Джереми Бейтс – Лес Самоубийц (страница 31)

— И на кой черт он снова их наелся?

— Джон Скотт сказал, что эти грибы слабые и его не скрутит. — Нина затянулась и снова передала мне косяк.

Я опять глубоко затянулся.

— Можно кое-что у тебя спросить, Нина?

— Ты можешь спрашивать все, что хочешь, Итан.

— Почему вы с Беном приперлись в Лес Самоубийц? Это ведь совсем не туристическое место.

Казалось, она задумалась над вопросом.

— Бен захотел.

— Но зачем? Просто так?

— Бен… Короче, один человек покончил с собой. Очень близкий для Бена человек. — Она пожала плечами. — После этого он стал одержим темой самоубийств. Смотрел фильмы, читал книги, все, что мог найти. Я думаю, он хочет разобраться во всем, понять, почему люди избирают этот путь. И когда он услышал об этом месте, то решил посмотреть своими глазами. Увидеть, поможет ли ему этот лес понять хоть что-то. Понимаешь?

— Думаю, да.

— А что насчет тебя, Итан? Почему ты здесь?

— Потому что вы нас позвали.

— У тебя нет никакой тайной страсти к суициду?

Я замешкался.

— Нет. Никаких страстей.

— Хорошо. А что ты тут делаешь?

— Ты имеешь в виду, не в лагере?

— Ага, в одиночестве.

Я и забыл, что они с Беном не присутствовали при последнем разговоре.

— Я поссорился с Мел.

— Когда?

— Минут сорок назад.

— И что, ты всегда гуляешь по лесу один по ночам?

— Тут не особо много мест, где можно прогуляться.

— Ты давно встречаешься со своей девушкой?

Мне показалось странным, что Нина назвала Мел моей девушкой. Она знала, как ее зовут. Я же не называл Бена «твой парень». Или называл? Я не мог вспомнить. Голова затуманилась.

Я протянул Нине остаток косяка. Она отказалась, так что я погасил его о землю.

— И? — протянула она.

— Какой был вопрос, прости?

— Вы с девушкой давно встречаетесь?

— Почти четыре года.

— Ты американец?

— Ага.

— Никогда не встречалась с американцем.

Я моргнул.

— Я встречалась с немцем, итальянцем и… хм, с греком. Американца не было.

Я начал хихикать. Очень тихо — я не хотел, чтобы нас услышали в лагере.

— Что смешного?

— Не знаю.

— Ты под кайфом уже!

— Наверное.

— И что насчет тебя?

— Что насчет меня?

— Ты встречался с американкой?

— Я встречался с американкой. Мел — американка.

— О, понятно! А с кем еще? Из какой еще страны?

— Ни из какой.

На этот раз захохотала Нина.

— Что? — обиделся я.

— Ты всемирный девственник, Итан.

— Всемирный девственник, значит?

Она кивнула.

Ну что ж, так тому и быть.

— Да, — поинтересовался я, — ты говорила, у тебя в жизни был плохой опыт каучсерфинга. Что случилось? В смысле, если это слишком личное, то я не настаиваю, просто интересно.

— Нет, я тебе расскажу. Это уже в прошлом.

Она замолчала, как будто выстраивая в голове историю или, по крайней мере, пытаясь понять, как ее начать. Потом заговорила:

— Я была в Пакистане, собиралась в Индию. Нашелся каучсерфер в Нью-Дели. Я думала, что эта женщина живет одна, но выяснилось, что с ней муж и четверо детей. Квартира совсем маленькая, но они оказались чудесными людьми. Они кормили меня каждый день.

— Карри? — перебил я Нину. Мысли о говядине-виндалу и баттер-чикен затмили мое сознание. Я понял, насколько голоден. Было бы чудесно, если б перед нами сейчас стояла коробка с итальянской пиццей.

— О да! Я ела очень много. Все вегетарианское. Очень здоровая пища. Я планировала провести в Дели пару дней, хотела попасть в Агру, потом в Джайпур, если хватит времени. Но я так классно проводила время у них, что сдалась и решила остаться.

— Ты не была в Тадж-Махале?

Она покачала головой.

— А ты знаешь, что предполагалось построить такой же мавзолей, но из черного мрамора?

— И почему не построили?

— Наверное, шах передумал.