Дженнифер Смит – Привет, прощай и все, что между ними (страница 15)
– Нет, должно быть, так даже лучше. Видимо, пришло время, когда мы должны научиться обходиться друг без друга.
Клэр ждет, что Стелла не согласится, скажет, что она ведет себя как идиотка. Но подруга молчит, опустив плечи, и смотрит на напитки в руках. Кажется, проходит целая вечность. Наконец она поднимает глаза на Клэр.
– Может, ты и права. – С совершенно непроницаемым лицом Стелла, не сказав больше ни слова, проходит мимо нее и быстро спускается по ступенькам к дорожкам.
Клэр стоит на месте, наблюдая за подругой. Ноги словно приросли к полу. Через мгновение она судорожно вздыхает.
«Ну и ладно. Одним прощанием меньше», – думает про себя Клэр.
От этой мысли должно стать легче, но внутри нее лишь пустота. Она направляется к друзьям, обойдя по дороге раскиданные по липкому полу ботинки.
На последней дорожке Ноа, Майк и Кип стоят возле табло со счетом и придумывают для каждого дурацкие имена. Скотти, переступая с ноги на ногу, стоит рядом и смеется, согнувшись пополам. Под мышкой он держит ярко-розовый шар.
Только Эйден стоит в сторонке, по-прежнему хмурый. Клэр пытается поймать его взгляд, но отводит глаза на кегли, шестерка которых все еще стоит в конце дорожки.
– Эй, Стеллс! – зовет Скотти, слегка пошатываясь, как бывает, когда он пьян.
Клэр удивленно поднимает брови, услышав это прозвище, но Стелла лишь закатывает глаза, пока Скотти пытается прокрутить шар на пальце, словно это баскетбольный мяч. Шар падает на пол с зубодробительным стуком.
– Я придумал для тебя шутку.
– Какую же? – спрашивает Клэр, потому что все остальные молчат.
Эйден и Стелла ведут себя как последние тупицы, и она чувствует неожиданный прилив симпатии к Скотти. У него такой бесхитростный вид, особенно в этих красно-синих ботинках для боулинга, которые он купил в прошлом году, хотя игрок из него никудышный. Но они так сильно полюбились Скотти, что он даже стал носить их в школу и на переменах катался в них по коридорам.
– Боулинг – вот где хоть шаром покати! – Скотти самодовольно улыбается.
Клэр начинает смеяться, а Стелла лишь качает головой и поднимает с пола шар. Эйден вообще не обращает на друга никакого внимания, пристально глядя на табло над их головами, где его имя теперь значится как «Эй-Дог», а имя Клэр – «Си-Мани». Никто больше этого не замечает, кроме Скотти, который, нахмурившись, делает несколько нетвердых шагов в сторону Эйдена.
– Что такое? – На его лице горит слишком яркий румянец. – Недостаточно смешно для тебя?
Эйден поворачивается к нему, явно удивленный.
– Я просто не в том настроении.
– Почему? – не отстает Скотти. – Вы что, наконец бросили друг друга или как?
– Скотти! – Стелла берет его за руку, прежде чем он успевает дотянуться до стакана. Она пихает в него розовый шар, и Скотти кряхтит, когда тот попадает ему в живот. – По-моему, твоя очередь.
– Нет, Кип еще не закончил, – показывая на по-прежнему не сбитые кегли, отзывается он.
Но Кип, невинно забавляясь разворачивающейся перед ним сценой, машет рукой и, лениво улыбаясь, говорит:
– Да ладно, приятель, можешь закончить за меня.
Скотти, пожав плечами, подходит к дорожке, разворачивается к ним, подмигивает и бросает шар прямо в желоб. Тот со свистом летит вперед, а когда исчезает в конце дорожки, Скотти разворачивается и победоносно вскидывает вверх руки.
Краем глаза Клэр замечает, как из середины зала ей машет Райли, и машет ей в ответ. Услышав за спиной раскатистый смех, она понимает, что Скотти тоже ее увидел.
– Не потому ли ты в таком плохом настроении, дружище? – спрашивает Скотти с кривой усмешкой, вновь придя в доброе расположение духа. – Твоя сестренка приехала сюда вслед за мной?
– Уймись, Скотти! – метнув сердитый взгляд на друга, говорит Эйден.
Клэр видит, как краснеет его лицо под веснушками, и знает, что это самый быстрый способ вывести его из себя – и не потому, что между Скотти и Райли что-то может быть, а потому, что он заботливый и чуткий старший брат, и эти его качества восхищают Клэр.
Но сейчас не самое лучшее время дразнить Эйдена, и Клэр, широко раскрыв глаза, качает Скотти головой, пытаясь беззвучно предупредить. Бесполезно. На лице Скотти по-прежнему сияет дурацкая широкая улыбка – судя по всему, он только разминается.
– Ну а что я могу сделать? – невинным тоном спрашивает Скотти. Из-за торчащих на затылке волос он похож на персонажа из какого-то мультфильма. – Сам знаешь, как сильно меня любят девчонки. Она не виновата, что не может устоять передо…
– Да повзрослей уже! – говорит Эйден и разворачивается, чтобы уйти.
