Дженнифер Робсон – Где-то во Франции (страница 29)

– В этом ошибаетесь, – оборвал он ее на полуслове.

Лилли решила не обращать внимания на его комплимент.

– Я не жалуюсь, Робби. Я просто констатирую, день был плохой. Но я это переживу.

– Конечно, переживете.

– Не все было плохо. Мой нынешний «Форд» водить гораздо легче, чем грузовики, которые были у нас в Кенте. Так что вот вам и хорошее. Я решила назвать машинку Генриетта. В честь Форда.

– Он наверняка будет польщен.

– Робби… этот мальчик выжил? С рыжими волосами и ужасной раной брюшной полости. Мы привезли его с ППП около девяти часов утра.

– К несчастью, нет, Лилли. К тому времени, когда он оказался на столе, потеря крови была слишком велика. Мы попытались сделать ему переливание, но этого было недостаточно. Он умер, прежде чем я успел начать операцию.

Ее глаза наполнились слезами, горячими и непрошеными.

– Я должна была ехать быстрее. Если бы я только знала дорогу, я могла бы привезти его раньше…

Но Робби покачал головой.

– Нет, Лилли. Даже если бы он попал ко мне на час раньше, ни я, ни кто угодно другой не мог бы его спасти. Но он был не один. Сегодня у нас был не самый трудный день, и поэтому одна из медсестер стояла рядом с ним и держала его за руку, облегчая его уход. Иногда это все, что мы можем им предложить.

Она закрыла глаза и представила себе лицо солдата. Он был таким юным.

– Вы знаете его имя?

– Нет, – ответил Робби. – Но вскоре буду знать. Как только у меня будет время, я напишу его матери. Он был так юн – жены у него, вероятно, нет, и я расскажу матери, что с ним случилось.

– Вы ведь не расскажете ей правду? – в ужасе спросила Лилли.

– Я скажу ей то же самое, что сейчас сказал вам. Никаких клинических подробностей. Только то, что он не страдал от боли, умирая, и был не один. Наверное, скажу что-нибудь о его мужестве и жертве, которую он принес королю и отечеству.

Краем глаза Лилли увидела знакомую фигуру в форме цвета хаки, приближавшуюся к ним. Если мисс Джеффрис увидит их вместе…

– Что-то случилось, Лилли?

– Нет, я… – Фигура подошла еще ближе, и теперь Лилли увидела, что это Констанс. Она шла медленно, неся в руках полные чашки. – Мне показалось, что это мисс Джеффрис, только и всего.

– По виду она настоящий дракон. Неужели она и по характеру дракон?

Лилли не могла сдержать улыбки.

– Я думаю – хуже. Я должна быть осторожной. Если она нас увидит…

– Наш разговор – абсолютно невинное занятие, разве нет? Просто два друга сидят рядом и беседуют.

– Конечно. Только я сомневаюсь, что она с вами согласится.

– Я рад, что вы здесь. Несмотря на все, что наговорил утром. Я рад. – Он посмотрел на нее, внимательным взглядом изучая ее лицо, и Лилли показалось, что он пытается оценить ее реакцию.

Тихое покашливание дало Лилли понять, что Констанс уже рядом. Подруга принесла две кружки чая и маленький пакет с печеньем.

– Мама прислала мне на прошлой неделе, – сказала Констанс, – а поскольку день сегодня был долгий и страшный, я подумала, мы заслужили угощение.

– Как это мило с твоей стороны, – весело ответила Лилли, надеясь, что ее раздражение не будет заметно. – Констанс, позволь представить тебя моему другу, капитану Роберту Фрейзеру. – Потом она обратилась к Робби: – Робби, я хочу представить вас мисс Констанс Эванс.

Когда обмен любезностями закончился, Лилли взяла одну кружку чая и предложила ее Робби:

– Вам это, наверно, требуется больше, чем нам.

– Я только что пил чай, но тем не менее спасибо. Мне пора. Приятного вам чаепития, дамы. Может быть, еще увидимся в столовой чуть позже.

Едва он отошел настолько, что уже не мог их слышать, Лилли сказала подруге, сидевшей теперь на том самом месте, с которого только что встал Робби:

– Не говори этого. Прошу тебя.

Констанс откусила кусочек печенья, прожевала.

– Не говорить чего? – спросила она и откусила еще кусочек. – Не говорить, что это счастливое совпадение? Потому что это и в самом деле счастливое совпадение. Из всех полевых лазаретов на линии фронта мы по счастливой случайности оказались именно в этом. В том самом, в котором случайно служит твой капитан Фрейзер.

