Дженнифер Классен – Октябрьские ведьмы (страница 36)

– Но слушай, как ты тогда махнула мечом! – воскликнула Мирабель и покачала головой. – Я в жизни не видела ничего более необыкновенного!

– Серьёзная похвала от второго члена клуба притворившихся мёртвыми.

Мирабель довольно засмеялась:

– Клем, я ошибалась насчёт обыкновенных людей и вещей.

– Нет ничего плохого в том, чтобы быть обыкновенным, – сказала я.

– Сёстры! – позвала Темми, и точно так же, как было в нашем доме, в воздухе возникла переливающаяся линия, будто чья-то невидимая рука принялась рисовать по нему ручкой с блёстками. Темми хотела прикрыть своих сестёр, и особенно ослабевшую тётю Конни, магической звездой.

Я зачарованно наблюдала, как моя мама снова встаёт в традиционную для нашей семьи пятиконечную звезду вместе со всеми своими сёстрами.

Меня отвлёк длинный и протяжный свист Мирабель.

– Мирабель! – вспомнила я о своей главной задаче. – Тыква!

Ради сохранения равновесия в мире тыкве и планам о вечной силе необходимо было положить конец.

Чувствуя себя немного глупо, я перехватила меч поудобнее. Локоть и плечо ныли от его тяжести – но если мне удавалось удерживать внутри себя звёзды, то что мне какой-то меч?! Конечно, он бы гораздо лучше смотрелся в руках высокой и грациозной Морган, той же Сенары, но пока он у меня, и я собираюсь им воспользоваться. В последний раз.

Бобби перешла на галоп, и остановить её было уже никому не по силам. Да, ей не хватало элегантности лошади, но при таких габаритах даже её короткие ноги несли в себе огромную мощь.

Мирабель гнала её вперёд.

Мне было не до глубоких размышлений и стыда за свой внешний вид, когда я одной рукой крепко схватилась за Мирабель, а другую, с мечом, подняла.

Морганы, занятые птицами Темми, слишком поздно догадались, что мы задумали.

Огромный оранжевый овощ был прекрасной мишенью. Бобби, ведомая Мирабель, мчалась прямо на неё, и лишь в самый последний момент свернула, дав мне возможность нанести удар.

Меч попал по твёрдой кожуре тыквы, и на секунду я испугалась, что даже ему её не пробить, но затем его лезвие со свистяще-чавкающим звуком по самую рукоять погрузилось в её мякоть.

Но Бобби не остановилась, и я почувствовала, как её спина скользит подо мной и что мою руку сейчас оторвёт от талии Мирабель. Не дожидаясь, когда это произойдёт, я спрыгнула вбок и повисла на рукояти меча, воткнувшегося в тыкву на высоте двух метров от пола.

– Клем! – закричала Мирабель, но Бобби уже ускакала прочь.

Чувствуя себя пчелой, ужалившей тыкву и не подумавшей о том, что моё жало-меч застрянет в ней, я подогнула колени и попыталась утвердить ноги на оранжевом боку. После нескольких неудачных попыток мне наконец удалось надёжно ухватиться за рукоять у навершия и прижать стопы к тыкве, совсем как гигантский паук на ещё более гигантском овоще.

Мои ладони мерцали от скапливающихся в них звёзд, требующих, чтобы их высвободили. Я не знала, что будет, когда я разрежу тыкву до конца – оставалось надеяться, что она не взорвётся.

Я не знала, станет ли это концом октября или нет.

Я подтянулась и изо всех сил вдавила ноги в тыкву, выпрямляя их. У меча был длинный клинок, но когда я отклонилась назад, потянув за рукоять, он с влажным чмоканьем выскочил из её недр.

Я, конечно, упала, вдобавок ещё и кувыркнувшись через голову назад. При этом мне важно было не выпустить из рук меч, но чтобы он никуда при этом не воткнулся.

От удара у меня из лёгких выбило воздух, но в итоге ни я, ни меч не пострадали.

А затем пещера погрузилась в хаос. На секунду всё залило ослепительным белым светом, сопровождаемым безудержными криками Морганов и Мерлинов.

Постепенно свет сфокусировался, и стало ясно, что пещеру заполнили звёзды. Их сияние затмило собой всё остальное, мне пришлось несколько раз моргнуть, чтобы очистить зрение от вспышек.

Собранная в тыкве магия хлестала из неё неуправляемым потоком.

Глава 30

На секунду звёзды зависли в воздухе. Все ведьмы притихли, или, возможно, мне только так казалось, потому что всё будто остановилось вместе с этими колеблющимися магическими искорками.

Я сощурилась от их яркого мерцания и поняла, что звёзды возвращались к своим владелицам. Моя мама, тёти и Мирабель сияли в клубах звёзд, которые танцевали вокруг них, погружаясь им под кожу.

И Морганы их не атаковали. Кое-кто из них агрессивно жестикулировал, но большинство закрыли глаза руками. Потому что ничего не видели.

Меня охватила эйфория: кажется, звёзды и правда знают, кому они принадлежат.

