Дженнифер Робсон – Письма из Лондона (страница 4)

Она улыбнулась, успокаивая его.

– Я запомню. Ах да, я должна позвонить в журнал, где буду работать.

– У вас монетки для телефона-автомата есть?

– Нет. Но мне сказали, что я могу позвонить с оплатой получателем вызова.

– Тогда это просто, – заверил он ее. – Вы предупредите оператора в самом начале, перед тем как назвать номер, она разберется. В главном зале вокзала Лайм-стрит куча телефонных будок. И там будут носильщики – они помогут вам с вашими вещами, так что не тащите все сами.

– Не буду. – Она протянула ему руку, а потом, поскольку они были одни и она прониклась к нему теплыми чувствами, чмокнула его в щеку. – Спасибо еще раз, Дэви. Спасибо за все.

– Не за что. Вы должны знать, ну, что вы… замечательная девушка, мисс Саттон, – сказал он, и голос у него перехватило. – Желаю вам всего наилучшего.

Сердце Руби сжалось – он был такой милый парнишка, и ей невыносимо было думать, что он через несколько дней вернется в море, будет играть в кошки-мышки с немцами на всем обратном пути до Канады. Он был такой юный, и взрослеть ему пришлось слишком быстро. И она сказала ему слова прощания и отвернулась, чтобы не смутить их обоих своей слезливостью и сентиментальностью.

Она сошла с корабля и оказалась на вокзале, прежде чем успела начать нервничать. С кораблей конвоя сошли этим утром несколько тысяч человек, и офицеры таможенной службы не задерживали их долго – лишь бегло просматривали паспорт и ставили штамп прибытия в Соединенное Королевство. Никто даже имени ее не спросил. И только теперь она остановилась перевести дыхание.

Дэви все так четко ей объяснил, что она без труда добралась с одного вокзала до другого. Телефонные будки стояли там, где он и говорил, и ей оставалось только назвать свое имя и номер «Пикчер Уикли» и ждать ответа.

Всего через несколько секунд она услышала в трубке бодрый, деловитый женский голос, и когда Руби представилась и сказала, каким поездом приедет в Лондон, женщина пообещала, что ее встретят.

Руби повезло занять место у окна, из которого ей открывался великолепный вид на Англию в разгар лета. Такой зеленой местности она еще не видела, и как только Ливерпуль остался позади, ее глазам предстало то, что представляла собой эта земля – бесконечные мили полей, низких стен из плитняка и невероятно живописных деревень. Довольно часто за окном словно из ниоткуда появлялись небольшие городки, строгие острова кирпичной кладки посреди цветущего моря зелени.

Устремленные в небо каньоны величественных улиц Нью-Йорка тоже казались ей странными и незнакомыми, когда она шесть долгих лет назад оставила Нью-Джерси ради Манхэттена. Она тогда нервничала, сомневалась в себе, как и сейчас, но тогда она победила свои страхи. Несмотря ни на что, добилась кое-каких успехов, и вот теперь собиралась продолжать в том же духе. Что бы ни ждало ее в Лондоне, она докажет, что сестра Бенедикта ошибалась.

«Юстон! Лондон Юстон! Конечная станция, леди и джентльмены, Лондон Юстон!»

Руби вздрогнула и пришла в себя. Все остальные в ее купе уже были на ногах, доставали свои сумки и чемоданы с верхних полок, а платформа уже заполнилась спешащими пассажирами. С чемоданами в руках, пишущей машинкой в футляре на плече и с сумочкой, свисавшей с другого плеча, Руби вынырнула на платформу и потащилась к выходу. Железнодорожный служащий ждал, когда она предъявит ему билет, но ей не удалось достать его вовремя, так что пришлось отойти в сторону и рыскать по карманам в поисках этого дурацкого билета.

– Мисс Саттон?

Она подняла голову, удивленная тем, что проверяющий знает ее имя, но тут же поняла, что к ней обращается другой человек, стоящий по ту сторону ограждения. На нем была форма армейского офицера, а в руках он держал лист бумаги с крупно напечатанными словами МИСС Р. САТТОН.

– Я Руби Саттон, – отозвалась она.

– Меня зовут капитан Беннетт. Уолтер Качмарек попросил меня встретить вас.

– Спасибо, – сказала она. – Очень вам признательна.

Капитан Беннетт был выше нее на целую голову и выглядел лет на тридцать с небольшим, хотя Руби в том, что касалось определения возраста, редко попадала в точку. Смотрел он обескураживающе прямолинейным взглядом, а силой рукопожатия мог сравниться разве что с цирковым атлетом.

– Мы с Качем друзья, а вторник у него самый занятой день, – сообщил он. – Я вот оказался в городе и без особых дел, поэтому он и попросил меня встретить вас. Это все ваши вещи? Сундука в багаже нет?

– Нет. Это все.

– Отлично. – Он повернулся к железнодорожнику, нахмурил лоб. – Пропустите-ка ее, хорошо? – Хотя предложение и было сформулировано в вопросительной форме, его тон говорил совсем о другом.

