Дженнифер Хартманн – Две мелодии сердца. Путеводитель влюблённого пессимиста (страница 33)
Он поднимает обе руки ладонями вперед.
– Эй, мы не собираемся портить тебе романтический уик-энд. Эта куколка заслуживает того, чтобы ее угощали вином и обращались с ней как с королевой. – Он подмигивает. – Жаль только, что ты тот король, с которым она застряла.
Я сверлю его взглядом.
Поскольку грипп наконец-то решил оставить меня в покое, я пригласил Люси в округ Дор на пару ночей, чтобы отдохнуть. Я вовсе не планирую «романтический уик-энд», на который намекает Ике, – скорее, это шанс наладить более глубокие отношения и решить некоторые из моих проблем. Просто поговорить, отведать вкусной еды в Эфраиме и, может, сходить на дегустацию вин. Одними из самых приятных детских воспоминаний являются летние поездки в округ Дор, где я ел чили-доги и банановый сплит у воды, любуясь видами утесов над Игл-Харбор.
Однажды, когда мне было девять, а Люси семь, она и ее семья даже приехали к нам. В те дни мы исследовали Кейв-Пойнт, плавали на каяках и плескались в бассейне отеля, пока наша кожа не покрылась мурашками.
Зимой там все по-другому, особенно во взрослом возрасте – но я все равно с нетерпением жду момента, чтобы съездить туда.
Смеясь, Ике разворачивается, чтобы направиться обратно в гараж, но я останавливаю его прежде, чем он исчезнет за дверью.
– Эй.
Ике поворачивается.
– Да?
У меня слегка сжимается грудь, когда я смотрю в его ясные голубые глаза, и волна благодарности захлестывает меня. Сглотнув, я говорю:
– Спасибо. За то, что прикрыл меня, – говорю я ему напряженным голосом.
Мне не нужно вдаваться в подробности – он знает, что я имею в виду.
Веселье исчезает с его лица, и он медленно кивает, вынимая чупа-чупс изо рта.
– Ты знаешь, я был в такой же ситуации, Бишоп, – говорит он. – Разрушил свою жизнь, а потом вынужден был восстанавливать ее с нуля. Это определенно было непросто – и будь я проклят, если увижу, как мой приятель проходит через тот же ад во второй раз.
У меня перехватывает дыхание, мышцы сводит судорогой. Я точно знаю, через что ему пришлось пройти, потому что мы были в том аду вместе. Зависимость – это не шутка, и, хотя у нас обоих имелись разные причины и свои демоны, мы рушили свои жизни одинаково.
Я не вылечился и не исцелился окончательно. Это не так-то просто.
Желание бороться не гарантирует полного выздоровления, это всего лишь первый шаг к нему.
Это осознание.
Пощечина и напоминание, что у каждого из нас есть то, что можно потерять, и настоящий прорыв заключается в тяжелой борьбе.
Не все способны оправиться. Некоторые из нас ныряют обратно, но я отказываюсь.
На мгновение я откидываю голову и смотрю вверх, ловя мягкую улыбку, которую он мне посылает. Мне никогда не приходило в голову, что у меня есть настоящие друзья. Люди говорили, что им не все равно, и даже показывали это. Но когда ты не считаешь себя достойным хороших поступков, то становишься слеп к подобному.
Я прочищаю горло и улыбаюсь в ответ, чувствуя себя уязвимым.
– Я ценю это.
Он протягивает мне леденец.
– В любое время, дружище. И, эй, если тебе нужно что-нибудь, чтобы унять боль, то это не так уж и плохо. – Ике бросает мне еще один чупа-чупс, и на этот раз я его ловлю. – Я бы нашел пару альтернативных вариантов.
Кивнув в знак благодарности, я покручиваю маленькую белую палочку между пальцами и наблюдаю за тем, как он исчезает за служебной дверью.
Я разворачиваю леденец и отправляю его в рот.
На вкус он как жевательная резинка, совсем как ее поцелуй.
Прежде чем отправиться домой, чтобы забрать Люси, я заезжаю в одно место.
– О, привет! – щебечет Вера, поднимаясь со своего места за стойкой регистрации. Ее короткие волосы собраны на затылке заколкой в виде лап. – Неужели это мой любимый добрый самаритянин?
Она улыбается мне, пока я иду к ней, сильнее натягивая шапку на голову.
– Прости, что не заехал к тебе в прошлом месяце. Зима выдалась суровой.
– О, не извиняйся за это. