Дженнифер Макмахон – Темный источник (страница 41)

– Поезжай осторожно. Завтра я зайду к вам в пекарню.

– Спокойной ночи. – Райан взялся за ручку водительской дверцы. – Да, хотел спросить… Что это за разноцветные отметки на стенках бассейна?

Тсс, Джекси! Ни слова!

Я подумала о тех многочисленных секретах, которые на протяжении многих лет доверяла мне Лекси. И я ни разу ее не подвела. Какая мне разница – секретом больше, секретом меньше?

– Понятия не имею.

Райан нахмурился.

– Ну, ладно, – проговорил он. – Мой телефон у тебя есть, так что в случае чего звони, я сразу приеду. Здесь всего-то пять минут на машине.

Вернувшись в дом, я увидела отца и Диану, которые на кухне пили кофе. Судя по всему, тетка была чем-то расстроена – она так яростно размешивала сахар в своей чашке, что ложечка громко звякала по фарфору. Отец мрачно уставился в стол перед собой. Он уже переоделся – на нем были шорты и футболка. На кухне царил относительный порядок – кто-то из гостей сложил грязную посуду в раковину и отнес в мусорный бак пустые банки и бутылки.

Я подсела к столу. Моя мигрень разыгралась не на шутку – казалось, будто у меня ноют все зубы одновременно. Когда я сказала об этом Диане, она порылась в сумочке и протянула мне начатую упаковку каких-то таблеток:

– Попробуй-ка вот это.

– Что это?

– Тайленол с кодеином. Мне прописал их мой зубной врач, когда у меня воспалился канал. Оставь их у себя, похоже, тебе они нужнее, чем мне. – Она широко зевнула и помассировала шею. – Ф-фух, я еле на ногах держусь – до того вымоталась, да и выпила порядочно.

– Так оставайся на ночь, – предложила я.

Диана поморщилась:

– Я не ночевала в этом доме с тех пор, как была подростком.

– Все лучше, чем садиться за руль в таком состоянии. Ну пожалуйста, Ди! Мне будет спокойнее, если ты останешься. – Я озабоченно покосилась на Теда. – Я постелю тебе в комнате Ле… в бывшей бабушкиной комнате.

– Ну ладно, – согласилась наконец Диана. – Думаю, одна ночь меня не убьет.

Решив одну проблему, я решила перейти к другой.

– Ну, Тед, как ты себя чувствуешь? – спросила я, проглотив одну таблетку из Дианиной упаковки. – Надеюсь, купание тебя взбодрило?

– Нормально я себя чувствую! – огрызнулся он. – И хватит меня уже об этом спрашивать, надоело.

Последовала неловкая пауза, во время которой я размышляла о том, что с некоторых пор отцовское пьянство стало в нашей семье фигурой умолчания: все о нем знали, но никто не упоминал вслух. Так, может, не стоит ломать традицию? Наконец я все-таки решилась.

– Не хочешь рассказать нам, как все произошло? – спросила я голосом завзятого психотерапевта.

Он не ответил.

– Думаю, Лили Брук была разочарована, что тебе не понадобилось дыхание «рот в рот». Ничего, в следующий раз попробую упасть в бассейн вместо тебя, – заметила Диана и подмигнула. Она явно пыталась придать назревающему разговору более легкий тон, но Тед снова не отреагировал.

Диана нахмурилась:

– Мне кажется, этот чертов бассейн и впрямь пора засыпать. От него одни только неприятности. – Она бросила взгляд на кухонное окно – на видневшийся за ним бассейн, и на мгновение ее лицо стало испуганным, словно она боялась, что бассейн может услышать ее слова.

– Одни неприятности, говоришь? – переспросила я. – А как насчет людей, которых он излечил? Весь вечер гости только и спрашивали меня о том, смогут ли они пользоваться им и дальше. Они верят, что эта вода излечивает от многих болезней… практически от всех. Кажется, я даже видела, как двое или трое гостей потихоньку набирали целебную, магическую воду в пустые бутылки из-под текилы!

Тут я подумала, что зашла слишком далеко. Я вовсе не хотела говорить о бассейне – это получилось как-то само собой. Похоже, Диана была не единственной, кто выпил лишнего.

Тетка смерила меня мрачным взглядом и стиснула зубы. Мгновение спустя она поднялась из-за стола.

– Пойду постелю себе постель и лягу. Я действительно очень устала. Спокойной ночи. – И, взглядом показав мне на отца – мол, присматривай за ним, – она двинулась к выходу.

– Ди! – окликнула я ее. – Скажи, на том бумажном кораблике, который ты вытащила из воды, было что-нибудь написано?

Тетка слегка вздрогнула, но быстро овладела собой.

– Кажется, нет… Точно – нет, – медленно проговорила она, глядя на меня так, как всегда смотрела на Лекси, когда та загоралась очередной сумасшедшей «идеей». – Это был просто мусор.

И она вышла. Мы с отцом некоторое время прислушивались к тому, как она поднимается по лестнице. Когда ее шаги затихли, я открыла холодильник, достала две банки пива и поставила одну из них перед отцом в качестве оливковой ветки мира.

