Джереми Бейтс – Эксперимент S (страница 5)

– Гуру! – позвала Пенни. Она всегда произносила его имя «Гулу», как город в Уганде.

Гуру поднял глаза от телефона.

– Привет!

Доктор Уоллис и Пенни подошли к дереву.

– Клевые очки, – заметила Пенни.

– Спасибо, детка.

Гуру снял очки и зацепил за воротник.

– Можно не называть меня деткой?

– Не нравится?

– Нет.

Гуру пожал плечами.

– Купил за десять долларов в хозяйственном магазине, – сказал он, четко чеканя слова. – Думаю, они добавляют мне крутизны. Вы как, согласны?

Уоллис хлопнул его по плечу.

– Станешь еще круче, Гуру, будем называть тебя Верхолазом.

– Верхолаз, – сказал он. – Мне нравится. Можете так называть меня уже сейчас.

– Эй, – показала Пенни, – это наши подопытные крысы?

– Или, – вставил Гуру, – как писал Джордж Бернард Шоу, морские свинки.

– Они самые. – Уоллис глянул на наручные часы. – Минута в минуту.

Трое ученых смотрели, как к Толман-холлу, улыбаясь и махая руками, подходили путешественники из Австралии. Оба светловолосые, загорелые. На женщине, Шэрон Нэш, белая майка поверх бикини, обрезанные джинсовые шорты. Мужчина, Чед Картер, одет в футболку и шорты для серфинга. У обоих на ногах – заношенные шлепанцы. Они шли неторопливо, будто в свое удовольствие гуляли по парку.

«И почему говорят, что стереотипы обманчивы? – подумал Уоллис. – Особенно если речь идет о двадцатилетних австралийцах, приехавших в Калифорнию ловить волну».

В мае Уоллис поместил объявление в газете «Сан-Франциско кроникл»: нужны два человека для участия, как он это назвал, в программе по изучению сна в стационаре. К его удивлению, желающих оказалось несметное множество. Каждому потенциальному кандидату он по электронной почте отправил индивидуальный отборочный тест с критериями включения и исключения. Уоллис остановился на австралийцах по целому ряду причин: индекс массы тела в идеальном диапазоне, оба некурящие, не принимают лекарств, в анамнезе никаких заболеваний, аллергий или анафилактических реакций. Их ответы на вопросы указывали на то, что они относятся к типу личности B. Люди этого типа, как правило, более расслаблены, чем личности типа А, более терпимы к окружающим и более склонны к задумчивости, у них ниже уровень тревожности, а уровни воображения и креативности выше. Еще один плюс: австралийцы были друзьями, но не любовниками.

Короче, для эксперимента, в ходе которого два человека находятся в одной комнате три недели, о лучших кандидатах Уоллис не мог и мечтать.

Доктор Уоллис обменялся с Чедом и Шэрон крепкими рукопожатиями, представил их Пенни и Гуру.

– Дружище, классные солнечные очки, – сказал Чед Гуру. – Ты под Элвиса косишь или как?

Гуру засиял.

– Видите, я же говорил. Добавляют мне крутизны.

Пенни смотрела на лифчик бикини Шэрон.

– Вы прямо с пляжа?

– Решили окунуться с утра, – ответила Шэрон. – Нам сказали, что одежду дадут, так что не стали заморачиваться и переодеваться.

– И тащить одежду тоже, – добавил Чед.

– И тащить тоже, – подтвердила Шэрон.

– Одежда будет, само собой, – объявил Уоллис. – И не только одежда. На три недели будете обеспечены всем необходимым. Идемте за мной.

Университетский эксплуатационный отдел уже полностью опустошил Толман-холл, вынеся мебель, светильники, покрытия полов и шкафы. Остался лишь пустой бетонный блок, соответствующий статусу подлежащего сносу здания. Взялись бы и за разбор несущих конструкций, не договорись доктор Уоллис с управляющим повременить месяц и дать ему возможность провести эксперимент S.

Уоллис отвел Пенни, Гуру и двух австралийцев в западное крыло Толман-холла, спустился по лестнице в подвал. В здании еще было электричество, и он щелкнул выключателем. Одна за другой под потолком зажглись старые флуоресцентные лампы и залили светом пространство без окон.

– О-о, здесь так жутко, когда никого нет, – сказала Пенни.

– Как в психушке из фильма, – подхватил Гуру.

– Эй, вы, хватит, – проворчал Уоллис раздраженно: не ровен час, у австралийцев нервы разгуляются.

– Ничего страшного, – успокоил его Чед. – Нас с Шэз на испуг не возьмешь. Если тут дегроды не водятся, то все в порядке.

– Дегроды? – переспросила Пенни.

– Которые шарятся по заброшкам. Ну, бродяги, бездомные, синяки, крысы помойные, нищеброды…

– Да, понятно, спасибо.

Уоллис вел их по лабиринту коридоров. По слухам, архитектор здания вдохновился экспериментами с крысами, которые проводил не кто иной, как психолог-бихевиорист Эдвард Ченс Толман, – отсюда и название.

Уоллис остановился возле комнаты, дверь которой осталась нетронутой, рядом на стене была намалевана пульверизатором большая красная буква Х.

– X – это метка нашей базы! – пискнула Пенни.

– Это пометил я, – объяснил Уоллис, – чтобы из этой комнаты подрядчики по сносу ничего не выносили. – Он толкнул дверь, шагнул в темноту, включил свет, и им открылась небольшая прихожая. В десяти футах от входа от стены до стены тянулась перегородка с длинным прямоугольным смотровым окном и еще одной дверью, ведущей в помещение, где следующие три недели предстояло жить австралийцам. Перед окном стоял стол, на котором лежали сенсорная панель размером с планшет и серебристый ноутбук.

Уоллис сел в единственное в комнате кресло.

– Жаждете откровения? – спросил он.

– Ждем не дождемся, – ответил Чед.

– Ничего не вижу, – пожаловался Гуру, приставив руки к смотровому окну.

– Потому что там свет не включен, гений, – поддела его Пенни.

– Я и есть гений. Мой коэффициент интеллекта…

– Расскажи тем, кому это интересно.

– Дети, не ссорьтесь, – прервал их Уоллис. Обращаясь к австралийцам, он добавил: – Раньше здесь был самый большой конференц-зал в этом здании. Я распорядился построить эту стену для эксперимента, чтобы отделить комнату для наблюдений от… назовем ее… лаборатории сна.

– Но спать-то мы и не будем, дружище, – возразил Чед. – Так что название не очень подходит.

– Да, но? учитывая характер эксперимента… он ведь называется эксперимент S, поэтому…

– Тоже не очень. Не лучше ли назвать эксперимент «Б» – бессонница»?

Пенни хихикнула.

Уоллис вежливо улыбнулся.

– Акцент немного сместится, вам не кажется? – заметил он.

– Не-а, – Шэрон говорила слегка в нос. – Я с Чедом согласна. Лаборатория сна? Не-а, смысл не тот, дружище.

– Вы для себя можете называть, как вам больше нравится, – бросил Уоллис. – Давайте глянем?

Он включил сенсорную панель, прикоснулся к ней сбоку, и на экране появился пульт управления освещением. Он быстро нажал пять кнопок, и под потолком лаборатории сна одна за другой зажглись пять светодиодных ламп.

– Ух ты! – воскликнула Пенни. – Круто!

– Класс, – сказал Чед.

– Кла-а-асс, – попугаем повторила Шэрон.