Дженнифер Хартманн – Лотос (страница 50)
– Она сногсшибательна. Молодец, дружище.
Я прочищаю горло от неприятного першения.
– Мы вместе пили кофе во время моего рабочего перерыва на прошлой неделе. Было немного тягостно, учитывая то, что нас объединяет. Это не совсем беззаботная беседа за чашкой кофе, но мне действительно нравилось ее общество.
– Я понятия не имею, что значит «тягостно», но это была чертовски хорошая песня[37], – небрежно отвечает Гейб, все еще глядя на фотографию Табиты на экране. Он моргает, выходя из транса, и засовывает телефон обратно в карман. – Своди ее куда-нибудь. Можешь одолжить мою машину, ты ведь теперь можешь водить легально.
Это почти правда. Я сдал экзамен на водительские права в конце лета, но пока не смог толком воспользоваться ими. Гейб разрешает мне брать его автомобиль для поездок в продуктовый магазин, однако меня гложет тот факт, что я пока не могу купить себе собственную машину. Еще один стресс-фактор, который давит на меня.
– Спасибо, – бормочу я, поднимаясь на ноги. – Кстати, если ты голоден, я испек блинчики.
– Ах, черт возьми, работа. – Гейб вскакивает с дивана, как будто я зажег под ним спичку. – Я все еще, блин, полуголый. Я захвачу немного блинчиков с собой.
Он указывает на меня двумя указательными пальцами, как я полагаю, в знак благодарности, а затем мчится по коридору в свою спальню.
Я делаю то же самое.
Я намеревался погрузиться в комиксы – мой любимый источник отвлечения, но вместо этого подхожу к кровати и достаю книгу из ящика прикроватной тумбочки.
Это один из романов Сидни, наполненный откровенными сексуальными сценами и развратом. Пусть она и в шутку одолжила мне целую стопку, но благодаря этим историям я лучше узнаю ее саму.
Я узнаю о том, какие качества она ценит в партнере-мужчине.
Герои на этих страницах не благородны и не добры. Это порочные, извращенные люди, иногда жестокие и яростные. Они берут, причиняют боль, наказывают.
Это то, что предпочитает Сидни? Неужели такого мужчину она желает? Я совсем не похож на героев ее фантазий.
Проходит час, и я закрываю книгу, мой разум неспокоен и взволнован. Недолго думая, я достаю свой сотовый и начинаю набирать электронное сообщение.
Я: Привет, это Оливер. Я поймал себя на мыслях о тебе, и мне интересно, не захочешь ли ты поужинать со мной, чтобы мы могли поговорить.
Через пару минут телефон, лежащий на покрывале, вибрирует.
Табита: С удовольствием.
Сорок восемь часов спустя снова раздается стук во входную дверь. Только на этот раз я точно знаю, кто это.
Я застегиваю пуговицы на своей бордовой рубашке, когда слышу крик Гейба:
– Я открою!
Он тоже точно знает, кто это. У меня вырывается смешок.
Когда я выхожу из спальни, Гейб стоит в коридоре, таращась на мою пассию на этот вечер. Ему удается найти в себе достаточно вежливости, чтобы впустить ее внутрь. Его глаза провожают ее, когда она с озадаченной улыбкой переступает порог. Они обмениваются милым приветствием, прежде чем Табита замечает меня, стоящего на верхней ступеньке.
– Здравствуй, – говорю я.
Ее улыбка становится шире, когда Гейб отходит, засунув руки в карманы.
– Привет, Оливер. Рада тебя видеть.
Табита выглядит сногсшибательно в черном платье с длинными рукавами, подол которого едва касается колен. Ее плащ распахнут, волосы струятся по обоим плечам, как обсидиановые водопады. Я перебираю пальцами мои собственные слегка уложенные волосы и прочищаю горло.
– Ты нашла няню для малышки Хоуп?
– К счастью, да. Моя двоюродная сестра объявилась в последнюю минуту.
Гейб перебивает, его глаза расширяются:
– У тебя есть ребенок?
– Да, – с нежностью отвечает она, не обижаясь на прямой вопрос. Ее взгляд перемещается на Гейба, радужки глаз сверкают, как блестящие монетки. – В следующем месяце ей исполняется год.
