Джереми Бейтс – Эксперимент S (страница 9)
– Пряности, наверное, в кладовке…
Доктор Рой Уоллис жил в Сан-Франциско, в старинном здании с часовой башней в районе Саут-оф-Маркет, если проще – Сома. Построенное в 1907 году, кирпично-деревянное строение занимало два городских квартала на Второй и Брайант-стрит. Когда-то в нем располагалась типография «Шмидт литограф», крупнейшая на Западном побережье. В 1992 году дальновидные инвесторы реконструировали здание, превратив огромное пространство в сотню модных лофтов с высокими потолками, бетонными колоннами, и фабричными окнами.
Уоллис припарковал свой миниатюрный спортивный кабриолет на оплаченном месте в тылу здания и, отказавшись от лифта, чтобы сжечь немного калорий, поднялся по шести лестничным пролетам в свой пентхаус.
Дом, милый дом, подумал он, переступая порог помещения площадью три тысячи квадратных футов. От индустриального прошлого зданию достались кирпичные стены и высоченные потолки с открытыми стальными балками, а масштабный ремонт, проведенный доктором Уоллисом, – окна от пола до потолка, световые люки в крыше, пол из полированного серого камня, черно-серая цветовая гамма – перенес эстетику квартиры в двадцать первый век.
Уоллис никогда бы не смог позволить себе такую роскошь на зарплату преподавателя. Но его богатые родители, погибшие двадцать лет назад в путешествии на яхте, оставили ему около двадцати миллионов долларов. Он тогда жил в скромной квартире-студии в Сома, в то время городе-призраке – лишь пустые склады с прокопченными трубами, несколько ресторанов и ни одного продуктового магазина. Когда он услышал, что в соседнем здании «Часовая башня» выставлен на продажу пентхаус, он из любопытства пошел посмотреть и сразу же влюбился. Просторное, полное воздуха, так еще и с индивидуальным доступом к трехэтажной часовой башне. Уоллис согласился на запрошенную агентом цену и через месяц переехал. С тех пор он называл пентхаус домом и ни о каком другом жилье в городе даже не помышлял.
Доктор Уоллис повесил пиджак на крючок на стене, небрежно бросил ключи в хрустальное блюдо на столике рядом с дверью, потом подошел к бару и сделал себе коктейль: темный ром, имбирный лимонад, лед и ломтик лайма. С бокалом он вышел на террасу площадью двенадцать сотен квадратных футов и глубоко вдохнул, наслаждаясь сумеречным воздухом. Вдали сверкал огнями центр города, а мост Бэй-Бридж волшебно парил над окутанным туманом заливом Сан-Франциско, словно ожерелье из драгоценных камней.
Он собрался закурить, но тут зазвонил телефон.
Уоллис достал его из кармана, взглянул на экран, ответил.
– Ты караулишь меня внизу? – спросил он. – Я только вошел, а ты уже тут как тут.
– Ты стоишь на своей крыше с «Темной бурей» и любуешься вечерним видом, – сказал женский голос.
– Откуда ты знаешь?
– Наблюдаю за тобой.
Уоллис невольно глянул вниз, на окна зданий.
– Неужели я такой предсказуемый? – спросил он.
– Как дедушкины часы.
– Это намек на мой возраст?
Бренди Кларксон рассмеялась.
– Для своих сорока с маленьким хвостиком ты выглядишь отлично, Рой. Так что не парься.
– И не думаю париться.
– В день рождения ты только об этом и говорил.
День рождения был месяц назад. Бренди оказалась в Сан-Франциско и пригласила его в китайский ресторан в Чайна-тауне; видимо, там он ей и поплакался, что стареет.
– Ты в городе? – спросил он.
– Завтра с утра конференция.
Он взглянул на часы: половина одиннадцатого.
– Можем встретиться «У динозаврика», минут через двадцать.
– Нет, джаз мне сейчас ни к чему. Может быть, тихий вечер вдвоем?
Он был к этому готов.
– Хочешь приехать? Где ты остановилась?
– В «Фермонте». Возьму такси и буду у тебя через пятнадцать минут.
