Дженнифер Вайнер – Миссис Всё на свете (страница 68)

– Да ну тебя, Нони, – отмахнулась Джо.

– Действуй! – При всем своем южном обаянии Нони умела быть напористой. – Я пошлю копии моим невесткам, а ты пристроишь еще двадцать на следующем занятии. Кстати, в сентябре – школьная ярмарка!

Джо представила, как будет продавать кассеты незнакомым людям. Она едва смогла посмотреть запись, тревожась о том, что в шортах и футболке выглядит мужеподобно, к тому же упражнения вроде высокого подъема колен и прыжков ноги вместе, ноги врозь ей точно не добавляют женственности. Сразу вспомнилось, как мать обозвала ее ненормальной, и вдобавок злые шутки про женщин-тренеров.

– Даже не знаю…

Нони впилась в нее взглядом, яростно сверкая глазами.

– Не понимаю, в чем проблема? Да будь я тощей, как ты, записала бы это видео голой!

– Ты прекрасно выглядишь, – отметила Джо.

Нони слегка загорела – лицо, руки и грудь из бледно-розовых стали золотистыми. Она согнала немного жирка, при этом оставшись восхитительно упитанной, бедра и плечи были округлыми и крепкими, покрытыми выгоревшими на солнце волосками. «Сочная», – иногда думала про нее Джо. Как спелый персик, который так и сочится соком, стоит его откусить.

– Ну же, – настаивала Нони. – Что ты теряешь?

– Свою самооценку? Чувство собственного достоинства? Стоимость ста копий?

Нони не сдавалась. Она отвезла Джо в Video Barn, потребовала позвать менеджера и выбила из него скидку. Она заставила Джо позировать для фото, снова и снова делая прыжок «звезда» – прыгать, растопырив в воздухе руки и ноги. «Улыбайся!» – кричала Нони, пока у Джо не получилось. Когда подруга напечатала фотографии, Джо пришлось признать, что вышло неплохо. По крайней мере, не ужасно.

– Эффектно, но доступно, – одобрила Нони.

Джо закатила глаза:

– Если дело кончится сотней копий «Прыгай с Джо» в моем гараже, я заставлю тебя прыгать упор-присев каждый божий день!

– Твое право, – ответила Нони. – Только знаешь, по-моему, исход будет другим!

Ярмарка, организованная Ассоциацией родителей и учителей, проходила в школьной столовой. Джо разместила свои товары на складном столике под плакатом, который сделала Ким, – увеличенный снимок с обложки видео демонстрировал Джо в прыжке. Рядом расположилась Нони с ананасовым пирогом. «По рецепту моей мамочки», – сообщала она покупателям, хотя Джо знала, что на самом деле рецепт взят с банки консервированных ананасов. Когда посетители хлынули в зал, Джо приготовилась к косым взглядам и неприятным вопросам о квалификации или о том, почему ее видеоуроки вообще стоит покупать. Однако вопросов ни у кого не возникло. Через сорок пять минут все кассеты раскупили. «Я же тебе говорила!» – с самодовольным видом воскликнула Нони.

На выходных Джо сходила в библиотеку и выяснила все, что могла, про рынок фитнес-видео. Оказывается, он был весьма крупным, прибыльным и неуклонно расширялся благодаря женщинам ее лет – сидящим дома материям, которые хотят привести себя в форму. В понедельник она взяла кассету и пошла показывать ее мужу.

Много лет назад Дэйв превратил цокольный этаж в домашний офис. Как подозревала Джо, не столько ради того, чтобы там работать, сколько ради списания части ипотеки и коммунальных услуг. Таков уж Дэйв, думала Джо: если можно срезать угол, он это сделает непременно.

– Чем могу помочь, моя дорогая?

Джо пододвинула стул и села.

– У меня есть деловое предложение, – сказала она, протягивая кассету.

Дэйв внимательно просмотрел ее до конца. Он изучил обложку и терпеливо выслушал Джо, делая пометки в блокноте, пока она рассказывала о том, как возникла идея тренировок, как невестки Нони попросили копии. Она сообщила, что видео хорошо покупали женщины в ее группе и даже незнакомые люди на школьной ярмарке.

– Ты разбираешься в этом лучше меня, поэтому я хочу узнать твое мнение.

Дэйв отложил ручку и блокнот, откинулся на спинку кресла и сцепил руки на животе – привычка, возникшая от долгих часов разглядывания потолка. Наконец он покачал головой:

– Не сработает.

Джо испытала и разочарование, и облегчение. Жаль, конечно, что не выйдет разбогатеть на продаже кассет с упражнениями, и в то же время хорошо, что не надо быть звездой для домохозяек, ставить в неловкое положение себя и детей, служить объектом для плоских шуточек.

В голосе Дэйва звучало сочувствие.

– Проблема в том, что ты вовсе не соответствуешь идеалу. Не пойми меня превратно, – сказал он, подняв руки, словно Джо собиралась с ним спорить. – Выглядишь ты прекрасно – для женщины твоих лет, для мамочки из соседнего дома. Женщины, которые покупают эти кассеты, не хотят выглядеть как мамашки. Они покупают их потому, что хотят выглядеть как Сьюзен Соммерс.