Сделав два больших шага, он останавливается, а затем снова разворачивается, и Клэр видит, что теперь Эйден не просто раздражен, он взбешен, как во время споров с отцом.
– Хотя знаешь? Забудь! Ты ведь никогда не повзрослеешь, правда? Вот почему ты остаешься один в этом дурацком городишке, с этими идиотами-старшеклассниками. Ты до сих пор как один из них.
Умолкнув, Эйден облизывает губы, немного обалдело смотрит на Клэр, а потом опять на Скотти.
– Знаешь что? – тихим голосом говорит ему Эйден. – Тебе здесь самое место.
На мгновение кажется, что время замерло, хотя люди вокруг продолжают играть в боулинг, хлопают в ладоши, выпивают и смеются, словно Эйден сейчас не сказал ничего плохого, не раздавил лучшего друга под бульдозером его самых больших страхов: что все они жалеют его и ничуть не удивлены тем, что он остался.
Скотти бледнеет, а Клэр пристально смотрит на Эйдена, который и сам, похоже, немало изумлен вырвавшимися словами. Ей вспоминается, как они впервые пришли сюда вместе, через несколько месяцев после того, как начали встречаться. Тогда почти все ее броски были неудачными: либо шары попадали в желоб, либо ей удавалось сбить только одну кеглю. В итоге, после бесконечных шуток о том, что ей лучше играть с бамперами[10], Клэр смогла-таки выбить страйк, неуклюжий и медленный.
Как только кегли упали, Клэр развернулась и побежала к скамейкам, вскинув руки вверх, но, прежде чем успела сказать что-нибудь и перевести дыхание, Эйден заключил ее в медвежьи объятия, поднял в воздух и закружил. Они радостно смеялись.
Когда он опустил ее, его глаза сверкали. «Я
Вдруг Клэр понимает, что стоит на том же самом месте, как и тогда, и Эйден снова смотрит на нее, только в этот раз его лицо совершенно ничего не выражает, и от пустоты в его глазах ее бросает в холод.
Стелла первая приходит в себя.
– Боже, Эйден! – Она встает ближе к Скотти. – Обязательно вести себя как козел?
– Все нормально, – угрюмо говорит Скотти, но при этом смотрит в пол.
Клэр собирается тоже что-нибудь сказать Эйдену (пусть пока еще и сама не знает что), когда он внезапно разворачивается и уходит. Она смотрит ему вслед, возмущенная тем, что он вот так оставляет все, еще и в последний вечер. Эйден и Скотти ссорились тысячи раз, но их стычки всегда заканчивались смехом. Всегда. Сейчас же все по-другому. Все кажется сегодня каким-то накаленным, тяжелым, окончательным.
– Простите. – Клэр разворачивается к друзьям. – Он просто… сейчас он не в том настроении. Но ему не следовало срываться на других.
– Все нормально, – повторяет Скотти.
Клэр оборачивается к выходу, почему-то думая, что Эйден уже ушел, но он, сгорбившись и склонив голову, ходит туда-сюда у дверей. Она делает шаг в его сторону, но вдруг нерешительно застывает на месте.
– Иди! – говорит Стелла. И хотя ее глаза по-прежнему смотрят сурово, голос звучит ласково: – Он идиот. Но это твой идиот.
Клэр смотрит на нее мгновение, потом кивает.
– Возможно, еще увидимся, – говорит она без особой уверенности, и Стелла вместо ответа машет ей рукой. Может, она прощается на сегодня, а может, навсегда, но Клэр некогда выяснять. Поставив на стол упаковку попкорна, она бежит к выходу, и кровь пульсирует в ушах.
Эйден не извиняется, ничего не объясняет и лишь упрямо смотрит сквозь Клэр, что жутко бесит. Она подходит прямо к нему и тычет пальцем в самый центр груди.
– Здесь ты впервые сказал, что любишь меня, – слегка запыхавшись, говорит она, надеясь помочь ему очнуться, напомнить о важном, вернуть обратно.
Но вот Клэр поднимает на Эйдена глаза, и печаль в его взгляде заставляет ее замолчать. Повисает тишина, и только как в дурацкой шутке Скотти катаются шары, громыхая и дребезжа, рассыпаются за их спинами кегли, а маленькое пространство между ними кажется самым тихим местом на Земле.
– Что ж, – наконец произносит Эйден, прежде чем выйти под пыль дождя, – только вот ты ни разу не сказала мне то же самое.
Остановка шестая
Мини-маркет
Клэр не находит Эйдена у машины и обходит здание. Он сидит на бордюре, склонившись над телефоном. От стоящих неподалеку мусорных контейнеров влажный ветерок несет в их сторону слабый запах гнили. И все же после тесноты боулинга приятно оказаться в липкой тонкой дымке дождя.
Клэр стоит над Эйденом несколько секунд, но он словно не замечает ее присутствия, и тогда она садится на бордюр рядом с ним, оставляя между ними несколько сантиметров.
– Прости, – говорит Клэр, склонив голову, чтобы удобнее было смотреть на него. – Не знала, что тебя это по-прежнему так беспокоит.