Дженнифер Макмахон – Разоблачение (страница 56)
– Ничего, – ответил ее отец тонким и напряженным голосом, как у маленького мальчика.
– И какого черта Эмма позвонила Уинни из кинотеатра, а не обратилась к нам? Хуже того, почему Уинни забрала ее, даже не посоветовавшись с нами?
– Я знаю об этом не больше твоего, Тесс. Мне очень жаль.
Молчание Тесс, затем снова звук отодвигаемого стула, звяканье чашек в раковине. Иногда, когда ее мама приходит в бешенство, она начинает прибираться и мыть посуду. Когда Тесс достает резиновые перчатки и берет флакон чистящего средства «Комет», Эмма понимает, что пора смываться отсюда.
Она отступала по коридору в свою комнату. За спиной она услышала, как ее мама сказала, что собирается на прогулку. Хлопнула входная дверь. На подъездной дорожке раздался звук включенного двигателя «Вольво».
– Мама думает, что я схожу с ума, – обратилась она к Дэннер. – Она думает, что это я подожгла ее студию.
– А ты это сделала? – спросила Дэннер.
– Конечно, нет, – Эмма покачала головой.
– Ты уверена? – спросила Дэннер.
Эмма прикусила губу и задумалась. Если бы ее рука не была порезана, она бы не поверила, что на самом деле может пробить окно. И пока она не увидела расцарапанное лицо и руку Мэл, она бы ни за что не поверила, что может так поступить со своей лучшей подругой.
– Больше не знаю, что и думать, – призналась Эмма.
Дэннер улыбнулась.
– Ну, это уже что-то.
Глава 63
Тесс не была уверена, что «Вольво» пройдет по лесовозной дороге, поэтому она остановилась у начала подъема и дальше пошла пешком. Подъем оказался более крутой и долгий, чем она помнила, но она нашла удовольствие в ноющих мышцах и затрудненном дыхании.
Тесс решила, что когда она вернется домой, то позвонит педиатру и договорится о визите вместе с Эммой. Он скажет, какие тесты нужно будет сдать и какие понадобятся оценки. Они разберутся с этим, пока не стало хуже.
И может быть, Генри прав; возможно, Эмма не имеет никакого отношения к пожару.
Она вспомнила, что сказал Билл о разбитых прожекторах:
Когда Тесс поднялась на вершину холма и увидела старую хижину, а также лося, который стоял на страже, ей показалось, что она не только поднялась вверх, но и вернулась назад во времени. Ей снова двадцать два года; она любит жизнь и восхищается ее возможностями. Сейчас она распахнет дверь хижины и увидит Генри с косматыми волосами и бородой, Уинни с ружьем и Сьюзи, которая разливает текилу, хохочет и убеждает их, что единственный способ что-то полюбить – это разобрать его на части, распутать его, сломать, разорвать на куски.
Кошки окружили ее, когда она подошла к двери: это был живой, мяукающий, урчащий крепостной ров, который она должна была пересечь. Она наклонилась погладить их: маленькая Таша, Морковка и многие другие, чьи клички ей были незнакомы. Это чудо, что они выжили, но если случилось одно чудо, то почему бы не случиться другому?
Она продолжила движение вместе с кошками, которые терлись об ее ноги. Их низкое мурлыканье напомнило ей жужжащий звук, издаваемый Тесс, когда она рисовала или занималась скульптурой: белый шум.
Тесс поднялась на крыльцо и не стала стучать в дверь. Она толчком открыла ее и вошла внутрь, наполовину уверенная в том, что вернется в прошлое, если не поторопится.
То, что она увидела, заставило ее ахнуть и поверить в невероятное. Сьюзи сидела за столом и что-то писала в дневнике. Светлые волосы, шелковая блузка, армейские ботинки с высокой шнуровкой. Она изумленно вскинула голову, затем улыбнулась и подмигнула.
– Я все думала, когда ты приедешь сюда, Тесс, – сказала она.
Тесс захотелось убежать с криками, но ее удержала мысль о том, что тогда она наткнется на нечто более страшное. Вроде кошек, которые сторожат у двери, злобных животных с оскаленными клыками и пеной у рта.
Все в хижине казалось зловеще таким же, как раньше. Четыре стула расставлены вокруг стола, белые фаянсовые тарелки, украденные из кафетерия в Секстоне, сложены на полках. Даже пачка табака «Драм» лежала на столе рядом с пепельницей.
