Джереми Бейтс – Эксперимент S (страница 8)

– Могу только повторить: ваша прическа мне нравится. Это ваш стиль. Но если редеющие волосы на макушке смущают – обрейтесь наголо, почему нет? Если что, снова вырастут.

Гуру вздохнул.

– Проблема в том, что я не уверен, хорошо ли буду смотреться с бритой головой. Я же не такой красивый, как вы. Черты лица так себе.

– Может, для равновесия отрастить что-то на лице?

– Тут еще одна проблема! Не растет! Уже пробовал! Какие-то кустики, здесь и здесь. – Он прикоснулся к нижней губе и подбородку. – А если волос на голове вообще не будет, боюсь, стану похож на коричневого инопланетянина.

– Коричневый инопланетянин – мечта женщин.

Гуру опустил плечи.

– Никакой от вас помощи, профессор. Вам легко – отличная прическа, модная бородка под пару. Вам мои мучения не понять.

Теперь вздохнул уже Уоллис.

– Извините, приятель, что не принял вас всерьез. Что посоветовать? Сходите к хорошему парикмахеру. Не дешевому. К хорошему. Если хотите, могу порекомендовать своего. Его зовут Андре. Он подскажет, чем пользоваться, чтобы придать волосам объем, и как лучше подстричься, с учетом ваших проблем.

Гуру просиял.

– Правда?

– У него салон на Юнион-сквер. Мимо не пройдете.

– Спасибо, профессор. Завтра с утра пойду к нему, первым делом.

– Возможно, надо записаться…

– Да, точно. Тогда с утра ему позвоню.

– Вот, уже какое-то решение. Доброй ночи, Гуру. И помните, возникнут какие-то проблемы, вопросы – не связанные с прической, – сразу звоните мне.

Сидя в черном кожаном вращающемся кресле, Гуру Рампал оглядел комнату для наблюдений – порадовать глаз было особенно нечем. Перед ним стол с сенсорной панелью и ноутбуком. На металлической тележке компьютер и оборудование для электроэнцефалографии. И пятисотлитровый баллон, из которого в лабораторию сна поступает стимулирующий газ.

Полный любопытства, Гуру поднялся и подошел к баллону. Коснулся поверхности из нержавеющей стали. По руке пробежал легкий холодок. Он внимательно осмотрел всевозможные клапаны и датчики давления, но трогать ничего не осмелился. Гуру знал, что амфетамины и другие психостимулирующие препараты вводятся в организм в виде таблеток, внутривенно, в виде порошка через нос или с дымом, но никогда не слышал о веществах, которые можно испарить и вдыхать так же легко, как кислород. С другой стороны, если так можно делать наркоз веселящим газом или ксеноном, наверное, это всего лишь вопрос времени и кто-нибудь додумается, как таким же путем вводить в организм стимулирующие вещества.

Не кто-нибудь, подумал Гуру. А сам доктор Уоллис.

Мой профессор.

Гуру пришел в полный восторг, когда доктор Уоллис привлек его к своему смелому эксперименту. Этого человека он просто боготворил. За годы учебы он не пропустил ни одного курса Уоллиса и собирался посещать их и впредь, в магистратуре и в аспирантуре.

Называя вещи своими именами, Гуру был интеллектуалом. Во-первых, хорошая генетика, во-вторых, трудолюбие. Если верить маме, уже к первому своему дню рождения он умел ходить и говорить. В два с половиной года умел считать до ста. В пять с первой попытки собрал кубик Рубика, который нашел в школьной библиотеке. В шестом классе выиграл школьный конкурс по правописанию, и это достижение повторял вплоть до окончания школы.

Учеба давалась ему легко, но этот дар он не рассматривал как нечто, само собой разумеющееся. Гуру всегда стремился поднажать, в чем-то опередить одноклассников, потому что знал: это единственный способ выбраться из трущоб, где он родился, и обеспечить лучшую жизнь себе, матери и братьям.

Его приняли в Калифорнийский университет Беркли – в немалой степени благодаря хвалебной рекомендации от начальника отдела школьного образования в его родном городе Дхарамсала, – и мама посоветовала ему заняться информационными технологиями. «Из индусов выходят очень хорошие программисты, Гуру, – сказала она ему. – Это очень хорошая работа, и платят за нее очень достойно. Зачем тебе психология? Среди индусов хороших психологов нет».