– Черт, это круто.
Мой сводный брат, похоже, нервничает или находится «не в своей тарелке», как он обычно говорит. Возможно, ему понравилась эта женщина. Должен признать, ее красота поражает.
Спускаясь по короткой лестнице, я жду, когда Табита снова обратит на меня внимание – и это занимает пару секунд.
– Ты готова идти? – спросил я.
– Я готова, – радостно кивает она.
Табита предложила заехать за мной, хотя я сопротивлялся такой странной смене ролей. Я не могу ничего поделать с тем, что теперь чувствую неуверенность из-за этого. Но она настаивала и казалась невозмутимой.
– Отлично, – говорю я с легкой улыбкой. – Спасибо, что заехала за мной.
– Не за что. Это вообще не проблема.
Я замечаю, как ее глаза на мгновение встречаются с глазами Гейба, прежде чем они быстро прощаются, и мы с Табитой выходим на улицу. На улице морозно, с неба сыплются легкие снежинки. Пока мы идем к автомобилю Табиты, луна отбрасывает на нее рассеянный свет, освещая ее молочно-белую кожу.
Резкий скребущий звук привлекает мое внимание. Я смотрю направо и обнаруживаю Сидни, которая счищает куски льда со своего лобового стекла, ее голые ноги дрожат под длинным зимним пальто. Меня охватывает нерешительность, когда я окликаю Табиту:
– Подожди секунду, пожалуйста. Приношу свои извинения.
Табита замечает источник моего волнения и с улыбкой кивает, а затем скользит на водительское сиденье.
– Не беспокойся. Я прогрею для тебя машину.
Сидни отрывается от своего занятия, пепельно-светлые волосы выбиваются из-под розовой бини[38], руки без перчаток почти совпадают по цвету с шапкой. Когда я подхожу, меня встречает вымученная улыбка.
– Ты выглядишь так, будто промерзла до костей, – говорю я, подходя к ней и беря скребок для льда. – Позволь мне. Садись внутрь, чтобы согреться.
Какое-то время Сидни колеблется, но в итоге все же уступает мне. После этого она бросает на меня мимолетный взгляд и уходит, пританцовывая.
– Все, чего я хочу на Рождество, – это научиться дистанционно запускать машину, – выдыхает она сквозь холодный и призрачный воздух. – Спасибо.
Улыбаясь в ответ, я наблюдаю, как она садится в машину, и заканчиваю счищать с окна тонкий слой инея. Когда все готово и оставшийся лед тает от заведенного автомобиля, я подхожу к водительскому месту и передаю ей инструмент через открытое окно.
– Я действительно ценю твою помощь. Я забыла прогреть машину и опаздываю на работу.
– Без проблем, – отвечаю я приглушенным и тоскливым голосом. Я призываю свои ноги отступить, и все же они не повинуются. Наши взгляды притягиваются друг к другу, как магниты, тепла между нами почти достаточно, чтобы заставить меня забыть, что я стою посреди тундры Среднего Запада. – Что ж, хорошей смены. Береги себя.
– У тебя свидание? – выпаливает она, прежде чем я отворачиваюсь. Ее глаза расстроенно мерцают под огромными очками, пальцы яростно сжимают руль.
Странный укол вины пронзает меня. Сидни ясно дала понять, что не заинтересована в романтических отношениях со мной.
– Да, с Табитой. Мы будем есть итальянские блюда.
Черты ее лица искажаются страданием, но она пытается скрыть свою реакцию, сверкнув мне зубами в натянутой улыбке.
– Замечательно. Желаю хорошо провести время.
Я отвечаю одобрительным кивком, прежде чем наклонить голову и засунуть руки в карманы.
– Ладно, что ж, хорошей ночи.
– Хорошей ночи. – Челюсть Сидни напрягается, ее глаза блестят, когда она смотрит прямо перед собой, все еще сжимая руль. Она окликает меня еще раз, прежде чем я возвращаюсь на свою подъездную дорожку: – Оливер…
Я замираю.
– Да?
Слова танцуют в глубине ее горла, – обжигающие, опаляющие, жаждущие освобождения. Но она проглатывает их, и ее слабая улыбка выражает прощание.
– Ничего. Увидимся.