Уоллис прервал звонок, допил коктейль, принял горячий душ. Они с Бренди начали встречаться семь лет назад, когда ему было тридцать четыре, а ей – двадцать один, она была студенткой на одном из его старших курсов. После трех лет пылких свиданий отношения переросли в серьезные. Для него – чересчур серьезные, и он решил их прервать, к большому неудовольствию Бренди. Она переехала южнее, в Менло-Парк, устроилась работать аналитиком поведенческих данных в солидную компанию. Два года они не встречались, потом наткнулись друг на друга в видовом баре на тридцать девятом этаже гостиницы «Мариотт», куда частенько захаживали в бытность парочкой. Они выпили, вспомнили прошлое, и дело кончилось постелью. С тех пор они стали проводить время вдвоем всякий раз, когда она появлялась в городе, примерно раз в месяц. В двадцать восемь Бренди – независимая, уверенная в себе, изысканная – нравилась Уоллису еще больше, и он получал удовольствие от этих нечастых встреч.
Но ему, между прочим, уже сорок один. Сколько можно вести холостяцкий образ жизни? Он все чаще думал о подходящей подруге, с которой готов был бы проводить каждую ночь и строить совместное будущее.
Он вытерся полотенцем, побрился, оделся в черное, сделал себе еще один коктейль, и тут в дверь постучала Бренди. Дверь он специально оставил незапертой и крикнул:
– Входи!
– Привет, мой хороший! – пропела Бренди, входя в квартиру с лучезарной улыбкой. В одной руке бутылка шампанского, в другой – черная сумочка. Задом она прикрыла за собой дверь.
– Шикарно выглядишь! – сделал комплимент Уоллис.
– Спасибо!
Она прошла через гостиную, цокая каблуками по каменному полу, на плечах подрагивают завитки светлых волос, голубые глаза сияют. Яркая губная помада под цвет платья, которое облегает бюст и бедра и гордо выставляет напоказ длинные загорелые ноги.
Она запечатлела на его губах поцелуй.
– М-м-м, – промурлыкала она. – От тебя приятно пахнет. Люблю этот бальзам после бритья.
– От тебя тоже приятно пахнет, – сказал он. – Это не я купил тебе эти духи?
– Ты, конечно. Скучал?
– Я всегда по тебе скучаю.
Она надула губки.
– А вот и нет. Иначе ты бы меня не продинамил. Держи.
Она протянула ему шампанское.
– Какой у нас повод? – спросил он, разглядывая этикетку.
– Он еще спрашивает! – Она игриво толкнула его в грудь. – Первый день твоего великого тайного эксперимента, о котором ты ничего мне не сказал!
– Вроде на дне рождения я обмолвился…
– Именно что обмолвился, мистер Молчун. А я тебя слушаю – хочешь, верь, хочешь, нет. Для меня эти так называемые отношения не просто секс.
Уоллис провел Бренди на кухню. Наполнил шампанским два бокала, разложил на гранитной поверхности красный виноград, крекеры и козий сыр.
– За эксперимент S, – он поднял бокал.
Бренди чокнулась с ним.
– Надеюсь, ни тебя, ни меня не сморит раньше времени.
– Ни в коем случае. – Он сделал глоток. Пузырящаяся жидкость отдавала фруктовым ароматом и свежестью.
– Ну, рассказывай, – сказала она. – Прячешь под матрасом горошину, чтобы найти свою идеальную принцессу?
– Я изучаю последствия недосыпа, – просто объявил он.
Она внимательно посмотрела на него.
– И все? Больше ничего не хочешь рассказать?
– Да ничего особенного…
– Перестань, Рой! На дне рождения из тебя тоже ничего нельзя было вытянуть! В чем великая тайна?
– Никакой великой тайны нет. Я наблюдаю за поведением двух участников эксперимента, которым не позволено спать. – Он пожал плечами. – С помощью специального газа…
– Вот это уже ягодки! Что за газ?
– Заменитель амфетамина, из класса амфетаминовых.
– Разве амфетамин можно вдыхать?
– Этот метод предпочтительнее таблеток, потому что так свою дозу не пропустишь, а газ поступает прямо в легкие, ограничивая системную абсорбцию и побочные явления. Пока мои клинические тесты показали, что воздействие на центральную нервную систему равно нулю.