Джереми Бейтс – Вкус страха (страница 16)
Рука Сэла крепче сжала телефон. Так он и знал! Чертов китаец был двуличен, словно двуглавый дракон.
— Говори, старик, — потребовал он.
— Ирландец. По кличке Красный Камень. Больше я ничего не знаю.
— Ну и глупый же ты старик. Дэнни!
— Да, капо?
— Выясни все, что сможешь, об этом Красном Камне. Все.
Он сбросил звонок и обернулся.
Купер приподнял кустистую бровь:
— Ну и строгие у вас порядки, капитан.
Сэл что-то неразборчиво буркнул и присоединился к Скарлетт у края корзины:
— Я ничего не пропустил?
— Не хочу с тобой говорить.
— Почему?
— Не сейчас, Сэл, — она отошла на другую сторону корзины.
Он нахмурился. Вроде бы старался тщательно выбирать слова в разговоре с Дэнни. Она ни о чем не могла догадаться по подслушанным обрывкам разговора. Впрочем, он отбросил всякие сомнения. Сейчас это было не важно. Имело значение лишь то, что ему удалось узнать.
Сэл спросил у Купера:
— Эта штука безопасна, верно?
— Шар?
— Он может загореться или что-нибудь в этом роде?
— Оболочка сделана из номекса. Он вообще не горит.
— А эти штуки? — он пнул один из баллонов с пропаном. — Надежные?
— На моей памяти еще ни один не взрывался, если вы об этом.
Сэл заметил, как Скарлетт нервно переступила с ноги на ногу, словно вдруг почувствовав себя неловко в корзине, висящей посреди неба. Она понимала, к чему он клонит, но все еще злилась на него и не желала разговаривать. Даже сейчас, когда им могла грозить опасность, она не собиралась нарушать молчание.
Купер выкрутил горелку на максимум, объяснив, что им нужно улететь подальше от стада, чтобы найти место, где приземлиться и встретиться с Китом. Когда шар взмыл вверх, антилопы снова расплылись в темное пятно на земле. На полутора сотнях метров шар, подхваченный потоком ветра, изменил курс и полетел на восток.
Мысли Сэла вернулись к Дону Си. По телефону голос казался не слишком бодрым. Более того, это был голос приговоренного. Сэл не испытывал ни малейших угрызений совести. И
Рокко, прапрадед Сэла, был одним из первых членов организации, что впоследствии стала известна под названием «мафия». Она возникла в годы хаоса после того, как в 1860-е годы Италия присоединила Сицилию. К концу века Рокко стал
Когда в 1931 году завершилась Кастелламмарская война[11] и новый «босс боссов» создал «Пять семей» Нью-Йорка, Бернардо, сын Рокко, возглавил семью Монреалези. Тридцать лет спустя Красавчик Берни, получивший кличку после того, как гангстер из противоборствующей семьи сунул его головой в рыбий садок вместе с котом, отличавшимся очень острыми когтями, был убит в собственном кабинете на Парк-авеню, и вскоре вакантное место занял его сын Фрэнк. Безумный Фрэнк, чье прозвище не требовало пояснений, оказался расчетливым бизнесменом и первым вложился по-крупному в казино в кубинской Гаване и в лас-вегасскую «Ривьеру». Сокрытие прибылей от игорного бизнеса стало самым прибыльным делом семьи. Но в семидесятые годы все переменилось. Хиппи и культ свободной любви подорвали прибыли стрип-клубов. Набрали обороты неофициальные ставки на скачках, вырвавшие огромный кусок из прибылей букмекеров. Да еще и ФБР всерьез принялось за организованную преступность. В довершение всего в Вегас пришел крупный бизнес, постепенно выдавливая гангстеров. Поэтому к середине восьмидесятых бизнес Фрэнка стал практически полностью легальным: утилизация отходов, рестораны и бары, торговые автоматы, автомобильные перевозки.
В это время Сэл как раз окончил колледж и работал в ресторане отца. Когда как-то вечером Фрэнк заехал поужинать и упомянул, что ищет бухгалтера для «Клеопатры» — своего казино в Атлантик-Сити, Сэл ухватился за эту возможность. Проведя несколько скучных месяцев за изучением финансовой стороны игорного бизнеса, Сэл предложил Фрэнку план, предполагавший сдачу игровых автоматов в аренду на сторону, выпуск облигаций под залог недвижимости и использование полученных средств для вложения в казино и повышения его прибылей. Фрэнк, азартный по натуре, одобрил его предложение.