– Так я и думала, – вздохнула Джо. – Нони постоянно твердила…

Ее голос затих. Дэйв небрежно махнул рукой, словно король, дарующий милость крестьянину.

– Продавай свои кассеты на благотворительных распродажах или тем леди, которые ходят на твои занятия. Зарабатывай себе на булавки.

Джо кивнула и попятилась, поднявшись по лестнице спиной, как делал ее отец, выходя из синагоги, чтобы не поворачиваться задом к слову Божьему. На булавки, подумала она, улыбаясь собственной глупости, и приступила к мытью посуды.

На следующее утро она сообщила новость Нони. Разумеется, подруга пришла в ярость. «В этом весь Дэйв, – заявила она, велев Джо не расстраиваться и думать шире. – Попробуй дать объявление в Hartford Courant или позвони местным журналистам и попроси уделить тебе время в воскресных утренних новостях». Джо так и не сподобилась. Ее все устраивало. Ей нравилось вести занятия, бегать по дорожке под кронами деревьев под бормотание игроков в гольф или под стук клюшки по мячу. Джо держала коробку с кассетами в багажнике, продавала их ученикам и на распродажах в синагоге. Деньги пригодились Ким для оплаты подачи документов в колледж, да и Лайле понадобился лишний год наблюдения ортодонта из-за неправильного прикуса на обеих челюстях. «Этого достаточно», – сказала себе Джо. Они пережили банкротство, им хватало денег для оплаты счетов. Джо так и не воссоединилась с любовью всей своей жизни, но разве многим женщинам, которые любят женщин, это удается? Может, есть и такие, кому хватает храбрости, только они живут в крупных городах или в коммунах. У Джо уже не осталось ни нервов, ни времени. Ее отец умер, не дожив до сорока шести, мать – в семьдесят один год. Скоро их с Дэйвом гнездышко опустеет, девочки встанут на крыло и улетят, потом пенсия, потом их дочери унаследуют землю и заживут той жизнью, о которой Джо когда-то мечтала. Может, она так и не напишет свой роман, может, они с Дэйвом не переедут в особняк в Авондейл-Вудс и у них не будет бассейна, как у Прессманов, и все же рано или поздно у них появятся деньги, чтобы обновить кухню.

Именно так думала она однажды в апрельскую пятницу, когда Дэйв позвал ее в свой офис поговорить. Мисси ушла гулять с подружками по футбольной команде, Ким – с Дереком Рудольфом, с которым встречалась со школьного бала. Лайла как всегда сидела у телевизора, точно приклеенная, и смотрела ситком «Полный дом». Джо спускалась по лестнице, размышляя о замене кухонной техники или хотя бы серебристо-зеленых обоев – привета из семидесятых годов. Может, стоит сделать ремонт в несколько этапов, подумала она, устраиваясь на стуле. Сначала обои, а если получится убрать стену между гостиной и кухней…

– Джо. – Дэйв смотрел на нее мрачно, подавшись вперед, все еще в костюме, который надел днем. Заболел, первым делом подумала Джо и, к своему большому стыду, ощутила облегчение. Она от него избавится и станет свободна! Может, она уже не молода, но еще и не стара. Впереди целая жизнь и… – Мне очень жаль, – сказал Дэйв, чуть не плача.

Похоже, она пропустила что-то важное.

– Почему тебе жаль? – поинтересовалась Джо, стараясь сохранять соответствующую мину.

Дэйв опустил взгляд, словно не мог смотреть ей в глаза. Джо почувствовала, как изменилась атмосфера – надвигается буря. Она сжала кулаки, приготовившись к любым испытаниям.

– Сама знаешь, в последнее время не все шло гладко.

Джо промолчала. Руки и лицо похолодели. В последнее время все наконец-то наладилось, подумала она. Что же я пропустила?

Плечи Дэйва дрогнули, он всхлипнул и выпалил:

– Джо, я хочу развода!

Губы Джо онемели, руки стали ледяными, голова пошла кругом. Ее охватил шок и страх, гнев и облегчение. Да, огромное облегчение. Дэйв не умрет, но уйдет из ее жизни. Она будет свободна!

Насладившись внезапной радостью, Джо задала банальный вопрос:

– У тебя кто-то есть?

Дэйв коротко и стыдливо кивнул.

– Кто она? – заставила себя спросить Джо, и у Дэйва хватило такта, чтобы изобразить стыд.

– Нони Скотто.

Часть пятая

1993. Бетти

– Вот она, – указала Бетти на высокую худую девочку с копной черных спутанных волос, спускающуюся по трапу.

Ее племянница вступила в ту нелепую пору, которую Бетти помнила по своей юности, когда ты уже не ребенок, но еще и не подросток, и кажется, будто половина частей твоего тела вошла в команду под названием «пубертат», а другая половина безнадежно отстает. Узкие плечи Лайлы согнулись под весом рюкзачка, спортивная сумка заставляла ее крениться влево и идти зигзагами.

Четыре года назад Бетти едва сдержалась, чтобы не крикнуть: «Я же тебе говорила!», когда сестра позвонила сообщить об уходе Дэвида, и едва не ахнула, узнав, к кому он ушел.