Взгляд Тесс устремился к заднему углу кухни, где стоял чудовищный аквариум, но его не оказалось. Слава богу.
Она снова услышала шум статики, но на этот раз у себя в голове; радиоприемник с настройкой, сбитой между станциями.
Ни здесь, ни там.
Ни прошлое, ни настоящее.
Тесс сделала шаг вперед, думая о том, что, если она сдвинется с места, белый шум в ее голове исчезнет.
Подойдя ближе, она увидела, что это вовсе не Сьюзи, а ее воплощение.
Уинни в маскарадном наряде.
– Я хочу, чтобы ты оставила мою семью в покое, – сказала Тесс, наконец вспоминая, зачем она пришла сюда. Ее голос прозвучал сильно и ровно, что удивило ее саму. – Если я увижу тебя на своей земле и если ты еще раз приблизишься к моей девочке, то я сама застрелю тебя. Ты поняла?
Уинни кивнула. Ее светлый парик немного сдвинулся в сторону.
– Ты выглядишь жалко, – продолжила Тесс. – Не знаю, о чем ты думала, когда посылала эти открытки и возвращалась в хижину. Что ты могла выгадать от этого?
Уинни покачала головой:
– Ты все неправильно понимаешь.
– Если я выясню, что ты имеешь отношение к пожару в моей студии или что ты приходила в спальню моей дочери той ночью…
– Нет! Тогда меня не было рядом с твоим домом, Тесс. Я никогда бы не сделала ничего подобного с тобой или с Эммой. Я обожаю Эмму!
Тесс сделала глубокий вдох и попыталась развеять белое сияние чистой ярости. Ее руки сжались в кулаки, ногти впились в ладони.
– Только подойди к Эмме еще раз, и я убью тебя.
– Тесс, если бы ты могла на минуту присесть и послушать… Происходит нечто странное. Я думаю… думаю, что Сьюзи каким-то образом вернулась. Генри тоже так думает. И я начинаю подозревать, что отношения между Эммой и Дэннер тоже каким-то образом связаны со Сьюзи.
Жужжащий звук усилился.
Тесс разразилась презрительным смехом.
– Ну конечно, Уинни. Знаешь что? Если хотите, вы с Генри можете играть в любые игры, порожденные вашим воспаленным воображением, но оставьте в покое меня и мою дочь. Я больше не играю, понимаешь?
– Но, Тесс… говорю тебе, она вернулась! Ты должна выслушать меня, – если не ради твоего блага, то ради Эммы.
Тесс бросилась вперед, заняла стойку и вложила всю свою силу в хук справа, который попал Уинни прямо в челюсть и свалил ее со стула.
Тесс выпрямилась и разжала ноющий кулак, потрясенная своим поступком. Жужжащий звук в ее ушах превратился в смех.
Порви ее, малышка.
Уинни лежала, скорчившись на полу и закрывая руками лицо. Парик слетел и валялся рядом с ней, как парализованное животное.
Тесс стояла над ней, вся дрожа от высвободившегося напряжения.
Ты можешь разорвать это, разбить и похоронить на дне озера, но это возвращается. Нельзя сражаться со своим прошлым.
Уинни стонала у ее ног.
Тесс поспешно вышла из хижины, промчалась мимо кошек, которые как будто взывали к ней, когда она бежала вниз по склону холма. Она закрыла уши руками и помчалась еще быстрее, пока наконец не приблизилась к своему надежному и безопасному автомобилю.
Глава 64
– Что? – прокричала Мэл в телефонную трубку.
– Я достану дневник. Сегодня ночью.
Мэл рассмеялась.
– Мне наплевать на этот дурацкий дневник. Делай что хочешь.
– Извини за то, что сегодня случилось в кино, – сказала Эмма. – Я подумала…
– Что ты подумала?
– Ты не видела ничего странного? – спросила Эмма. – Не почуяла необычный запах?
Мэл раздраженно фыркнула.
– Ну конечно! Единственное, что я видела, – это как ты свалилась с кресла и стала кататься по полу, как сумасшедшая. Я пыталась поднять тебя, а ты напала на меня. Вот тогда я почуяла целую гору дерьма и поняла, что ты не более чокнутая, чем я. Ты просто хочешь привлечь к себе внимание этими мелкими трюками и думаешь, будто это поможет помирить твоих родителей.