Дженнифер Петрильери – Отношения, которые работают. Руководство для пар, где оба партнера делают карьеру (страница 42)
Этот диагноз был, по словам Ли, «как острый нож в сердце»: «Никогда еще я не испытывал такого сильного чувства вины. Мы уже потеряли одну дочь, а теперь из-за нашего тщеславия и амбиций могли потерять и вторую». Супруги тут же сократили количество рабочих часов и вплотную занялись здоровьем девочки. Они потратили немало времени и сил, но к шестнадцати годам Джулия была здорова. Отпраздновать победу семья решила в двухнедельном круизе по Карибскому морю; Джулия попросила родителей помочь ей с поступлением в университет.
«Любой родитель подтвердит, что отправить ребенка в выбранный им университет – дело совсем не простое, – вспоминает Мэй. – Два года ушли на поездки по университетам, подготовку к экзамену SAT[86], а затем нужно было собрать вступительные документы. Но это время пронеслось как один миг – и вот нас осталось двое». Джулия начала жить отдельно от них, и партнеры тяжело переживали разлуку. Кажется, впервые они не видели смысла в своей жизни. Оба осознавали, что с рождения малышки постоянно были по уши заняты: отчасти потому, что этого требовала работа, но еще и по причине смерти второй дочери. Так они переживали горе, с головой уйдя в бизнес и окружив заботой единственного ребенка. А теперь печаль вернулась и накрыла обоих с головой. Третий переходный этап начался с возвращения к прежним переживаниям.
«Теперь мы хорошо понимали, как себя вести, – говорит Ли, – тем более что дело было не только в том не до конца пережитом горе. Сложно признать, но в этой постоянной гонке мы растеряли самих себя». Двадцать пять лет партнеры упорно бились за счастье, и времени на себя и отношения не оставалось. «Мы превратились в роботов, – считает Мэй, – и совсем забыли, что такое быть вместе». Оба замечали, какая между ними образовалась дистанция, и понимали, что ее нужно преодолеть, иначе можно разойтись совсем.
К счастью, Ли и Мэй всегда хорошо зарабатывали, а запросы у обоих были вполне умеренные, да и та неудача со стартапом научила их ответственно относиться к финансам. У пары были сбережения, благодаря чему они могли взять отпуск на год и не спеша обдумать,
«Это был удивительный год, и с него началась новая глава в нашей жизни», – считает Ли. В рамках благотворительного проекта партнеры полгода работали в Китае, откуда они родом, потом два месяца просто отдыхали, а оставшиеся четыре месяца провели дома и, как выразилась Мэй, «искали себя». Они наняли коуча, который помог обдумать возможные варианты, прошли несколько тренингов, массу времени потратили просто на разговоры о жизни, в том числе и с друзьями и знакомыми.
Им было даже странно осознать, что, судя по всему, они видели будущую жизнь примерно одинаково, хотя каждый боялся, что партнер будет настаивать на чем-то другом. Оба хотели заняться благотворительностью и поработать в таких проектах дома и в Китае, а еще обучать молодежь, делиться с ними собственными знаниями и радоваться их успехам. Но перед уходом в «свободное плавание» они хотели еще несколько лет поработать в крупной корпорации и оставить свой след.
Я познакомилась с Ли и Мэй вскоре после того, как они начали новую и последнюю корпоративную работу: один в роли СЕО, другая – в должности члена совета директоров; партнеры договорились, что не позже чем через пять лет уволятся и займутся личными проектами, тем более что обоим будет уже под шестьдесят.
Разумеется, взять отпуск на год, нанять коуча и посещать тренинги – все это могут позволить себе единицы. Но сам подход заслуживает внимания, тем более что реализовать его, по сути, можно и менее затратными способами.
Пример Ли и Мэй кажется очень вдохновляющим. Думаю, именно такие истории помогают разрушить мифы о звездных парах, поэтому я и решила поделиться ею с вами. Когда читаешь истории о таких успешных людях, невольно начинаешь завидовать их вроде бы идеальной жизни и грустить, сравнивая их достижения с собственными. Не так давно Джанпьеро подарил мне вставленный в рамку рисунок-шарж с подписью: «Не сравнивай то, что происходит с тобой, с тем, что происходит с другими». Я повесила картинку у себя в кабинете и смотрю на нее каждый день, но все равно время от времени делаю ошибку, предполагая, что успешные люди всегда контролируют ситуацию и у них не бывает проблем. Как мы видим из истории Ли и Мэй, если узнать подробности из их жизни, станет ясно, что они не так сильно отличаются от нас. В чем-то супругам повезло: у обоих острый ум, им готовы помочь родные, они способны упорно идти к цели и не боятся сложностей, и еще в молодости у них были средства, которых нет у большинства. Но с точки зрения психологии им пришлось столкнуться с теми же проблемами, с какими имеют дело многие из нас.
