Дженнифер Смит – Статистическая вероятность любви с первого взгляда (страница 35)
Он улыбается краешком губ.
– Не зря всегда советуют брать носовые платки на свадьбы и похороны.
Хедли невольно смеется.
– Мне никогда в жизни не предлагали носовых платков! Максимум – бумажные.
Они снова молчат, но молчание уютное, не такое, как было возле церкви. К гостинице одна за другой подъезжают несколько машин, вынуждая щуриться от света фар.
– Ты-то в порядке? – спрашивает Хедли.
Он кивает.
– Что мне сделается.
– Там у вас все прошло нормально?
– Нормально… для похорон.
– Ох, конечно. – Хедли закрывает глаза. – Прости.
Оливер чуть поворачивается к ней, задевая коленом ее ногу.
– И ты меня прости. За все, что я нес о своем отце…
– Ты был расстроен.
– Я злился.
– Тебе было грустно.
– Было, – соглашается он. – И сейчас грустно.
– Он же твой папа.
Оливер снова кивает.
– Иногда я жалею, что не смог, как ты, высказать ему все, что думаю, пока было еще не поздно. Может, тогда все сложилось бы по-другому. Столько лет мы не общались… – Он встряхивает головой. – Обидно теперь.
– Ты не виноват, – говорит Хедли.
Ей вдруг приходит в голову, что она даже не знает, отчего умер папа Оливера. Ясно только, что это случилось неожиданно.
– Жаль, времени вам не хватило.
Оливер тянется ослабить узел галстука.
– Не уверен, что это что-то меняет.
– Меняет, – возражает Хедли севшим голосом. – Так несправедливо…
Оливер отворачивается, усиленно моргая.
– Это как с ночником, – говорит Хедли.
Оливер качает головой, но Хедли упрямо продолжает:
– Может быть, главное не то, что он сначала не хотел тебе помогать, а то, что потом все-таки помог. – Она прибавляет совсем тихо: – Может, вам обоим всего лишь нужно было еще немного времени, чтобы понять друг друга.
– Знаешь, – говорит Оливер, помолчав, – а ночник все еще там. Когда я уехал учиться, в моей комнате сделали комнату для гостей, а вещи почти все убрали на чердак. Но я заметил ночник, когда забросил домой сумки. Спорим, он давно не работает.
– Спорим, работает, – говорит Хедли.
Оливер улыбается:
– Спасибо тебе.
– За что?
– Вот за это. Наши сейчас все дома, а я вдруг почувствовал: не могу больше. Нечем дышать.
Хедли кивает.
– Мне тоже захотелось на воздух.
– Мне просто нужно было… – Он снова умолкает, потом косится на Хедли. – Ничего, что я приехал?
– Конечно! – слишком быстро отвечает она. – Особенно после того, как я…
– Что?
– Явилась незваная к вам на похороны. – Хедли вздрагивает от одного воспоминания. – Правда, у тебя и без меня там было общество.
Оливер хмурится, уставившись на свои ботинки, потом наконец понимает, о чем речь.
– А, это просто моя бывшая подружка. Она знала папу. Ну, и беспокоилась за меня. Но она пришла просто как друг семьи, честно.
У Хедли будто тяжелый груз падает с плеч. Она сама не догадывалась, как сильно хотела, чтобы это было правдой.
– Я рада, что она пришла, – искренне говорит Хедли. – Что ты был не один.
– Угу, хотя она-то мне не оставила материала для домашнего чтения. – Оливер хлопает по книжке.
– Ну, и наверное, не заставляла тебя с ней разговаривать.
– И не придиралась к моему произношению.
– И не явилась, куда ее не приглашали.
– Ну, это нас с тобой обоих касается, – напоминает Оливер, бросая взгляд через плечо на швейцара, который с подозрением посматривает на них. – А почему ты тут сидишь?
Хедли пожимает плечами.
– Опять клаустрофобия?
– Нет, – отвечает Хедли. – Она меня сегодня не особо мучает.
– Ты представляешь себе небо?
Хедли смотрит на него искоса.
– Весь день только о нем и думаю.
Оливер запрокидывает голову.
– Я тоже.
Как-то незаметно они придвинулись ближе друг к другу – хоть и не вплотную, но просунуть что-нибудь между ними было бы трудно. В воздухе пахнет дождем. Несколько курильщиков поблизости, затушив сигареты, направляются в гостиницу. Швейцар смотрит на небо из-под козырька форменной фуражки, а полотняный навес над входом хлопает на ветру, словно хочет взлететь.
Хедли на колено садится муха, но девушка не делает попытки ее согнать. Муха, потоптавшись на месте, снова улетает – так быстро, что не уследишь глазом.
– Интересно, она посетила Тауэр? – говорит Оливер.
Хедли недоумевающе оглядывается.
– Наша попутчица, – улыбается он. – Которая летела без билета.
– А, точно! Я думаю, посетила. А сейчас небось отправилась по пабам.