Дженнифер Кларк – За рулем империи. История и тайны самой могущественной династии Италии (страница 4)
«Я очень ее люблю и имею все основания полагать, что нам будет хорошо вместе», – написал молодой офицер своему другу, попросив сохранить все в тайне, поскольку до свадьбы нужно было подождать еще «семь-восемь месяцев».
Однажды Джованни и Клара отправились гулять по холму, к живописному мысу Пунто Меско, отделяющему Леванто от Чинкве Терре, к романтическому местечку с видом на залив в сторону Бонассолы. Они остановились, чтобы полюбоваться пляжем и кристально чистыми водами, простирающимися у подножия холмов. На девственном побережье тогда почти не было построек.
– Если когда-нибудь мне представится такая возможность, я бы хотел построить для нас дом прямо здесь, на этом месте, – пообещал он и исполнил обещание. В 1913 году вместе со своим инженером и зятем Карло Нази Джованни разработал проект виллы Аньелли. Сегодня из окон виллы открывается тот самый вид, что тогда вдохновил Джованни и Клару. На протяжении многих лет этот дом был местом семейного отдыха, и сегодня эту традицию продолжает семейство Нази. Говорят, у террасы до сих пор растет куст, у которого Джованни когда-то сделал Кларе предложение.
Неизвестно, что именно привлекло этих двух молодых людей друг в друге. По словам Мареллы Караччоло Киа, Клара была «образованной, умной и чувствительной девушкой, чуждой светской жизни и склонной скорее к уединенному времяпрепровождению за чтением, в особенности французских литературных журналов». Джованни также не любил тратить свое время на посещение модных салонов, но был хорош собой, обаятелен, прагматичен, общителен, открыт и, возможно, уже тогда весьма амбициозен. Клара сразу же полюбила тихие уголки Виллар Перозы и поладила со своей свекровью Аничетой. Казалось, их такие непохожие характеры дополняли друг друга. Клара ничего так не любила, как свернуться калачиком с книгой или любимым французским журналом или гулять по живописным просторам Виллар Перозы. Внуки вспоминают, что это была остроумная и образованная женщина, порой даже несколько резковатая и саркастичная. Однако к тому моменту, как они достигли подросткового возраста, сама она практически удалилась ото всех, возможно страдая от депрессии.
Свадьба состоялась в 1889 году; молодожены обвенчались в миланской церкви Святого Франциска из Паолы, а затем стали жить в Вероне, на бульваре Корсо Кавур с его величественными дворцами эпохи неоклассицизма. Их палаццо Балладоро был не так знаменит, как соседние здания, но все же мог похвастаться «пьяно нобиле» – бельэтажем с живописными фресками кисти ученика венецианского мастера Тьеполо. Их первенец, дочь Аничета, которую все звали Тиной, появилась на свет в 1889 году, а в 1892-м родился Эдоардо.
Военная карьера дала молодому Джованни опыт и связи, необходимые всякому успешному предпринимателю его поколения, а за годы жизни в Модене и Вероне он сумел наладить отношения с представителями аристократии, прежде отвергавшей его в Турине. Вероятно, именно благодаря этому позднее он получил возможность вместе с первыми инвесторами «Фиата» основать компанию. Отпрыски знатных семей Пьемонта тяготели к военной карьере, особенно к кавалерии, что отражало их многовековую традицию служения Савойскому дому. И именно в Вероне Джованни завязал прочную дружбу с графом Джулио Фигароло ди Гропелло, в основе которой лежала общая страсть к технологиям.
Однако по уровню привилегированности жизнь Аньелли не шла ни в какое сравнение с беспечным существованием его нового друга. В городской резиденции в Алессандрии за графом Фигароло с детства ухаживали кормилицы, гувернантки и горничные, а также камердинер, служанка, повар с поваренком, прачка и кучер. В загородном поместье Гропелло, расположенном между Турином и Генуей, работали садовник, ремонтник, смотритель и кучер. Семья нередко устраивала пышно обставленные прогулки, и когда они садились в карету или выходили из нее, их приветствовал выездной лакей в ливрее. Была домашняя прислуга и у семейства Аньелли, но гораздо малочисленнее и скромнее.
И все же Джованни не упускал случая покрасоваться в обществе графа Фигароло на главной площади Вероны, у стен античного амфитеатра. Оба были удивительно хороши в сверкающих черных ботинках, серебряных эполетах на широких плечах, перевязях через плечо и блестящих шлемах – ни дать ни взять герои эпических сказаний Гомера.