Мне стало любопытно, как сами Ли и Мэй относятся к тому, что их называют «звездной парой». «Когда я это слышу, кажется, что меня возносят на какой-то ненужный пьедестал, – говорит Мэй. – Мы обычная семья, у нас, как у всех, были свои взлеты и падения, но люди этого часто не осознают. Многие думают, что у нас всегда все идеально, и бывает сложно объяснить, что вообще-то нет, мы тоже переживали страшные неудачи, как и многие другие».
Ли добавляет: «Я отдаю себе отчет в том, что в определенный момент мы и правда умудрились добиться успеха, и для меня это было очень важно. Но именно то время с объективной точки зрения стало для нас самым трудным: Джулия болела, мы сами находились в подавленном состоянии, переживали сложный период в отношениях. Мы вот-вот перестанем привлекать всеобщее внимание. Поверьте, года через три никто не назовет нас звездной парой. Но сейчас я чувствую себя даже более успешным: у нас отличные доверительные отношения, у Джулии все прекрасно и мы понимаем, куда идти дальше».
Хильке и Сергею было соответственно 52 и 49; оба уже и не мечтали найти любовь. Хильке еще в двадцать с небольшим начала работать журналистом в одной из наиболее серьезных и уважаемых австрийских медиакомпаний; большую часть жизни она провела в зонах военных конфликтов в качестве репортера. Профессию журналиста считала своим призванием, поэтому легко мирилась с относительно небольшим заработком.
«Я так и не купила ни дом, ни машину, ни прочие вещи, которые положено иметь в зрелом возрасте. Всё мое имущество легко умещается в двух больших дорожных сумках. Я люблю перемену мест», – объясняет Хильке. В 20–30 лет у нее были, конечно, романтические связи, но недолгие: ни с одним из партнеров она не преодолела первый переходный этап и так и не сумела выстроить независимую жизнь, находясь в серьезных отношениях. «Встречаться с военным корреспондентом – дело непростое. А я не собиралась отказываться от работы и решила, что лучше откажусь от замужества. Детей я все равно не хотела, поэтому не считаю, что упустила что-то важное. У меня было немало увлечений, и этого в целом достаточно».
Сергей женился совсем молодым. По профессии он инженер, занимается строительством недорогих водоочистных установок в развивающихся странах, и первые два года жена сопровождала его в командировках по заданиям ООН. Как и Хильке, он считал свою работу призванием и был готов отказаться от большой зарплаты и комфортной жизни ради возможности сделать мир лучше. Когда жена забеременела, супруги решили, что ей правильнее будет вернуться домой, в российский городок недалеко от Санкт-Петербурга. Они купили небольшую квартиру, и Сергей приезжал домой на несколько недель каждые три месяца; жене пришлось полностью взять на себя заботу о ребенке.
Спустя десять лет детей было уже двое; но отношения никак не развивались, и партнеры заговорили о расставании. Жена Сергея поставила ультиматум: либо он возвращается домой и находит работу в России, либо она подает на развод и получает опеку над детьми. «Я никак не мог принять решение, хотя понимал, что просто умру, если брошу свою работу. Я хочу быть там, помогать людям, а не сидеть дома. Было сложно, но я согласился на развод». Оставшись в одиночестве, Сергей тоже стал любителем перемены мест, как и Хильке. Новых отношений он боялся и следующие пятнадцать лет жил один.
Они познакомились в баре гостиницы Кигали, столицы Руанды. Хильке вернулась сюда, чтобы подготовить серию статей к двадцатой годовщине окончания геноцида, о котором писала еще в начале своей карьеры. Сергей приехал в Кигали на полгода и работал на проекте по строительству водоочистных сооружений в сельской местности, в двух часах езды от города.
«Знаете, я русский, и я довольно здравомыслящий человек. Но если вы спросите, что случилось тем вечером, я скажу, что не обошлось без участия Купидона». Сергей и Хильке сразу полюбили друг друга. Через три недели они поняли, что готовы к серьезным отношениям.