Через два года прибыли «Клео» выросли на сорок четыре процента, а заполняемость номеров взлетела с шестидесяти трех до девяноста пяти процентов. Сэл стал вице-президентом по финансовым вопросам. В течение следующего десятилетия он стал инициатором серии успешных операций, включая долгосрочное вложение семидесяти миллионов долларов под залог недвижимости от одной из крупнейших страховых компаний — первую сделку такого рода в стране, которая позволила построить самое большое и роскошное казино в Атлантик-Сити.
После этого Сэл выступил главной движущей силой, которая привела к созданию «Стар Интернэшнл» — сети отелей класса «люкс», представленной в том числе в Мексике, на Багамах и Ямайке. Летом 95-го, когда президента и генерального директора «Стар» прямо на седьмой лунке гольф-клуба «Пойпу Бэй» на Гавайях свалил инсульт, Фрэнк, занимавший кресло председателя совета директоров, предложил в руководители Сэла. Его избрали единогласно. В тридцать пять Сэл стал самым молодым генеральным директором компании, входящей в список 500 крупнейших по версии журнала «Форчун».
А потом случилась катастрофа. Полиция нашла в мусорном контейнере в «Маленькой Италии» на Манхэттене изуродованное тело Фрэнка. Сэл переговорил почти с пятью десятками бывших военных, прежде чем остановился на кандидатуре «советника по безопасности». Им стал Дэнни Замир. Дэнни выследил убийцу Фрэнка — студента юридической школы Колумбийского университета по имени Джузеппе Адамо, сына гангстера, убитого по распоряжению Фрэнка в начале восьмидесятых. Дэнни отвез Сэла в полуразрушенный дом в Нижнем Вест-Сайде, где он держал этого сопляка. В комнате пахло обезьянником. Адамо, изнывающий от голода и жажды, валялся на полу среди собственных экскрементов. Сэл перевернул его на спину, чтобы посмотреть в глаза. Потом он ушел, оставив Дэнни сделать то, что он должен был сделать.
С тех пор Сэл держал Дэнни при себе в качестве начальника службы безопасности, но больше никогда не использовал его для подобных заданий. До этого момента. Потому что Дон Си пытался его убить, а это нельзя так просто спустить на тормозах.
Рокко, Красавчик Берни и Безумный Фрэнк одобрили бы его поступки.
— Мы приземлимся здесь, — вдруг объявил Купер.
Он сообщил Китои по радио координаты и потянул шнур, открывавший клапан. Шар спускался с удивительной скоростью, но под управлением Купера корзина под конец несколько раз плавно подпрыгнула над саванной, словно плоский камень над водой, а потом мягко опустилась на траву.
— Попробуйте-ка провернуть такое посреди стада антилоп! — гаркнул он. — А вот и наша колымага!
Сэл проследил, куда указывает палец Купера, и заметил «Тойоту», приближающуюся с юго-запада и выбрасывающую облака пыли из-под колес. Когда через пару минут пикап подъехал, они упаковали шар и сложили его в кузов.
За всю долгую дорогу до лагеря Сэл и Скарлетт не обменялись ни словом.
ГЛАВА 11
— Можешь оставить нас, — сказал Касим жене по-арабски.
Раджа, волосы которой покрывал яркий хиджаб, взяла пепельницу, до краев наполненную окурками, и ушла в дом. Яхья не знал, как выглядит ее тело под длинными одеждами, но лицо у нее было красивое. Эта мысль не оставляла его с тех самых пор, как он впервые увидел жену своего брата, но, разумеется, Касиму об этом не говорил. Как благочестивый мусульманин, Яхья не должен думать о таких вещах. Но все же он был мужчиной, а такие мысли посещают любого, какой бы сильной ни была его вера.
Яхья и его брат сидели на веранде на втором этаже дома Касима в районе Кинондони в Дар-эс-Саламе. Район был не из плохих, но и не самый хороший. К востоку простиралась необъятная гладь Индийского океана, к северу и западу вдаль уходили беспорядочно разбросанные городские постройки. На той стороне улицы на углу была американская закусочная — один из «Сабвеев». Возле нее стояли, громко смеясь, двое мужчин.
— Скажи, брат, — обратился к нему Касим, — как Хана?
— У нее все хорошо.
— А Сара?
— У нее тоже все хорошо.
— Она считает, что ты снова поехал в Германию?
Яхья кивнул. Он был торговым представителем немецкой фармацевтической компании и в прошлом нередко ездил в командировки для встреч с клиентами. Командировки прекратились после того, как он получил ожог. Директор по продажам никогда не говорил, что именно из-за ожогов его стали держать в лондонском офисе, подальше от посторонних глаз. Но с того случая уже многие перестали говорить ему, что думают на самом деле. Как бы то ни было, сокращение количества командировок совпало с увеличением числа частных поездок, большинство из которых приводили сюда, в Дар-эс-Салам, на встречу с братом и его товарищами.