– Я знаю, ты считаешь меня спятившим с ума алкоголиком, который не соображает, что несет, – сказал Тед. Он сильно сутулился и выглядел старым, слабым и больным. При мысли о том, что могло случиться, если бы Райан не вытащил его, я снова вздрогнула.

– Ничего такого я не думаю, – сказала я. В глубине души я именно так и считала. Отрицать это было бы глупо, но еще глупее было сказать об этом вслух. – Я думаю… – проговорила я, тщательно подбирая слова. – Я думаю, ты делал все, что было в твоих силах.

– Вот только не надо этих твоих психотерапевтических штучек. – Тед усмехнулся и покачал головой. – Я знаю, что был дерьмовым отцом, но я никогда тебе не лгал. Ни тебе, ни Лекс. И я клянусь: я действительно что-то видел… Нет, не что-то – я видел в бассейне ее. Конечно, я выпил, но я уверен, что это была не галлюцинация и не обман зрения.

– О’кей, – согласилась я, думая о том, что во многих случаях решить проблему можно, всего лишь дав человеку возможность спокойно рассказать о ней. Прием был старым как мир, но весьма действенным. Ну-ка, попробуем… – Давай разберемся по порядку, Тед, – сказала я. – Расскажи мне подробно, как все было.

– Ну, сначала я разговаривал с Лили… Ты ведь ее знаешь? У нее небольшой отель в городе. Очень приятная женщина… Она предложила мне выйти на улицу: у нее было с собой немного травки – лучшей в Вермонте, как она сказала, – и она хотела угостить меня.

– Постой-постой… – перебила я. – Уж не хочешь ли ты сказать, что вы с Лили еще и накурились? – Не сдержавшись, я криво усмехнулась. Трудно все-таки сохранять объективность, когда дело касается твоих близких родственников.

– В том-то и дело, что нет! Когда я вышел из дома, то не нашел Лили. Она, наверное, ждала меня в саду, а я пошел к бассейну. Мы же не договорились, где мы встретимся!

Я кивнула.

– Ну вот, я стоял у ограды и рассматривал эти буквы и цифры на бортике, когда в бассейне что-то громко плеснуло. Я даже подумал: неужели кто-то из гостей решил потихоньку искупаться? Я бросился к бассейну и увидел на воде расходящиеся круги. И пузыри…

– Может, это был ветер?

Отец посмотрел на меня блестящими от волнения глазами.

– Я видел руку, Джекс. Она тянулась из глубины к поверхности. Вот я и подумал, что в бассейне кто-то тонет!

– Может быть, это было отражение? Игра света?

В этой воде есть только то, что мы носим в себе.

Я прикрыла глаза, вспоминая ту ночь, когда я – еще совсем маленькой – оказалась возле бассейна ночью. Одна.

Нет, не одна…

В воде что-то было. Что-то или кто-то…

Я открыла глаза и тряхнула головой, чтобы отогнать воспоминание.

Если это было воспоминание.

– Ничего подобного. Я абсолютно в этом уверен! – сказал Тед. – В общем, я, недолго думая, прыгнул в воду – даже ботинки не снял. Прыгнул и поплыл туда, где я видел руку, но она уже исчезла. А потом я и сам каким-то образом оказался под водой. Кто-то схватил меня за ногу и потащил вниз. Я подумал, что это утопающий. Когда люди тонут, они часто впадают в панику и не соображают, где верх, где низ. Знакомые рыбаки в Ки-Уэсте не раз говорили мне, что спасение утопающих – дело очень рискованное. Тот, кто тонет, может запросто утащить под воду и того, кто решил ему помочь, и тогда обоим конец.

Об этом мне тоже приходилось слышать. На уроках плавания, которые мы по настоянию бабушки посещали каждое лето, нам рассказывал об этом пожилой спасатель.

– Так вот, – продолжал отец, – когда я почувствовал, что меня тянут вниз, я забарахтался и попытался выплыть на поверхность… – Его дыхание участилось, речь сделалась отрывистой. – И тут она схватила меня за запястье! Схватила и снова потащила в глубину. Я видел ее лицо, Джекс. Это была она, Лекси… – Он покачал головой. – Я уверен, что не ошибся. Не мог же я не узнать свою собственную дочь!

– Страх и адреналин могут сыграть с человеком шутку и покруче, – сказала я, пытаясь вернуть разговор на твердую почву. – Ты сам сказал, что утопающий впадает в панику и перестает мыслить здраво.

Тед выпрямился и посмотрел на меня в упор.

– Так ты считаешь, я до того перепугался, что вообразил то, чего на самом деле не было?

– Ты же знаешь, какая темная в бассейне вода. На глубине всего нескольких футов невозможно разглядеть собственную руку, даже если поднести ее к самому лицу!

Он снова покачал головой. Похоже, мои слова его не убедили.

– Нет, я не сомневаюсь, что ты что-то видел, – сказала я примирительным тоном. – Но мне хорошо известно, что в темноте воображение начинает работать на полную мощность и человек может увидеть… увидеть что угодно!

Я действительно знала, что говорила, – знала на собственном опыте. Я и сама кое-что видела в этой воде.