Джеральд Даррелл – Птица-пересмешник (страница 68)
— Именно так, сэр, — сказал Питер. Не мог же он сказать прямо, что ему не хочется начинать день с обсуждения ситуации на Зенкали.
— Конечно, необычная, очень необычная, — сказал досточтимый Альфред, борясь с плодом манго размером с небольшую дыню. — Я только что сказал сэру Ланселоту, что наблюдал нечто подобное, когда был в гостях у кумкватского магараджи. Там работы были остановлены из-за священных обезьян. Я бы даже так сказал — священные обезьяны остановили работы. Что, здорово у меня язык подвешен? Ха-ха!
— Вполне, — сказал сэр Ланселот, думая, смеяться ему или нет, и решив, что не стоит. — Как я говорил своему другу министру внутренних дел Великобритании Артуру Мендалю, когда он недавно приезжал на уик-энд с маркизом Оркнейским и лордом Беллройалом, — когда природоохранное дело вторгается в политику и религию, ситуация получается щекотливая, и даже очень.
— Нечто похожее я говорил кумкватскому магарадже, — сказал досточтимый Альфред, — но он далек от этих проблем…
— Когда заседание особого совещания? — спросил сэр Ланселот. — Сегодня?
— Да, в одиннадцать тридцать, — ответил Питер.
— Это в здании парламента?
— Нет, во дворце.
— Прекрасно. Надеюсь, к обеду результаты станут известны? — спросил сэр Ланселот.
— Возможно, что и так, — ответил Питер, — но сейчас трудно сказать. Ситуация слишком сложна, и дебаты могут затянуться.
— Верно, верно, — согласился сэр Ланселот, — не стоит спешить со столь важным решением. Как говорится, тише едешь — дальше будешь.
— Вот именно, — сказал досточтимый Альфред, очарованный этой мудростью. — Ей-богу, здорово сказано.
— Ну, теперь извините, мне нужно уйти. Необходимо убедиться, что ни с кем из прибывших гостей ничего не случилось, а затем ехать во дворец на совещание, — сказал Питер.
— О, так вы тоже будете на совещании? — спросил сэр Ланселот с плохо скрываемым изумлением.
— Его Величество специально просил, чтобы я и Ганнибал присутствовали на совещании в качестве наблюдателей. Обычно же совещание проходит при закрытых дверях.
— Это интересно, — задумчиво сказал сэр Ланселот. — С нетерпением буду ждать сообщения из первых рук.
Когда Питер, пройдя длинную веранду, спустился в сад, до него долетели слова досточтимого Альфреда:
— Это мне очень напоминает ситуацию в Рио-Муни. Помню, как я говорил герцогу Пеллигросскому…
Оставив спорщиков выяснять, кто из них вхож в более высокие аристократические круги, Питер на полном газу покатил к себе в контору. Покончив с неотложными делами, он полетел прямиком к старинному голландскому плантаторскому дому, желая удостовериться, что все остальные его подопечные живы-здоровы. Прибыв туда, он несколько удивился, увидев капитана Паппаса. Сидя на широкой прохладной веранде, капитан и Седрик Джагг тянули большими стаканами «Нектар Зенкали». Они уже одолели полбутылки, и алкоголь успел оказать свое действие.
— П’ивет, п’ивет, п’ивет! — вскричал Джагг. — Мисте’ Флокс, как мы ’ады вас видеть! Ну, ’ассказывай, ’ади Бога, где ты шлялся! Ха, ха!
Его жирное лицо покрылось крохотными бисеринками пота, а редкие гладкие волосы, видно, давно не знали расчески. С трудом встав на ноги, он нетвердой походкой заковылял по веранде и с жаром схватил Питера за руку. Капитан же остался неподвижно сидеть за столом, даже не моргнул ни разу.
— Садись, выпей с нами! Послушай, я ’асскажу, что я п’идумал! — сказал Джагг с широкой улыбкой, несколько кося глазами. — Поп’обуй!.. Вот!.. Зенкалийский некта’… ’оскошная штуковина!.. От одного глотка ше’сть на г’уди вы’астает! И на ’уках, и на ногах…
В это мгновение Питера разобрало любопытство, с какой целью Джагг вообще приехал на Зенкали. Он ведь не относился ни к одной категории, на которые подразделялись остальные прибывшие. Желая удовлетворить свое любопытство, он позволил потащить себя за руку к столу и впихнуть в кресло.
— Что будем пить? — спросил Джагг, садясь за стол и со всей серьезностью глядя на Питера. — Б’енди, ’ом, джин? Что угодно! Плачу за все! Слышишь?.. Плачу за все!
— Спасибо, я с утра не пью, — сказал Питер. — Мне бы чашечку кофе, если можно.
Выговаривая каждое слово громким голосом, чтобы быть уверенным, что его правильно поймут, Джагг передал просьбу слуге-зенкалийцу. Одержав сей триумф в области лингвистики, он вытер рот алым платком и дальше уже не сводил глаз с Питера.
— Ты легок на помине! Я как ’аз гово’ил о тебе с капитаном, а ты тут как тут! Знаешь капитана? Это мой ста’инный п’иятель.
— О да, конечно, я превосходно знаю капитана, — ответил Питер, улыбаясь капитану, который подтвердил слова Питера многозначительным морганьем своих агатовых глаз.
— Я как ’аз ’ассказывал капитану, что могу помочь в ’аз’ешении наз’евшей здесь п’облемы. П’едставь, у меня в ’уках ключ к ’аз’ешению! — продолжал Джагг, наливая себе очередной стакан зенкалийского зелья.
— Правда?! — спросил изумленный Питер и взглянул на капитана, который, казалось, лишился дыхания, а глаза его снова потеряли блеск и застыли на месте.
— О да, — экспансивно сказал Джагг. — У меня в уках ключ! Не знаю, что вам обо мне известно, мисте’ Флокс, но я — Джагг из «Джунглей Джагга», самого лучшего в ми’е сафа’и-па’ка, и заслуга в этом — вашего поко’ного слуги!
— Да, я знаю, что вы — владелец сафари-парка «Джунгли Джагга», — сказал Питер.
— И не только владелец, но и тво’ец! — торжественно изрек Джагг. — П’ошу не забывать об этом!
— Ну да, конечно, — согласился Питер. — Я только не понял, чем это может нам помочь?
— В этом — ’ешение ваших ка’динальных п’облем, — заговорщицки усмехнулся Джагг.
— Я что-то не улавливаю хода ваших мыслей, — сказал изумленный Питер.
— Смот’и сюда, — сказал Джагг, наклонившись вперед и помахав стаканом под самым носом у Питера. — У вас п’облема, так надо понимать? Вы не можете затопить эти че’товы долины из-за этих че’товых пе’есмешников, или я не п’ав? А если вы не затопите долины — вы не пост’оите гид’оэлект’останции и не сможете п’иступить к соо’ужению аэ’од’ома. Вы заб’ели в тупик и не находите выхода. Понимаешь, нет?
Питер кивнул.
— Так, на чем же мы остановились?.. Ах да, — Джагг оглянулся и перешел на шепот: — То, что я тебе скажу, — ст’ожайший сек’ет! Я не желаю, чтобы о нем узнали эти че’товы п’и’одоох’ани… П’и’одоох’ани… Ну, в общем, вся эта толпа сумасб’одов. Ха! Ха!
Для поднятия боевого настроя он высосал еще один стакан лучезарной зенкалийской жидкости.
— Так вот, — продолжил он и вытер рот тыльной стороной ладони. — Объясняю тебе, что же я соби’аюсь п’едп’инять. Если вы избавитесь от птиц, вы сможете начать ст’оительство аэ’од’ома, ведь ве’но?
— Положим, что так, — осторожно согласился Питер.
— П’авильно, — сказал Джагг, выдыхая струю дыма. — Так вот, я — тот самый, кто поможет тебе избавиться от этих пе’натых! И не только избавлю, но и положу этому вашему людоедскому ко’олю п’иличную сумму в ка’ман.
Он развалился в кресле, едва заметно махнул Питеру рукой и напыщенно кивнул, после чего отхлебнул еще «нектара».
— Как видишь, я все п’едусмот’ел, — заявил он. — Пойди и пе’едай вашему че’номазому ко’олю, вождишке из дикого племени, чтобы он ни о чем не беспокоился. Все бе’ет на себя Джагг! Джагг позаботится обо всем! Единственное, что мне надо, — получить от него ’аз’ешение на отлов этих ду’ацких птиц и коо’динаты долины, где они находятся. Вот увидишь, им хо’ошо будет в моем сафа’и-па’ке «Джунгли Джагга»! Я еще и денежки п’иплачу! Пятьсот фунтов наличными за штуку — о-го-го! Не п’авда ли, щед’о? И вообще, я делаю такое важное дело, что п’авильнее было бы самому слупить денежки с вашего ко’олька-каннибала! Он еще будет меня уп’ашивать, чтобы я их заб’ал! Но Джагг — честный па’тне’, он так не делает бизнес! Честность для меня — п’евыше всего! И я ни минуты не сомневаюсь, что, заб’ав птиц к себе, я создам им хо’ошую ’екламу да и сам внакладе не останусь. П’едставляешь, какую ’екламу я сочиню для своего сафа’и-па’ка? «Даже исчезнувшие виды возрождаются к жизни в сафари-парке „Джунгли Джагга“»! А, каково? Я заполучу тысячи новых посетителей, слышишь, тысячи!
— Да, но вы ничего о них не знаете, — решительно запротестовал Питер. — Вы даже не знаете, что они едят.
— Что они едят… хм… Что же эти… хм… птицы… едят… Ну, ’аз они птахи, надо думать, они едят то же, что и д’угие птахи, — сказал Джагг, слегка помахивая рукой и пытаясь увильнуть от ответа. — Ну, допустим, то же, что и ст’аусы.
— Ну а если… они едят то, что имеется только здесь и что вы там, у себя, достать не сможете? — допытывался Питер.
— Так можно п’иучить их лопать что дают, — отрезал Джагг. — Поголодают и п’иучатся, помяни мое слово!
— А климат? — не отставал Питер. — Не забудьте, здесь ведь очень жарко. А вдруг они не перенесут холода?
— Хм… — произнес Джагг, и в его туповатых глазах впервые забрезжила мысль. — Сколько, ты сказал, их там насчитывается?
— Мы насчитали пятнадцать пар, — ответил Питер. — В действительности может быть и больше.
— Всего, стало быть, т’идцать? Очень хо’ошо. П’едположим, по до’оге в Англию половина из них пе’едохнет. Так все ’авно останется пятнадцать! П’едположим, эти последние пятнадцать п’отянут еще па’у недель. Может, чуть больше. Это будет… — Джагг закрыл глаза, наморщил лоб и начал что-то вычислять в уме. — Так, п’едположим, они п’отянут две недели, надеюсь, конечно, что чуть дольше… П’и хо’ошей ’екламе… Это будет… Сумасшедшие деньги! За две недели я положу себе в ка’ман пятьдесят тысяч фунтов чистыми! А то и больше!