Еще одним следствием военной карьеры Джованни было его знакомство с миром технологий. Ему повезло родиться в семье богатых предпринимателей и достичь совершеннолетия в Позолоченный век стремительного научного прогресса. Телефон и телеграф уже оставили в прошлом расстояния, которые прежде приходилось преодолевать людям, чтобы пообщаться. И вот теперь улицы Парижа, Лондона, Берлина и Турина мало-помалу заполнялись автомобилями. В 1886 году Карл Бенц запатентовал свой трехколесный автомобиль. Все свободное время Джованни и граф Фигароло воодушевленно обсуждали последние достижения, о которых писала пресса, а вскоре приступили и к собственным экспериментам в области механики. Будучи помещиками, друзья первым делом вознамерились разработать машины, которые можно было бы применить в сельском хозяйстве. В ходе одного из экспериментов граф даже спрыгнул с крыши собственного поместья, чтобы испытать парашют, – и сломал ногу.
В 1891 году Джованни посетил мастерскую Энрико Бернарди – седого и лысеющего, но все еще обладающего пышными усами профессора Падуанского университета, который занимался разработкой двигателя внутреннего сгорания на газовом топливе. Джованни собственными глазами видел один из первых в мире двигателей внутреннего сгорания, и, возможно, это событие изменило всю его жизнь. Надо сказать, что патент Бернарди был зарегистрирован на несколько месяцев раньше Даймлера и Бенца. Стало быть, молодой Аньелли застал рассвет эпохи моторизации. В 1894 году вновь учрежденное предприятие «Бернарди и Миари Джусти» выпустило трехколесный, а затем и четырехколесный автомобиль, скорость которых достигала 35 км/ч. Вскоре к трем первопроходцам отрасли присоединились сотни других – но лишь немногим суждено было выжить.
Вдохновленные экспериментами Бернарди, Аньелли и его друг граф Фигароло решились на собственные изобретения. Попытка запуска найденного на свалке двигателя Даймлера с прилаженным к нему карбюратором завершилась взрывом мастерской. Но именно азарт, с которым проводились эти опыты, заставил Джованни принять важнейшее решение. Ему наскучила жизнь военного. Каждый год был унылым повторением предыдущего – одни и те же бессмысленные учения и нудные беседы в офицерском клубе. Джованни решил, что шести лет из собственной жизни более чем достаточно. Он любил ощущение скорости и мощи лошадиных скачек – но кавалерия Позолоченного века мало чем отличалась от времен Наполеона Бонапарта. А между тем мир вокруг него стремительно мчался вперед с головокружительной скоростью развития новых технологий.
Возможно, причиной внутренней опустошенности Джованни стали и неудовлетворенные амбиции. Его путь к вершинам военного командования, пусть и был легче, чем всего поколение назад, все же сопровождался определенными трудностями, ведь предпочтение по-прежнему отдавалось аристократам. И если он поступил на военную службу с целью возвышения или в надежде получить дворянство за свои заслуги, то теперь, должно быть, осознал, что надеждам этим не суждено сбыться, и испытывал разочарование.
После отпуска 1892 года 7 июля 1893 года Джованни навсегда распрощался с военной карьерой. В двадцать семь лет он был еще достаточно молод, чтобы избрать для себя новый путь, и потому вместе с женой Кларой и маленькими Эдоардо и Тиной отправился на север Италии, к подножию Альп, в Виллар Перозу, где прошло его детство. Там он решил всерьез заняться повышением рентабельности поместья, анализом прибыльности возделываемых культур и начал выращивать и продавать древесину и скот, дабы приумножить семейный капитал.
Три года спустя, в 1895 году, он вместе с семьей перебрался в Турин. Они поселились в квартире близ парка Валентино, на берегу реки По. Об их семейной жизни мало что известно, но наверняка жили они с комфортом, ведь оба происходили из состоятельных семейств. Можно предположить, что, испытав одиночество в детстве, Джованни был весьма сдержанным мужем и отцом. Нет никаких свидетельств и о его душевных терзаниях в связи с необходимостью круто поменять свою жизнь.
Учитывая его поступки в более поздний период, перевозя семью в Турин, Джованни наверняка искал возможностей выгодного капиталовложения. У него был унаследованный капитал, а также приданое Клары в 100 000 лир (по сегодняшним меркам, около 374 122 евро). В то время было принято, чтобы приданым жены распоряжался муж, используя собственность в качестве гарантии. Так он и поступил, и в 1906 году вместо Виллар Перозы гарантией стал считаться их дом на Виа Джакоза. Наследство и деньги из приданого Клары помогли ему стать на путь инвестора, а в дальнейшем – одного из влиятельнейших людей Италии.
Глава 2. Любовь к скорости
Когда Джованни вернулся в Турин, город буквально бурлил предпринимательской энергией. Там проложили две трамвайные линии; вовсю сносили старые здания, а на их месте возводили новые кварталы, дабы осовременить город к новому, ХХ столетию. Так, старинный форт в центре города был практически полностью уничтожен – его место занял второй железнодорожный вокзал Порта Суза. На улицах Турина появились первые машины, и вскоре молодого Джованни и его друзей охватила новая пламенная страсть.