Дженнифер Смит – Непотопляемая Грета Джеймс (страница 42)

Грета редко смотрит свои выступления, и есть что-то странное в том, что она делает это сейчас. Она чувствует и большую гордость, и абсолютную отстраненность от происходящего на экране, будто песня больше ей не принадлежит и ее исполнил кто-то еще. Кто-то еще ходил по сцене и произвел фурор. Кто-то еще должным образом поклонился публике. А затем, когда аплодисменты стали еще громче, помахал ей рукой, сходя со сцены. Кто-то еще… Конечно же, был кто-то еще.

– Вау, – говорит Бен, и Грета кладет телефон на стол.

Появляется официант с десертом: куском чизкейка для Бена и клубничным пирожным для Греты. Она сразу же принимается за него, но Бен все еще наблюдает за ней.

– Это было… было…

– Действительно хорошо? – подсказывает она, и он смеется:

– И даже еще лучше.

Она тянется вилкой к его чизкейку.

– Разве это не страшно, – не переставая жевать, спрашивает она, – осуществить свою мечту?

– То есть?

– Если бы я показала это двенадцатилетней себе, – Грета показывает на телефон, – то она обезумела бы. Играть перед таким количеством зрителей? – Она качает головой. – Это стало бы полным осуществлением ее желаний. Одна эта песня. Ты чувствовал себя так же, когда опубликовал свою книгу?

– Наверное, – задумчиво отвечает он, – но у меня все было… спокойнее.

Грета смеется:

– Но если бы двенадцатилетний Бен мог видеть тебя теперешнего, о чем он подумал бы?

– Он разволновался бы из-за того, что я на Аляске. И решил бы, что книга клевая. Но тот ребенок в какой-то степени был и нердом.

– Безумно трудно добиться успеха. Стать одним из лучших. И неважно, кто ты – гитарист, писатель, футболист или кто-то еще. В любом случае, это маловероятно.

– До тех пор пока не перестает быть таким, – говорит Бен, и она улыбается ему.

– Помню, через несколько лет после того как я окончила колледж, один крутой менеджер пришел на мое выступление в баре в Нижнем Ист-Сайде. Моя лучшая подруга Яра играла тогда на синтезаторе вместе со мной, и я сказала ей, что все, что я хочу, так это подписать с ним контракт. И меня не волновало, что будет потом. В то время я работала официанткой и думала, мне просто нужно самоутвердиться – необходим какой-то знак, что это приведет меня к чему-то. Мне было бы достаточно этого, понимаешь? – Она смотрит в окно на сгущающиеся сумерки. – Яра посмеялась надо мной. Она сказала: «Если ты подпишешь контракт с ним, то захочешь сделать пробную запись. Если ты сделаешь пробную запись, то захочешь, чтобы ее приобрел какой-нибудь лейбл. А если ее купит какой-нибудь лейбл, ты захочешь, чтобы она стала хитом. Никто никогда не хочет чего-то одного». – Она поворачивается к Бену, который внимательно смотрит на нее. – И она оказалась права.

– И чего ты хочешь сейчас?

Она улыбается:

– Ну и вопрос.

На экране телефона алгоритм предлагает следующее видео: «Срыв Греты Джеймс на Берлинском фестивале». Она видит, как глаза Бена останавливаются на этой надписи, а потом он отводит взгляд.

– Ты видел, – говорит она, – верно?

Он какое-то время молчит, а затем кивает:

– Когда гуглил тебя в тот первый вечер.

Она хочет выключить телефон, но Бен подается вперед.

– Хочешь верь, хочешь нет, но я не думаю, что это было так плохо, как тебе кажется. Наоборот, что-то подлинное и человеческое, и ты не должна просить прощения.

– Спасибо, – с чувством произносит она и берет его за руку. Так они и сидят, не отрывая глаз друг от друга, и тут Грета слышит, как кто-то зовет ее, она оглядывается и видит Элеанор Блум.

Та машет, подходя к ним, ее огромные серьги, похожие на люстры, слегка покачиваются.

