Дженнифер Смит – Привет, прощай и все, что между ними (страница 13)

Клэр отвергла их все, и тогда Эйден стал серьезнее.

– Все колледжи, в которые ты хочешь поступить, находятся на Восточном побережье, – заметил он. – Может, нам стоит поискать тебе что-нибудь на западе? Для баланса?

– Мне нравится эта идея, – ответила она. – А у тебя все совсем наоборот: все твои колледжи, за исключением Гарварда, на Западном побережье.

Это облегчило задачу. Единственное место на Западном побережье, соответствующее Гарварду, – это Стэнфорд. И Клэр отправила туда заявление на поступление.

Ей пришел отказ, но это не сильно ее расстроило. Она не относилась к этой затее серьезно и не ожидала, что ее примут. Однако от нее не ускользнуло разочарование, мелькнувшее в глазах Эйдена, когда она сказала ему, что не поступила.

– Что ж, накрылась подстраховка.

Клэр нахмурилась:

– Я не рассматривала Стэнфорд как запасной вариант. Никогда.

– Ну да, – ответил, улыбаясь, Эйден. – Зато я рассматривал.

– Ты подал туда документы? – Клэр удивленно уставилась на него, но он покачал головой.

– Ведь было бы круто, если бы мы учились на одном побережье. Типа подушки безопасности… ну, для нас.

– Что ж, всегда остается Гарвард, – ответила Клэр, надеясь немного подбодрить его, но увидела, как в его глазах мелькнула тень, и он лишь пожал плечами:

– Посмотрим.

Клэр не особо возмущает тот факт, что в итоге Эйден так и не подал документы в Гарвард. Есть у него такая черта, хорошая и плохая одновременно: он хочет, чтобы все были счастливы. Он всегда старается изо всех сил, буквально из кожи вон лезет, чтобы никого не обидеть. Так что она понимает его мотивы. Если бы Эйден поступил в Гарвард, то ни за что не смог бы выбрать другой колледж без серьезной размолвки с отцом. Вот он и не позволил судьбе решать за него, исключив всякую возможность попадания в Гарвард, к которому его готовили всю жизнь, одним махом.

Только это не сработало.

А что хуже всего – Эйден даже не поставил в известность Клэр.

Раз он ничего не сказал ей, значит, не доверял, не рассчитывал на ее поддержку. После двух лет отношений – целых два года они были друг для друга самыми важными людьми на свете! – это как плевок в лицо.

– Эйден, – говорит Клэр, изучая его темный профиль в тускло освещенном салоне машины. – Я всегда на твоей стороне. Ты не можешь ставить меня в один ряд с твоими родителями. Нельзя врать только потому, что ты боишься моей реакции.

– Я не врал.

Она сурово смотрит на него:

– Ты делаешь это снова прямо сейчас.

– Я не… – начинает Эйден, но умолкает и делает глубокий вдох. – Я не хотел врать. По крайней мере тебе.

– Тогда почему ты так поступил? – спрашивает Клэр, ощущая, как в горле поднимается ком. – Я бы поняла.

– Возможно, – неохотно отвечает Эйден. – Сейчас легко говорить.

– И все же?

Он пожимает плечами:

– Наверное, мне было немного стыдно из-за Стэнфорда.

– Понятно. Но это же было несерьезно, – говорит ему Клэр, придвигаясь ближе. – И то же самое с Гарвардом, я это знала.

– Да?

– Да, – твердо отвечает Клэр, но, помедлив, решает, что сейчас лучше всего быть откровенной до конца. – Ну, может, какая-то маленькая частичка меня…

Эйден не ждет, пока она закончит:

– Вот видишь!

– Но дело-то не в этом! – Клэр старается не выдать своего отчаяния. – Если бы ты рассказал мне, что не стал подавать документы, я бы поняла. Я поддержала бы тебя в любом случае.

– Но…

– Эйден, – перебивает его Клэр, – ты просто должен был быть честным со мной.

Эйден проводит пальцем по щербинкам обтянутого кожей руля и, наклонившись вперед, кладет на него голову.

– Почему мы продолжаем говорить об этом? Это уже не имеет никакого значения. В любом случае все закончилось бы одинаково.

– Но мы же должны быть одной командой! Прошло столько времени, ты мог бы больше верить в меня!

– Ну да. Как ты веришь в нас?

Клэр открывает рот и снова закрывает, поскольку не знает, что ответить. Она со вздохом откидывается на спинку сиденья. Они оба молчат. Проходит минута. Вторая.

– Знаешь, а может, и нет, – в конце концов нарушает тишину Эйден.

– Что нет?

– Нет, я недостаточно верю в тебя.

Это как удар под дых. Яркая вспышка боли разрывает грудь Клэр. Она изо всех сил старается сохранить невозмутимое выражение лица.

– Раз так, – говорит она, не в состоянии поднять на него глаза, – значит, у нас куда более серьезные проблемы.

– Может быть, – отвечает Эйден, дергая ручку дверцы. Он оборачивается на нее, в его глазах плещется раздражение. – Мы закончили?

– Что?

– Я больше не хочу говорить об этом.

– Эйден, перестань! Ты не можешь вот так просто избегать всего на свете.

– А ты не можешь все распланировать, – грубовато отвечает он, что совсем на него не похоже. – Это не домашнее задание. Не существует ответов на все вопросы, ясно?

Эйден открывает дверцу, и когда в салоне вдруг вспыхивает свет, они оба начинают моргать, как испуганные животные.

Клэр смотрит на зеленые цифры часов на панели.

– Ну и что дальше? – тихо спрашивает она. – Ты планируешь провести остаток вечера, притворяясь, будто ничего не произошло? Ты просто хочешь… Что? Прямо сейчас пойти в боулинг?

– Вообще-то мы здесь из-за тебя, – бросает Эйден, выходя из машины.

Клэр толкает пассажирскую дверцу, тоже выходит и сердито смотрит на него поверх крыши автомобиля.

– Можем уехать, если хочешь.

Эйден, ничего не ответив, пересекает парковку, через плечо нажимая кнопку на брелоке сигнализации. Клэр, вздрогнув, когда машина издает два пронзительных сигнала, бросается вслед за ним к гигантским кеглям у входа.

– А все-таки, зачем это? – спрашивает Эйден, остановившись прямо у двери.

Изнутри пробивается слабый оранжевый свет от дорожек и доносится радостная музыка игровых автоматов, расположенных в вестибюле.

– Ты о чем?

– О списке. Почему это место в списке?

Клэр хмурится:

– Ты не помнишь?

Эйден не отвечает, но наверняка из-за чистого упрямства.

– Помнишь, и еще как! – Клэр тоже не собирается сдаваться.