Под их воздействием тётя Конни вернулась к жизни: её белые волосы снова стали напоминать кочан цветной капусты, фартук очистился и сам собой накрахмалился.

– Времени нет! – закричала она и раскинула руки в стороны. Её щеки в предвкушении потемнели.

У меня захватило дух – так эффектно мои родные выглядели в тот момент, окружённые оранжевым сиянием из тыквы.

Меня внезапно осенило, что я никогда не видела, как мой ковен применяет свою магию в полную силу. Пока я разбиралась с тыквой, мои родные готовились дать отпор и сейчас… отдались неудержимому веселью. До меня донёсся заговорщицкий хохот тёти Пруди. Её пальцы, казалось, удлинились, стали более узловатыми и покрылись мхом.

– Растите! – приказала тёти Пруди. – Растите, и растите, и растите! – Она явно чувствовала себя на коне и наслаждалась происходящим, пока её волосы сменились листвой, а от её тела во все стороны устремились зелёные лозы, опутывая стены и различные механизмы Морганов.

Её контроль над растениями поражал: в пещере и раньше было мало свободного пространства, но теперь её всю заполнили побеги и листья, сделав её красивой и живой.

– Земля! Почва! Подруга! – закричала тётя Пруди, погрузив ладони в траву и землю. Пол пещеры дрожал, придавленная плиткой почва рвалась на волю. Мои тёти очень долго терпели и теперь в своей мести с удовольствием громили всё на своём пути.

Пещера Морганов превратилась в лес, и, даже слегка оглушённая падением, я чувствовала, как всё новые листья толкают меня в спину. Наверху что-то громко заворчало, и я испугалась, что свод и замок над нами сейчас обрушатся. Тётя Пруди постоянно говорила, что природа всегда берёт своё.

– Нежный корень! – проревела тётя Пруди, взмахами руки руководя растениями, чтобы они росли ввысь или разрастались в стороны. Подконтрольный ей плющ подобно свирепому голему рвал провода и крушил клавиатуры.

И если бы я не видела это собственными глазами, то никогда бы не поверила, что моя старая и морщинистая тётя Конни может так раскраснеться. Она буквально искрила магией, и её волосы встали дыбом, как наэлектризованные. Я была так счастлива снова видеть её здоровой и полной сил.

Тётя Флисси… тоже старалась.

– Я давно не практиковалась! – крикнула она моей маме. В её тоне чувствовалась неуверенность, как и в призываемых ею тучах, возникающих в разных концах пещеры без всякого порядка и иногда проливающихся дождём.

Вода скапливалась в лужи, которые, честно говоря, не выглядели особо опасными, но если какая-нибудь ведьма Морган побежала бы по ним, не глядя под ноги, то, вполне вероятно, шлёпнулась бы на пол. И стоило признать: для ведьмы, оставившей нас, чтобы не быть ведьмой, тётя Флисси с искрящими маленькими молниями волосами была на сто процентов в образе.

Одна из её туч разразилась громом над огнём тёти Конни.

– Прости! – воскликнула тётя Флисси, когда из тучи посыпался град.

Это было бы смешно, если бы не было так страшно.

Их магия была олицетворением нашей семьи: такая же хаотичная, необузданная и разбалансированная, потому что она представляла собой слияние пяти индивидуальных сил, а не работу слаженного ковена. И никто из Морганов, щурящихся и трущих невидящие глаза, похоже, не имел ни малейшего представления, что делать с этими дикими Мерлинами, вырвавшимися на свободу и теперь творящими магию в самом сердце их территории. Морганы привыкли одним движением века создавать разные крутые вещи, но подобный бесконтрольный полёт фантазии им был недоступен.

Мама, не желая отставать от сестёр, всё это время что-то активно ткала золотой нитью в воздухе. Она была самой благоразумной из всех Мерлинов, что в действительности мало что значило, подумала я, глядя на то, как она закрывает выходы из пещеры на огромные золотые «застёжки-молнии».

Но наибольшую опасность представляла Темми – я пока не могла заставить себя звать эту незнакомку тётей, – которая широкими взмахами направляла своих птиц сеять панику и хаос. Я заворожённо смотрела, как они зависали в воздухе, часто хлопая крыльями, а затем, сложив их, пикировали на своих жертв. Не хотелось бы мне попасть под их когти, как магические, так и самые обычные. Во время атаки они больше напоминали гаргулий, чем птиц, вынуждая Морганов отпрыгивать в сторону, пригибаться и искать укрытие.

Птицы взмывали и, кружась, сбивались в форме башен, чтобы затем обрушиться на противника – и всё это под несмолкающие пронзительные крики.

Морганы пытались защититься, но их магическое зрение ещё не восстановилось после того ослепительного потока звёзд.

Мой слух отчётливо уловил голос Мирабель.

– В атаку! – скомандовала она, и Бобби, громко всхрапнув, пустилась в галоп.

Быстро заморгав, прогоняя из глаз остатки вспышек, я привстала на одно колено. Мирабель вскинула руку, сжав кулак, её лицо озарял восторг неповиновения.