Дженнифер Хартманн – Лотос (страница 35)
Мое беспокойство достигло опасного уровня, так что пришло время навести порядок в одном из этих беспорядков.
Я постукиваю костяшками пальцев по знакомой двери из красного дерева, мои внутренности скручиваются от мандража, когда я слышу приближающиеся шаги несколько мгновений спустя. Оливер приоткрывает дверь так, будто сомневается, что хочет кого-то сейчас видеть.
Просто старая добрая Сидни Невилл с ее кувалдой и сложным языком.
Когда Оливер приоткрывает дверь шире, черты его лица расслабляются. Затем улыбка освещает его красивое лицо.
– Сидни.
Он произносит мое имя с такой теплотой, с такой привязанностью, что я не могу не вспомнить слова Гейба, которые он швырнул в меня еще недавно:
Комок застревает у меня в горле.
– Привет.
– Здравствуй.
Его улыбка остается непоколебимой и милой.
Я не хочу терять времени, поэтому переступаю порог и чуть не сбиваю Оливера с ног, когда обнимаю его за шею и прижимаюсь щекой к твердой груди. Слова вырываются прежде, чем я успеваю их удержать.
– Я скучала по тебе.
Руки Оливера обнимают меня за талию, – сначала неуверенно, осторожно и нежно. Но затем объятие становится крепче, он притягивает меня ближе. Ближе, чем ему, вероятно, следовало бы. Его дыхание касается моей макушки, щекоча кожу и нагревая ее.
Его правая рука слишком знакомо скользит вверх по моему позвоночнику. Я думаю о том, что я почувствовала, когда он схватил меня за затылок и мои волосы запутались в его пальцах. Тогда его рот был таким горячим и жаждущим…
Успокойся, подруга.
– Ты скучала по мне? – шепчет он в мой растрепанный пучок.
Я киваю ему.
– Да.
– Но… – Оливер запинается, подбирая слова. Затем он заканчивает: – Прошла… одна неделя.
Меня разбирает смех, когда его шутка доходит до меня. Я еще сильнее прижимаюсь к нему, мое тело сотрясается от хохота, ноги едва выдерживают вес. Это только заставляет руки Оливера сжать меня крепче. Его собственное веселье смешивается с моим.
– Срань господня, Оливер. Ты только что поддел меня с помощью Barenaked Ladies?
– Похоже на то.
Прижав подбородок к его груди, я поднимаю голову, чтобы найти его глаза, – в них плещется смех.
Одна неделя без его близости, его причуд, его обаяния, его прекрасной души, освещающей меня. Мне показалось, что часть меня завяла.
Понятия не имею, как я могла жить двадцать два года без всего этого.
Нога Оливера вжимает педаль тормоза, и меня бросает вперед с такой силой, что мой лоб почти сталкивается с приборной панелью.
– Оливер!
– Там было маленькое млекопитающее.
У меня выбивает дыхание, я смотрю в лобовое стекло и замечаю белку, взбирающуюся на соседское дерево.
– Это была всего лишь белка. Белки – знатные самоубийцы.
– Прошу прощения?
Приглаживая волосы назад, я заставляю свое сердце успокоиться.
– Все в порядке… Тебе не нужно так сильно тормозить. Нажимай на педаль мягче.
– Это было неожиданное препятствие. Я запаниковал. – Грудь Оливера расширяется с каждым тяжелым вдохом, его пальцы сжимают руль так сильно, как будто от этого зависит его жизнь. – Возможно, нам следует повернуть назад.
– Конечно, это незаконно и невероятно опасно… – я посмеиваюсь над широко раскрытыми глазами, направленными в мою сторону. – Оливер, мы всего лишь катаемся по нашей улице со скоростью семь миль в час. Все в полном порядке. Мой отец учил меня и сестру водить на этой же дороге, когда нам было по пятнадцать.
Лицо Оливера словно превратилось в мел – и его нервозность не была беспочвенна. Через два дня после нашего мини-воссоединения я предложила провести ему урок по вождению. На следующей неделе он выходит на новую работу, и со временем ему нужно будет как-то добираться до нее. Поэтому я пока что вызвалась подвозить его до библиотеки и обратно. И так как я готова ради этого мужчины на все, то была бы не против делать это постоянно. Но это неправильно. Он должен научиться сам. Это нужно в первую очередь
Оливер записался на курсы по вождению, которые начинаются через две недели, но я решила, что от пробной поездки по кварталу ничего страшного не случится.
– Вы, дети, чуть не сбили мой почтовый ящик и карликовые кусты остролиста!
Только если Лорна Гибсон не заколет нас секатором.
– Черт, – бормочу я с озлобленным стоном, сползая с сиденья ниже в надежде, что старушка меня не увидела. Мое окно приоткрыто, и Лорна в ночной рубашке в цветочек расценивает это как приглашение подойти к моей машине.
– Доброе утро, мисс Гибсон, – говорю я, мой голос звучит неестественно приветливо.
– Миссис, – фыркает она, приближаясь. – Я вдова. Упокой, господи, его душу.
Эдгар. Сосед-извращенец. Даже будучи ребенком, я запомнила, что муж Лорны был полным мерзавцем – косился на девочек-подростков в бикини, отпускал вульгарные замечания и неуместные шутки. Мама даже не выпускала нас из дома, когда он убирался во дворе.
Лорна крестится, затем засовывает голову внутрь машины, чтобы рассмотреть водителя-нелегала.
Оливер выглядит так, словно его сейчас вырвет.
– Добрый день, мэм.
– Ох, Оливер! – Манера поведения Лорны тут же переменилась на солнечный свет, щенков и ангельский хор. – Я думала, что это твой брат-хулиган.
Я прочищаю горло.
– Я взяла Оливера на тест-драйв. Он готовится к получению ученических прав.
Усмехнувшись в мою сторону, она снова пускает слюни на мужчину слева от меня.
– Ты очень хорошо выглядишь. Твоя мать была бы так горда.
– Я чуть не сбил белку.
У меня вырывается фыркающий смешок.
– Ну, они вредители: постоянно крадут корм для птиц из моей кормушки. Сбей их всех, если нужно, – отвечает Лорна, ее нарисованные брови сошлись на морщинистом лбу. – Если тебе когда-нибудь что-нибудь понадобится, я всего в паре шагов. Я бы с удовольствием приготовила тебе домашнюю еду.
– Оливер на самом деле очень хороший повар…
– И если тебе нужны деньги, я была бы рада нанять тебя для работы по дому и во дворе. Мои колени уже не те, что раньше.
– Он получил работу в библиотеке…
– Я уверена, что поиск работы с твоей сомнительной историей был подобен кошмару. Правительство признало тебя финансово недееспособным?
Я со вздохом откидываюсь на подголовник, сдерживая язвительный комментарий.