Дженнифер Вайнер – Миссис Всё на свете (страница 47)

– Еще как! – Барбара провела помадой по губам, причмокнула, разгладила платье на бедрах.

Бетти встала, расправила вуаль подруги, сунула ноги в жутко неудобные туфли, взяла свой букет и последовала за Барбарой.

Гости проводили Барбару с Рональдом, осыпав их рисом, и молодежь отправилась в кафе Suzy Q’s на Вудвард-авеню поесть бургеров. Затем они перешли в ближайший бар, и к одиннадцати часам толпа заметно поредела – осталась Бетти, брат Барбары Энди, его друг Арт Липкин со своей девушкой Сьюзен Леб и Леонард Вайс, бывший школьный парень Джо.

– Так она замужем? – спросил Лен.

Последний час или два Бетти рассказывала им о своих путешествиях: про ашрамы в Индии, про пляжи на Гоа, про леса в Непале, где засыпаешь под крики обезьян, которые качаются на ветвях прямо у тебя над головой.

– Замужем, – подтвердила Бетти.

Ей и самой не верилось. Она видела Дэйва Брейвермана в Нью-Йорке. Муж сестры был красивым и обаятельным, даже слишком. Пока Джо их знакомила, он глаз не сводил с ее груди и задницы. В то время Бетти была заметно стройнее.

Леонард понизил голос:

– Слу-ушай, у тебя есть травка?

«Ну наконец-то», – подумала Бетти.

– Да. Прямо из Амстердама.

«Амстердам» – волшебное слово. Все считали, что если травка там легальна, то по качеству гораздо выше той, которую можно купить дома.

– У меня есть тайские палочки[25] и сенсимилья[26]. – Бетти старалась говорить деловито, вспоминая, как общался с клиентами Дэв. – Продаю либо крышечками, либо по сотне за унцию.

– Сто долларов? – недоверчиво переспросил Леонард.

– Оно того стоит, – заверила Бетти с улыбкой, глядя ему в глаза.

Леонард нерешительно переминался с ноги на ногу.

– Знаешь, у меня есть друзья, которые хотели бы купить. Они могут подъехать прямо сюда. Можно я позвоню?

Бетти кивнула. Леонард пошел искать телефонную будку. Минут через десять он посмотрел на часы и подал знак. Они вышли на улицу, где ждал потрепанный Mustang. Впереди сидело двое парней, сзади – еще двое. Леонард открыл дверцу, и Бетти уже занесла ногу, как вдруг на парковку влетела полицейская машина с включенными мигалками и сиреной.

– Вот дерьмо! – взвизгнул Леонард.

– Выходите из машины! – раздался голос по громкоговорителю.

Бетти могла бы убежать, но куда?

Она вылезла из машины, пытаясь вспомнить, что говорил Дэв. «Не спорь с ними. Не повышай голос. Не болтай лишнего, сразу проси адвоката». Бетти твердила себе: «Это всего лишь очередное приключение», идя в сопровождении полицейского прочь от Mustang и садясь на заднее сиденье патрульного автомобиля.

Сара молча вывела Бетти из полицейского участка на Ливернуа-авеню и усадила в машину. Не проронив ни слова, она вырулила на Твелв-Майл-роуд, затем на автостраду, то сбрасывая скорость, то резко разгоняясь. Вслед ей возмущенно гудели и сигналили фарами. Бетти ждала слез или воплей, но Сара упорно молчала.

– Мне очень жаль, – рискнула подать голос Бетти, когда они выехали на Рочестер. – Я обязательно верну тебе все, – пообещала она и подумала, что ей понадобится адвокат. Может, Дэв кого-нибудь знает. Если, конечно, удастся его отыскать.

Сара свернула на подъездную дорожку и заглушила машину. Вместо того чтобы идти в дом, она осталась сидеть, крепко сжимая руль, и слушала, как потрескивает остывающий двигатель. Бетти замерла рядом, опустила голову и ждала.

– Я думала, что ты – хорошая, – наконец сказала Сара. – Моя хорошая девочка. – Сара покачала головой. Ее залитая лаком прическа еще держалась, но от помады на губах не осталось и следа, кроме пятнышка в углу рта. – Посмотри на себя! Джо – замужем, у нее отличный муж, красивая дочка и еще одна на подходе. У Джо есть дом, у Джо есть семья, Джо счастлива! А ты?!

– Я тоже счастлива, – заявила Бетти.

– Ты торгуешь наркотиками! – простонала Сара. – Ты вернулась, чтобы продавать наркотики!

– Вовсе нет. Я приехала на свадьбу Барбары.

Насчет наркотиков Бетти решила в последний момент, потому что вдруг поняла: денег на билет до следующего места назначения ей не хватит, значит, надо наскрести немного налички. Матери Бетти ничего объяснять не стала.

– Тебе двадцать девять лет – почти тридцать! Во что ты превратила свою жизнь?!

– Может, мне так нравится.

Сара застонала, сунула пальцы в волосы и принялась их теребить. Знакомый жест, Бетти помнила его по той ночи, когда умер отец.

– Я хотела, чтобы у тебя было все! – проговорила мать сквозь слезы. – Все! – Она подняла голову, и тушь потекла по ее щекам, прочерчивая грязные дорожки. – Что я сделала не так? Где я ошиблась?