Гуру, разумеется, не был согласен с тем, что среди индусов нет хороших психологов, и ответ на вопрос, почему он выбрал именно эту стезю, звучал довольно просто: это то, чем он хотел заниматься.

Его отец страдал от болезни Альцгеймера, один из старших братьев родился аутистом, и в юношеские годы Гуру пришлось ходить с ними по больницам и быть им сиделкой. Он глубоко заинтересовался их заболеваниями, постоянно донимал врачей и сестер вопросами о психическом здоровье, вырезал статьи из доступных газет и журналов. Со временем он стал настоящим специалистом, и когда его отец скончался от связанных с Альцгеймером осложнений, решил посвятить жизнь изучению человеческой души.

Гуру был готов отправиться в это путешествие как можно быстрее, но путь к цели предстоял долгий. Еще два года уйдет на получение степени магистра, а потом еще четыре на то, чтобы стать дипломированным психологом и получить аккредитацию Ассоциации американских психологов. Кроме этого, придется провести еще год или два в университете, стажируясь и приобретая практические навыки. И только тогда, через семь или восемь лет, он получит лицензию на работу клиническим психологом.

Поначалу Гуру мечтал открыть практику в Калифорнии. Но сейчас подумывал об Индии, где сможет что-то менять в системе здравоохранения на низовом уровне. В юношеские годы он видел своими глазами, что здравоохранение в Индии просто удручает. Больницам и поликлиникам на местах не хватает персонала и средств. Медицина нацелена на лечение, а не на профилактику. Во многих деревнях и поселках про терапию и консультации слыхом не слыхивали. Конечно, его голос будет лишь одним в стране с населением в миллиард триста миллионов человек, но с чего-то надо начинать…

– Вы там, док?

Вздрогнув от незнакомого голоса, Гуру поспешил к панели.

– Да, привет. Это Гуру.

– Элвис! – Чед стоял прямо перед зеркальным стеклом и ухмылялся.

– Ага, он самый.

Он еще не привык общаться через интерком.

– Ты в своих окулярах? Я в этом зеркале тебя не вижу.

– Ты про очки?

– Да, дружище.

– Нет, солнечные очки я вечером не ношу.

– Я по ночам ношу очки от солнца, – пропел Чед. – Чтоб видеть, чтоб мог я видеть…

Гуру узнал песню и понял, что Чед над ним посмеивается. Он ничего не ответил.

Перестав петь, Чед спросил:

– Дружище, ты откуда? Из Индии, да?

– Да, верно. Из города Дхарамсала, штат Химачал-Прадеш. Тебе может быть интересно, что там живет далай-лама.

– Неслабо. Ты его когда-нибудь видел?

– Когда в школе учился, было дело. Наш класс повезли в храм Цуглахан, послушать его проповедь.

– Он какие-нибудь волшебные штуки делал?

– Волшебные? – Гуру нахмурился. – Нет. Далай-лама – обычный буддийский монах. Волшебной силы у него нет.

– А я думал, он исцеляет людей, и всякая такая хрень.

– Нет, он даже себя исцелить не мог, когда заболел, и пришлось удалить желчный пузырь.

– Ясно, дружище, понял тебя. Слушай, есть вопрос.

– Про далай-ламу?

– Не-а. Про еду. Рецепты хорошие знаешь?

– Я… нет. – Гуру покачал головой, хотя видеть его австралиец не мог. – Повар из меня так себе.

– Ладно тебе, приятель. Какие-то наверняка знаешь! А то у нас тут жрачки полно, а ни Шэз, ни я ни хрена в кулинарии не разбираемся.

– Я клевый завтрак могу сварганить! – заявила Шэрон, подняв голову от книги, которую читала на кровати.

– Яичница с беконом – тоже мне, крутая повариха, – заметил Чед.

– Могу и кое-что покруче! – возмутилась она.

– Короче, Элвис, – сказал Чед Гуру, – гони рецепт. Что-нибудь изысканное, не то я в этой коробке помру от скуки.

– Если я что дома и готовил, так это карри. Этот рецепт дать могу. Мама научила.

– Карри, шикарно! Типа виндалу, цыпленка в масле, что-то такое?

– Зависит от того, какого хочешь цыпленка – острого или сладкого.

– Острого, дружище! Чем пикантнее, тем лучше.

– Перец чили у вас там есть?

– Да тут целый супермаркет, дружище. Сейчас проверю. – Он подошел к холодильнику. – Ага, битком набит!