Дженнифер Хартманн – Лотос (страница 36)
Оливер изо всех сил формулирует ответ, неловко ерзая.
– Я ценю вашу заботу. Спасибо.
Улыбка Лорны сияет.
– Какой вежливый молодой человек. – Улыбка исчезает, когда она переводит взгляд на меня. – С умом выбирай себе компанию, Оливер. Мне бы не хотелось, чтобы ты пошел по не той дорожке…
Она взмахивает на прощание костлявой рукой и отходит от машины, напевая «All You Need Is Love» группы The Beatles, а затем, пошатываясь, возвращается к своему дому.
– Ты ей не очень нравишься, да? – спрашивает Оливер. Он с прищуром наблюдает за уходящей Лорной. – Я не могу представить, что ты такого сделала, чтобы разозлить ее.
– Я бы тоже хотела знать ответ, – равнодушно пожимаю я плечами. – Готов?
– Эм…
– Привет, Сидни.
– Привет. Твоя дочь так выросла.
На Саммер надеты наушники, и безразмерная футболка развивается вокруг нее, когда она танцует.
Моя родственная душа.
– Да, – соглашается Эван, почесывая свои темные волосы. – Эм, я вообще-то хотел узнать, не могла бы ты посидеть с ней в эту субботу вечером? Я иду на концерт, а няня занята.
– Да, конечно. – Я работаю в клубе по пятницам, но в остальные дни я вполне свободна. – Но только если ты замолвишь за меня словечко перед Лорной.
Эван хихикает, его сверкающая улыбка и глаза Пола Ньюмана не оставляют загадки относительно того, почему Лорна влюблена в этого мужчину.
– Я нравлюсь ей только потому, что подстригаю ее газон.
Ага, конечно.
– Привет, чувак, – приветствует Эван, наклоняясь и опуская руки на колени, а затем кивая Оливеру через открытое окно.
Оливер выглядит более чем потерянным.
– Здравствуйте.
Мы улыбаемся на прощание, поскольку Саммер уходит вперед своего отца, и я не могу удержаться от смеха, поднимая окно. Мы с Оливером обмениваемся веселыми взглядами.
– Увеселительные поездки обычно не такие насыщенные, – уверяю я его.
Оливер возится с коробкой передач, легкая улыбка озаряет его лицо.
– Встречи с тобой всегда насыщены событиями.
Вот и я пускаю слюни.
Через час мы уже сидим на диване, нуждаясь в отдыхе от палящей летней жары. И даже несмотря на приятный ветерок, идущий от кондиционера, я не могу полностью остыть, так как всем телом прижимаюсь к Оливеру, соприкасаясь с ним бедром и плечом.
Он напряжен, его руки крепко сжаты на коленях. И часть меня задается вопросом, не делаю ли я ему своими прикосновениями странных намеков. Однако такова я: всегда была любительницей обниматься и нарушать личное пространство. Я похожа на приливную волну, разбивающуюся о песчаную береговую линию даже в те дни, когда она хочет оставаться сухой.
И, может быть, мне просто не терпится впитать Оливера как можно больше.
Телевизор гудит с другого конца комнаты, – какая-то драма из реалити-шоу создает фоновый шум для нашего личного мгновения. Глаза Оливера время от времени скользят по мне. Я чувствую их так же, как чувствовала его самого в течение двух долгих десятилетий – шестым чувством. Покалывание под кожей, которое заставляло мои нервные окончания время от времени без предупреждения оживать.
Я смотрю вверх и ловлю его любопытный взгляд. Его глаза цвета корицы затемнены вихрем эмоций.
Боже, я тоже.
Прежде чем момент перерастает во что-то более серьезное, входная дверь распахивается, и голос Гейба приветствует нас из прихожей:
– Милый, я дома. Лучший понедельник в моей жизни. Я… – Его шаги затихают, когда он замечает меня, уютно устроившуюся рядом с Оливером на диване. – О. Привет.
Я поворачиваю шею как раз вовремя, чтобы увидеть, как он отводит от меня взгляд, проходит на кухню и бросает ключи от машины на столешницу.
– Привет.
Даже Оливер может почувствовать окружающее нас напряжение. Он вопросительно хмурится, глядя на меня сверху вниз.
Вздох срывается с моих губ, когда я понимаю, что нужно наконец покончить с этим. Прежде чем встать, я сжимаю бедро Оливера, отмечая, как все его тело напрягается от этого жеста.
– Я сейчас вернусь. Мне нужно кое о чем поговорить с Гейбом.
Его кивок провожает меня, и я плетусь на кухню, размахивая руками взад-вперед в тщетной попытке унять неловкость. Гейб бросает на меня короткий взгляд, прежде чем начать рыться в шкафу – я уверена, он ничего не ищет.
– Мы можем поговорить? – спрашиваю я, засовывая пальцы в свои задние карманы.
Гейб приостанавливает непродуктивные поиски, его грудь вздымается с покорным вздохом.
– Да, конечно.
Я киваю в сторону холла, призывая его следовать за мной, и вскоре мы стоим лицом к лицу за закрытой дверью его спальни. Я быстро нарушаю тишину:
– Мы можем прекратить этот отстой?
Скрестив руки на груди, он рассматривает меня со стоическим выражением лица.
В моих глазах мольба и сожаление, я выпячиваю нижнюю губу, мои ресницы трепещут, умоляя его сдаться.
– Ты же знаешь, что не можешь продолжать злиться на меня.
– Ты недооцениваешь меня.
Я еще раз жалостливо взмахиваю ресницами и сильнее выпячиваю нижнюю губу.
– Черт возьми, Сидни. – Его решимость падает, как одинокий метеор, разбившийся и сгоревший у наших ног. Подмигнув, я вытаскиваю его улыбку из-под обломков. – Иди сюда.
Меня заключают в крепкие объятия, подбородок Гейба опускается на мою макушку, когда он обнимает меня. Моя тревога рассеивается, ведь я знаю, что мой друг вернулся.
– Прости, – бормочу я в его розовое поло.
– И ты меня, – вздыхает он. – Мы с тобой повязаны на всю жизнь, Сид. Нам нельзя ссориться.
Кивнув в знак согласия, я отстраняюсь, – облегчение переполняет мои глаза.
– Значит, ты не ненавидишь мой язык?
Он посмеивается, закатывая глаза.
– У тебя фантастический язык. И это как раз то, о чем я беспокоюсь… – Гейб показывает большим пальцем через плечо на дверь – его намек ясен. – Просто действуй осторожно, хорошо? Я знаю, что вы оба взрослые люди. Знаю, что вы заботитесь друг о друге и всегда заботились. Я просто беспокоюсь, что что-то разобьет его на осколки еще до того, как он наконец будет собран воедино.
Я снова обрастаю броней, а резкие слова подступают к моему горлу. Я понимаю, почему Гейб обеспокоен… И я знаю, что мне не следовало целовать Оливера.
Оливер впечатлительный. Он ранимый. Он восприимчив к настоящим человеческим эмоциям, и я не имела права играть с ними, несмотря на благородные намерения.
Я проглатываю свою гордость и вздергиваю подбородок.
– Я не причиню ему вреда, Гейб.
Он слегка толкает меня кулаком в плечо и с печальной улыбкой тянется к дверной ручке.
– Я знаю, что ты этого не хочешь.