопротивляться? Что она вообще сможет сделать? Она представила, как к ней прижимаются их потные, вонючие тела, как жесткие бороды царапают ее лицо, как они сопят от удовольствия, взбираясь на нее один за другим.
Скарлетт решила, что будет кусаться. Она пооткусывает им носы ко всем чертям, если они только попытаются совершить что-то подобное.