Дженнифер Хартманн – Лотос (страница 26)

Сидни высовывает язык и прищуривается. Кажется, это должно рассмешить меня, но все, чего я хочу, – это поцеловать ее.

Ох.

У меня перехватывает дыхание, когда я делаю резкий вдох.

– Черт.

Она садится прямо, ее глаза расширяются. Проходит секунда – ужасно долгая, болезненная секунда, – а затем она снова смеется.

– Ты только что сказал «черт»?

Разве?

Раздается мой собственный смех, и я отвожу взгляд, утыкаясь подбородком в грудь. Я глажу мягкую головку Алексис, прямо между ушами, отвлекаясь.

– Вы с моим братом говорите это все время.

– Ага, – признает она, не имея представления о неожиданном откровении, которое снизошло на меня. – Просто в твоем исполнении это звучит по-другому. Ты ведь такой… красноречивый.

В ответ я пожимаю плечами.

– Ты хотела сказать скучный.

– Нет. – Сидни качает головой, ее рука сжимает мое предплечье в попытке подчеркнуть свое отрицание. – Ты наименее скучный человек из всех, кого я знаю.

– Ложь тебе не к лицу, Сид, – поддразниваю я, все еще не в силах встретиться с ней взглядом.

Ее теплая ладонь обвивается вокруг моей руки, посылая легкую дрожь в сердце. Мне кажется, я слышу, как она ахает.

– Ты назвал меня «Сид».

Я, наконец, набираюсь смелости, чтобы поднять взгляд. Я тут же обнаруживаю удивленное выражение на ее лице.

– Это хорошо?

Она решительно кивает.

– Определенно хорошо.

– Хорошо.

Мы снова обмениваемся долгими улыбками, из-за чего меня охватывает странная смесь замешательства и трепета.

Что происходит?

Решив, что в моих интересах сменить тему, я стараюсь переключить внимание на что угодно, кроме опьяняющего притяжения ее кристально чистого взгляда.

– Меня навестил отчим. Трэвис. Ты помнишь его?

Сидни ерзает рядом со мной, подтягивая ноги, пока ее пальцы не задевают мою штанину.

– Конечно. Мы редко его видели – он буквально всегда работал. Иногда мне было так жаль твою маму.

– Ей было одиноко?

Сидни склоняет голову набок, обдумывая ответ.

– Твоя мама была очень независимой. Я всегда равнялась на нее… Может быть, она в каком-то смысле повлияла на меня. У нас было много общего.

Печаль охватывает меня, когда я думаю о матери, которую я так и не получил шанса узнать.

– Хотел бы я вспомнить о ней побольше.

– Да… – Она задумчиво вздыхает. – Но Трэвис был крутым. Когда он был дома, он выводил нас во двор поиграть в «Захват флага».

Моя голова кивает в знак согласия.

– Он располагает к себе. Он рассказал, что путешествует по работе, управляя ресторанами по всей стране, – объясняю я. – Это выдающееся достижение.

– Выдающееся – подходящее слово. Я предпочитаю скромный образ жизни.

– Как и мой брат.

– Ага. Мы почти…

– …один и тот же человек, – заканчиваю я, вторя ее словам.

Сидни тычет пальцем мне в лицо, прищелкивая языком.

– В точку.

Странный укол отвращения пронзает меня, но я отмахиваюсь от него.

– К слову… Трэвис сказал, что я должен начать искать работу. У меня мало опыта, но, возможно, пока что подойдет что-нибудь простое.

Меня охватывает чувство неуверенности, когда я понимаю, что мне тридцать лет, и, скорее всего, я уже не смогу найти какую-нибудь престижную работу. Я понимаю, что это не моя вина, но ощущение собственной ничтожности вонзается в меня зубами. Не хочу, чтобы Сидни была разочарована.

Ее мнение важно для меня.

Она не проявляет никаких признаков жалости, когда игриво хлопает меня по бедру.

– Это здорово, Оливер. Не хочешь зайти завтра, чтобы вместе посмотреть списки вакансий? Я помогу тебе с резюме, – предлагает Сидни. – После мы можем слопать брауни и посмотреть «Принцессу-невесту».

Пока Алексис с закрытыми глазами тихо мурлычет у меня на коленях, я смотрю на Сидни с согласной улыбкой. Я не могу придумать лучшего способа провести день.

– Как вы пожелаете.

Глава 12

Оливер

Гейб наливает себе кофе в чашку, пока я стою у плиты, складывая омлет пополам и наблюдая, как по нему стекает расплавленный сыр.

– Пахнет бомбически, – объявляет Гейб, проплывая через кухню в неторопливой манере, – теперь понятно, почему он вечно опаздывает на работу.

– Это омлет по-деревенски. Я готовлю его для тебя.

– Да? – Он отхлебывает кофе, морщась, когда тот обжигает ему язык. – Спасибо, чувак. Я возьму его с собой – этим утром я слишком много раз откладывал будильник.

В таких случаях я вообще не вижу смысла ставить будильник.

Действительно странная привычка.

Мои глаза перемещаются на Гейба, когда он дует в свою керамическую кружку, пытаясь охладить горячий напиток.

– Ты и правда выглядишь немного вяло.

– Я дерьмово спал. – Вздохнув, он приглаживает назад несколько прядей волос, выбившихся из-под средства для укладки. – Клем написала мне прошлой ночью, извинилась за то, что сбежала на прошлой неделе. Она сказала, что хочет остаться просто друзьями.

– Что заставило ее передумать? – интересуюсь я.

– Спроси что-нибудь полегче. Она не сказала. Кажется, я воспринял это тяжелее, чем ожидал. Нам было хорошо вместе.

– Очень жаль.

Гейб издает непонятный звук, уходя в свои мысли и уставившись в кофейную чашку.

– В любом случае я переживу это. А как насчет тебя? – Он подталкивает меня локтем, пока я раскладываю завтрак. – Готов окунуться в мир свиданий?

Я напрягаюсь от этого предложения, выключаю конфорку и отвожу глаза.