Бетти закусила губу.

– Твой отец умер. Знаю, тебе пришлось нелегко, как и нам с Джо. Только я с этим справилась, и Джо тоже, а вот ты… – Сара покачала головой, словно ее отчаяние достигло такого предела, где слова уже бессильны его выразить.

Бетти смотрела прямо перед собой, на входную дверь. В конце концов Сара замолчит. Бетти войдет в дом, примет горячий душ, поспит. Утром все будет выглядеть по-другому.

– Тот парень в колледже, тот рок-концерт и… – Сара махнула рукой, словно отгоняя муху, видимо, намекая на аборт Бетти. – Я сказала себе: ей досталось, дай ей время. Но прошли годы! – голос Сары дрогнул. – Ты этого хочешь от жизни? Неужели ты не способна на большее?

– Не знаю, мама. – Бетти вовсе не собиралась ничего говорить, однако некая невидимая сила заставила ее нарушить молчание. У нее перехватило горло, глаза наполнились слезами. Как же ей хотелось отмотать время назад – стереть аборт, изнасилование, руки дядюшки Мэла, смерть отца. Вернуться в Adath Israel и вновь стать той милой, улыбчивой девочкой на сцене. Стоять рядом с сестрой и матерью, чувствовать на плечах теплые и сильные отцовские руки, слышать его голос: «Моя дочурка в этой роли была великолепна!» – Я и правда не знаю.

Сара высадила ее на автобусной остановке. Вместо поцелуя кивнула на прощание, вместо «я тебя люблю» сунула три купюры по двадцать долларов.

Бетти купила билет до Нью-Йорка. Через тридцать шесть часов, добравшись до Портового управления, вышла из автовокзала и направилась в центр. Через час отыскала знакомый клуб, где когда-то слушала Фила Окса. Играла группа Television, издавая звуки, ничуть не похожие на музыку. Бетти выдержала гневный рев гитары, и тут вокалист, если его вообще можно назвать вокалистом, завизжал в микрофон. «Как же так? – удивлялась Бетти. – Неужели все настолько изменилось?» Оказывается, прошло много лет, а она даже не заметила.

В грязной и вонючей дамской комнате Бетти наблюдала, как женщина с копной высветленных волос и в рваных сетчатых чулках наматывает на бицепс резиновый жгут, зажав в зубах шприц, словно пират кинжал. Пираты напомнили про Дэва, мысль о Дэве рассердила, и тут блондинка свирепо на нее зыркнула.

– Какого хрена ты пялишься? – рявкнула она, и Бетти отвернулась, поймав в зеркале свое отражение. Кожа бледная, губы потрескались, взгляд затравленный. В кармане оставалось сорок восемь долларов, и она понятия не имела, куда податься.

Бетти вышла из клуба с гудящей головой, добрела до парка Вашингтон-сквер, села на скамейку и прижала рюкзак к груди, пытаясь решить, что делать дальше.

– Привет, сестренка!

Сердце у Бетти подпрыгнуло. Она вспомнила свою кровать на Альгамбра-стрит, как рядом с ней лежала Джо и рассказывала сказки. «Принцессу Бетти заперли на самом верху высокой-превысокой каменной башни, заросшей колючим кустарником. У нее была лишь булка черствого хлеба и жестянка воды». Она вспомнила, как склонялась к сестре, впившись пальцами в край матраса, и шептала: «Расскажи, чем все закончилось!»

Бетти обернулась. На спинке скамьи сидела длинноногая женщина с широко расставленными глазами и каштановыми волосами. На ней были вельветовые джинсы и черная фетровая шляпа.

– Я Ронни, – представилась женщина и достала из кармана косяк. – Ты не против?

Бетти покачала головой.

– На концерт ходила? – спросила Ронни и передала косяк Бетти.

Бетти затянулась. Хорошая травка. Не такая, конечно, как у Дэва, но сгодится.

– Когда-то я тут слушала Фила Окса. Давным-давно, – сказала Бетти.

Ронни беззастенчиво рассматривала Бетти.

– Разве тебе не говорили, что пялиться на людей грубо?

– Ну, извини, – протянула Ронни без тени стыда. – Я целительница. Экстрасенс.

Бетти мысленно закатила глаза. Она играла в ту же игру с ничего не подозревающими парнями по всему миру. «Дай руку, – говорила она им, сидя в темном уголке клуба или бара. – Я умею читать будущее по ладони». Она водила по линиям пальцем, бормоча ерунду про любовь или здоровье, глядя им прямо в глаза и аккуратно вынимая бумажник из кармана.

Похоже, Ронни не заметила гримасу Бетти.

– Иногда я чувствую людей, с которыми встречаюсь. И сейчас я чувствую, что тебе очень больно, – промолвила она, коснувшись ладонью своего сердца.

Отчасти Бетти хотелось послать ее куда подальше и пересесть на другую скамейку. Отчасти ей хотелось расспросить женщину о новой для нее афере, потому что это наверняка была афера, и выяснить, как можно ею воспользоваться самой.

– Я чувствую рядом с тобой чье-то присутствие, причем сущность – женская, – продолжила Ронни. – Ты причинила ей боль.

Бетти закатила глаза. «Сейчас она скажет, что это мой не рожденный ребенок, потому что наверняка догадалась об аборте. Да их теперь все делают!»