– Хорошо, сэр, – ответил железнодорожник и сделал Руби знак проходить.

– Давайте мне ваши чемоданы, – сказал капитан Беннетт. – Моя машина у вокзала.

Он провел ее мимо ряда такси у выхода с вокзала к машине, припаркованной у тротуара на несколько ярдов подальше. Водитель вышел, обогнул машину, чтобы уложить чемоданы Руби, поворчал себе под нос:

– Не торопились, однако. Сказали – пять минут.

– Прошу прощения. Поезд мисс Саттон опоздал.

Она села, крепко сжав в руках футляр с пишущей машинкой, и водитель тронулся.

– Как переход? – спросил капитан Беннетт.

– Как в тумане. Большую часть в пути лежала – морская болезнь. Но атак на конвой не было, так что жаловаться не приходится.

– Пожалуй, – согласился он.

– Куда мы едем?

– Отель «Манчестер». Вы там будете жить. У них множество других постояльцев, там чисто и безопасно. Хотя и не очень шикарно.

– Меня это не особенно волнует, пока моя кровать на месте, когда я на нее ложусь.

Уголок его рта чуть приподнялся в улыбке, но потом капитан словно передумал, и его черты приняли совершенно нейтральное выражение.

– Обещаю вам, она будет на месте.

Руби повернула голову, чтобы посмотреть в окно – городские виды поражали ее. В отличие от упорядоченного плана верхнего Манхэттена здесь, казалось ей, дороги были проложены как бог на душу положит, а все здания, которые она видела, не поднимались выше трех-четырех этажей. И здесь было гораздо тише – уличный трафик не шел ни в какое сравнение с нью-йоркским. Такси и доставочные грузовички составляли большую часть машин, хотя ей часто попадались на глаза и телеги на конной тяге, а еще по улицам носилось немало велосипедистов.

Она посмотрела на капитана Беннетта – тот закрыл глаза, вероятно, радуясь выдавшейся ему спокойной минутке. Она не могла не признать, разглядывая его теперь без опасения быть им замеченной, что он красив, как кинозвезда. У него были коротко подстриженные волосы, которые, вероятно, вились бы, если бы он отпустил их подлиннее, высокая переносица, как у римского сенатора. Длинные ресницы не могли скрыть теней у него под глазами и следы усталости, въевшиеся в его черты. Она видела перед собой человека, уставшего до мозга костей, и если бы она знала его получше – или брала бы у него интервью, – то непременно дозналась бы, откуда у него эта усталость.

В этот момент он открыл глаза, словно почувствовал тяжесть ее взгляда, а когда повернулся и посмотрел на нее, она увидела, что глаза у него темного, обворожительного оттенка голубого.

– Здесь все другое? – тихо спросил он.

– В сравнении с Нью-Йорком? Пожалуй. Видать, небоскребы вам здесь не по душе?

– Не очень, – согласился он.

– Были когда-нибудь в Нью-Йорке?

– Нет. Я в Америке не был. Но всегда хотел побывать. Теперь уже, наверное, после войны.

Машина сделала поворот на углу и остановилась перед большим темным зданием.

– Отель «Манчестер», – сообщил водитель.

– Точно. Приехали, – сказал капитан Беннетт. – Ваш новый дом ждет вас.

– 3 –

Пока капитан Беннетт расплачивался с таксистом и собирал ее багаж, Руби рассматривала фасад своего нового дома. Название навевало мысли о величественном особняке, но на деле «Манчестер» представлял собой гору покрытого сажей кирпича и скорее походил на тюрьму, а не на отель. Руби в подпорченном настроении последовала внутрь за Беннеттом.

– Добрый вечер, – сказал он женщине за стойкой регистрации. – Это мисс Саттон. Для нее забронирован номер, возможно, от имени «Пикчер Уикли». Она только что прибыла из Америки.

Портье ответила ему теплой и искренней улыбкой, что сразу же подняло оценку отеля в глазах Руби.

– Добро пожаловать в Англию, мисс Саттон. Вы наверняка устали. Так что я постараюсь оформить все как можно скорее. Вы у нас на половинном пансионе – завтрак и ужин, и обязательно давайте нам знать, если вы будете что-то пропускать. Завтрак с половины седьмого до половины девятого, ужин с половины шестого до восьми часов. Постельное белье и полотенца меняются каждую субботу. Входная дверь запирается в десять каждый вечер, но вы можете позвонить, если будете опаздывать. Вот ваш ключ – 312. У нас есть бомбоубежище в подвале, там есть койки, но без одеял и подушек. Берите свои, если у вас хватит времени после начала звука сирен. И не забывайте плотно задергивать шторы на окнах. Если нас оштрафуют, мы переложим выплаты на вас. Потребление горячей воды ограничено. Так что не наполняйте ванну выше маркировки. И мне понадобится ваш паспорт, удостоверение личности и продовольственная книжка. Пожалуйста, и спасибо.

Капитан Беннетт вынул из кармана сложенную книжку и протянул портье.