– Констанс, я…

– Тебе помогла помощница мисс Дэвис, верно? Та несчастная девица, которой доставалось от капрала Пайка?

– Да. Пожалуйста, не злись на меня.

– А я и не злюсь. Честно, Лилли, не злюсь. Если бы у меня был возлюбленный, а я могла бы каким-то образом устроить так, чтобы оказаться рядом с ним, я бы воспользовалась этим шансом.

– Он не мой возлюбленный, – гнула свое Лилли.

Констанс строго посмотрела на подругу, вскинула брови.

– Возлюбленный или нет, но ты должна понимать, что ты сильно рискуешь. Подумай, что бы случилось, если бы сюда заявилась мисс Джеффрис.

– Он только хотел извиниться и узнать, как я.

– Он уже это сделал. И слава богу, что вас не поймали.

– Мисс Джеффрис определенно не стала бы рассматривать это как ненадлежащие отношения, – слабо возразила Лилли.

– Я понятия не имею, что у нее на уме. Но неужели ты и в самом деле хочешь проверить, что она думает по этому поводу, и быть отправленной домой?

Лилли понимала, что Констанс права.

– Так что же мне делать? Ведь он мой друг. Не могу же я проходить мимо него.

– Я и не говорю, что ты должна. Здоровайся, когда пересекаетесь. Даже спрашивай, как у него дела. Но не сиди с ним рядом и, ради бога, скрывай свои чувства к нему перед всеми, кроме меня. Ты обещаешь попробовать?

Лилли устало кивнула.

– Я думаю, будет не так уж трудно избегать встреч с ним. Он почти все время в операционной или проверяет своих пациентов. А я целыми днями буду гонять на ППП и обратно.

Констанс положила руку на плечи подруге, чуть притянула ее к себе.

– Вот и молодец. А теперь поставим Генриетту на ночную стоянку. Кажется, у нас еще есть несколько минут до ужина.

Ужин. Он сказал, что, может быть, они увидятся за ужином. Сможет ли она поговорить с ним? Вероятно, нет. Но она сможет увидеть его, обменяться улыбками или короткими приветствиями. И этим придется ограничиться.

– 24 –

Пытка. Ее присутствие в Пятьдесят первом стало для него не чем иным, как пыткой.

Когда Лилли только появилась меньше месяца назад, он смог унять протесты своего разума и убедить себя, что все будет хорошо. Он ошибался.

С того дня между ними не состоялось ни одного разговора. Он поначалу пытался поговорить с ней, когда их пути пересекались, но дальше нескольких банальностей о погоде и ее здоровье разговор не шел – словно из ниоткуда появлялась мисс Эванс, приносила извинения и уводила Лилли.

После этого он пытался не замечать ее или хотя бы выбросить из головы ненадлежащие мысли, когда она не стояла прямо перед ним. И это тоже не увенчалось успехом. Потому что Лилли была повсюду.

В палатке-столовой перед самым рассветом она смеялась с подругами. В приемной палатке помогала раненым дойти до кушетки или скамейки. В госпитальной палатке почти каждый вечер читала раненым детективные рассказы о Шерлоке Холмсе, или романы Вальтера Скотта, или стихи Теннисона. Или помогала им писать письма домой. Он не мог перейти из одной палатки в другую, чтобы не столкнуться с ней, а от ее вида или звука ее голоса его сердце неизменно сжималось.

Она оставалась с ним даже в те редкие часы, что он отводил для сна. Никто другой не снился ему – только она. Лилли смеялась, Лилли шепотом произносила его имя, Лилли стояла перед ним на вокзале и поворачивала к нему голову так, чтобы его братский поцелуй пришелся в ее губы и перестал быть братским.

И только в операционной ее с ним не было. Там, в коконе его сомнительного святилища, он мог сосредоточиться на деталях операции и выкинуть из мыслей ее искушающий образ. Долгие часы его работы становились еще дольше, другие врачи просили его поберечь себя, а полковник Льюис разражался суровыми тирадами, грозил отправить его в отпуск. Робби ни на кого из них не обращал внимания.

Его единственным утешением, пусть и довольно безнадежным, были письма, которые он получал от Лилли до ее появления в Пятьдесят первом. Он хранил все ее письма, связал их ниточкой и уложил в жестяную коробку от печенья, и если у него выдавалась свободная минута, он ложился на свою кушетку и читал какое-нибудь из них так, словно получил его только сегодня.

И как-то утром ему в голову пришла идея. Он напишет Лилли и попросит ее ответить ему, как они делали это раньше.