Дженнифер Макмахон – Разоблачение (страница 52)

– Это глупо, Вэл, – сказал Спенсер.

– Ее зовут Уинни, тупица! – отрезала Сьюзи.

Генри завел двигатель. Тесс опустилась на пассажирское сиденье рядом с ним и повернулась к остальным.

– Тебе следовало разгадать долбаную загадку, – сказала Уинни, и на какое-то мгновение показалось, что она едва ли не сожалеет о случившемся. Потом она прицелилась в голову Спенсера и улыбнулась. Тесс затаила дыхание. Сьюзи поцеловала Уинни в губы, запустила руку ей под рубашку и начала ласкать ее груди, хохоча и глядя на Спенсера.

Глава 58

Часы на приборной доске показали 10:21, когда Уинни переключилась на нижнюю передачу для подъема на холм и нащупала путь среди рытвин и булыжников на своем полноприводном пикапе. Этот автомобиль мог выдержать поездку по сильно пересеченной местности, в отличие от оконного стекла, завернутого в одеяло.

Она думала о том, что слышала по телефону от Генри вчера ночью: о пожаре в студии Тесс и о кукле Эммы, как две капли воды похожей на Сьюзи. Голос Сьюзи в ее голове произнес: Случайных совпадений не бывает.

Уинни остановилась рядом с хижиной, выключила двигатель, откинула волосы со светлого парика на голове и вышла из автомобиля. Она начала распаковывать стекло и убедилась в том, что оно было доставлено в целости и сохранности. Хорошо. К ланчу стекло будет стоять на месте.

– У меня есть загадка для тебя, – донесся приглушенный, но твердый голос из-за спины.

Уинни повернулась к скульптуре лося, и все волоски на ее теле встали дыбом.

– Четверо друзей из колледжа десять лет назад образовали экстремистскую художественную группу. – Уинни замерла на месте, когда из-за лося появился мужчина. На нем были брюки цвета хаки, голубая рубашка поло и туристские ботинки. В его коротко стриженных каштановых волосах было много седины. – Само забавное, что все их архивные данные исчезли, – продолжил он. – Не осталось никаких свидетельств, что они вообще учились в Секстоне. Но это случилось не так давно. Люди помнят – другие студенты и преподаватели. Они помнят группу людей, которые называли себя «Сердобольными Разоблачителями». Я говорил с профессором Берусси, который очень хорошо помнит их. Сейчас он живет во Флориде и преподает в местном колледже. Он рассказал интересную историю о своем увольнении из Секстона.

Уинни задержала дыхание.

– В данное время мне еще больше интересно, что произошло с этими четырьмя студентами после того, как они покинули Секстон. Их предводительница как будто исчезла с лица земли после получения диплома. А десять лет спустя ее бывший любовник и один из членов группы покончил с собой после того, как получил открытку, которая, судя по всему, была отправлена одним из членов группы. Так что же происходит, Вэл? Или мне следует называть вас Уинни?

– Спасибо, лучше Уинни, – сказала она.

– Я Билл Лунд, – представился он и протянул руку.

Уинни обменялась с ним рукопожатием. Ее рука немного дрожала; оставалось лишь надеяться, что он ничего не заметил.

– Меня наняли для расследования смерти Спенсера Стайлса, – сказал Билл. – В случае самоубийства это означает расследование его прошлой жизни. Его семье нужны ответы.

Уинни кивнула.

– Как насчет этого маскарада? – спросил он.

Вот дерьмо.

– Интересный выбор – ходить по городу, переодевшись в свою бывшую любовницу.

Билл достал старый секстонский каталог с фотографией Сьюзи и деревянным великаном на обложке.

Уинни услышала тихое шипение и поняла, что это она сама втягивает воздух сквозь зубы. Она ощутила колющую боль в груди. Паника в чистом виде. Некоторые животные умирают от паники: мелкие грызуны, землеройки и мыши-полевки.

Она молчала.

– Моя работа – находить подобные вещи, – продолжил Билл Лунд. Судя по голосу, он не особенно гордился собой, а просто излагал факты. – Мне известно о вашей связи со Сьюзи. В сущности, мне известно все, чем вы занимались после того, как уехали из Вермонта тем летом. Я знаю, что вас уволили из «Севен-Элевен» за кражу лекарственных препаратов перед кассой. И я знаю насчет госпитализации.

Он медленно произнес последнее слово, выделяя каждый слог. Она вдруг поняла, что он говорит с ней как с ненормальной. С человеком, чей разум немного помутился под воздействием таблеток.