– Вот ты где, – говорит она, и Грета вынимает свою руку из руки Бена и встает, чтобы обнять ее. Но не дойдя несколько футов до их столика, Элеанор, потрясенная, останавливается, ее глаза широко распахиваются. – До чего же ты в этом платье похожа на свою мать.

Грета в растерянности смотрит вниз:

– Она никогда не носила ничего подобного.

– Ты не помнишь ее в твоем возрасте, – говорит Элеанор, и в это время подходят остальные члены их группы: за Тоддом, Дэвисом и Мэри следует Конрад, на котором его единственная хорошая рубашка – из-под спортивной куртки виден помятый воротничок.

Бен встает, разглаживая галстук:

– Привет, я…

– …Джек Лондон, – сияет Элеанор, подмигивая ему, и Грета понимает, что она слегка навеселе, как и все они. – Нам это известно.

– О, ну… – начинает он, но Дэвис перебивает его:

– Все это очень романтично. – Он скользит взглядом по полупустым бокалам с вином и двум стульям, стоящим впритык друг к дружке. – Ты ничего не хочешь нам сообщить?

Мэри ударяет его в живот, и он закашливается. Грета спешит вернуть ему телефон, и Дэвис с улыбкой сует его в карман пиджака.

– Я рада, что вы хорошо проводите время, – обращается Мэри к Грете. – Вы попробовали жаркое?

– Я пробовал, – жизнерадостно отвечает Бен, – и меня бросило в жар.

Грета неожиданно для себя смеется и тут же понимает, что тоже набралась. Она смотрит на стоящего позади друзей Конрада, его взгляд перебегает с пола на окно, а потом на столик, он явно старается не смотреть на нее, и она чувствует легкое разочарование, ведь сегодня днем они, казалось бы, сделали шаг вперед в отношениях между ними. Но наконец он останавливает взгляд на ней и с напускным безразличием спрашивает:

– У тебя есть какие-нибудь новости?

И тут ее осеняет. Если бы ей пришло в голову, что этот слух достигнет его ушей, она обязательно предупредила бы его. Но он никогда не обращал внимания на издания, в которых может появиться сообщение о помолвке инди-звезды и известного музыкального продюсера. Она представить себе не может, где он об этом вычитал, ведь он даже не покупал пакет мобильного интернета перед поездкой.

Мимо быстро проходит официант с подносом, на котором стоят пустые тарелки. Все вокруг смеются и разговаривают, но в их маленькой тусовке воцаряется молчание.

Конрад смотрит на Грету. Грета смотрит на него.

– Если ты говоришь о… – начинает она, но он перебивает ее:

– … Твоей помолвке.

Бен, туго соображающий под воздействием выпитого вина, переводит взгляд с нее на него, а затем решает помочь ей и вмешаться:

– О, на самом-то деле она не помолвлена, – говорит он, – если вы об этом.

Брови Элеанор взлетают до корней волос.

– Что? – Ее голос разносится по всему ресторану. – Вы двое помолвлены?

Бен, только что очень довольный собой, теперь конфузится, смотрит на Грету, и та как можно спокойнее сообщает:

– Я ни с кем не помолвлена.

Конрад хмурится, но сердитым не выглядит. К удивлению Греты, он кажется обиженным.

– А я слышал, что дело обстоит иначе. Твоя тетушка Венди прочитала об этом в твиттере.

Его сестра – самый легко приходящий в волнение член их семейства, она пристально следит за жизнью Греты и относится к этому как к реалити-шоу.

– Скажи ей, пусть не верит подобной чепухе, – говорит Грета, а потом добавляет: – Да и тебе не следует этого делать.

– У меня нет выбора. Ты не особенно стремишься держать нас в курсе событий.

Если он и замечает, что сказал нас, то не показывает этого. Но это окончательно выводит Грету из себя:

– Ну теперь тебе все известно, так что нечего беспокоиться о…

– …О том, что ты выходишь замуж за австралийского придурка?

– Папа, – злится Грета, – хватит! Ты расстроен тем, что я выхожу замуж, либо тем, что не выхожу. Выбери что-нибудь одно.

Он ворчит:

– Я сказал лишь, что хорошо было бы узнать такую новость раньше тетушки Венди и раньше твиттера.

– Я же сказала, нет у меня никаких новостей.