– Но я не знаю, почему вы вернулись.

Он выжидающе посмотрел на нее.

– Вряд ли это ваше дело, но я получила открытку, – ответила она, стараясь говорить ровно. – Ее отправили из Вермонта, и моя мачеха переадресовала ее мне.

Она раскрыла сумочку, достала мятую открытку и передала Лунду. Тот посмотрел на нее и кивнул.

– Я решила вернуться сюда и попытаться выяснить, что происходит. Кто мог послать эту открытку? Когда я узнала о Спенсере, для меня стало еще более важно докопаться до сути.

– И что же вы узнали? – спросил Лунд.

Уинни покачала головой:

– Пока немного. Генри и Тесс не получили открытки, и это показалось мне странным.

Билл снова кивнул, явно соглашаясь с ней.

– Но где Сьюзи? – спросил он.

Колющая боль в груди поднялась к горлу, сдавливая голосовые связки.

– Не знаю. Мы все оставались здесь еще некоторое время после окончания колледжа, а потом наши пути разошлись. Сьюзи говорила, что собирается в Калифорнию – кажется, в Сан-Франциско.

– И вы больше ничего не слышали о ней? Не пытались найти ее?

Уинни покачала головой. Нет, ничего такого не было.

Билл достал бумажник, вынул визитную карточку и что-то написал на обратной стороне, прежде чем протянуть ей.

«Билл Лунд, частные расследования». Номер мобильного телефона. На обратной стороне он написал: «Альпайн Мотор Корт, номер 7» и местный телефонный номер.

– Позвоните мне, если решите, что можете поделиться еще чем-нибудь. Я пробуду в городе еще несколько дней; нужно произвести кое-какие дополнительные изыскания.

Уинни вымученно улыбнулась.

– Разумеется… если узнаю что-то новое, – ответила она и убрала карточку, а потом посмотрела, как он пешком спускается по склону.

Он вернется, малышка.

– Знаю, – прошептала Уинни. – Я буду готова.

Глава 59

– Что случилось с твоей рукой? – спросила Эрин Леблан. Ванесса Санчес находилась рядом с ней, и они стояли за Мэл и Эммой в очереди на дневной сеанс. Кажется, что половина класса сегодня решила пойти в кино. Мэл уже полдюжины раз обозвали Капитаном Вонючкой, и она держала в руках записную книжку, заполняя страницы точками, дефисами, крестиками и ноликами.

– Давай просто уйдем отсюда, – прошептала ей Эмма. Мэл проигнорировала ее и продолжила писать в потрепанном маленьком блокноте.

– Теперь ты еще и оглохла, Дефорж? – спросила Эрин, наклоняясь совсем близко к Эмме. От нее пахло виноградной жевательной резинкой.

– На твоем месте я была бы поосторожнее, – предупредила Мэл, по-прежнему глядя в свой блокнот. – Эмма вроде бешеной собаки: нельзя угадать, что она сделает в следующий момент.

Ванесса фыркнула.

– Это точно, – сказала она.

– Я серьезно, – продолжила Мэл. – Вчера она обезумела и расколошматила оконное стекло. Вы бы только видели – повсюду кровь!

Эмма оцепенела.

– В самом деле? – поинтересовалась Ванесса, глядя на бинты, обернутые вокруг правой ладони Эммы.

– Это был несчастный случай, – сказала Эмма, отчаянно желая, чтобы очередь двигалась побыстрее. Ей хотелось попасть в кондиционированную темноту и опуститься в мягкое складное кресло с шоколадными батончиками и попкорном в руках. У нее особая манера съедать каждый батончик за девять укусов. И когда она сидит, то поджимает ноги, чтобы не касаться пола, измазанного невесть чем.

– Это демоническая одержимость, – пояснила Мэл. Эмма изогнула шею и посмотрела на буфет в следующем помещении, как будто всерьез интересовалась ценами на попкорн. Все цены заканчивались на девятку: $1.59, $4.89.

– О чем ты болтаешь, Капитан Вонючка? – спросила Ванесса.

– Я говорю, что такое иногда случается. Например, в «Изгоняющем дьявола». В одну минуту ты играешь с гадательной доской, которую нашла на чердаке, а в следующую – начинаешь говорить на древних языках и брызгаться зеленой слизью.

– Фу, гадость! – поежилась Эмма.

– И не говори.

– Выходит, Эмма, сейчас ты одержима дьяволом? – спросила Эрин.

Эмма подошла к кассе, поэтому не обращала внимания на вопрос.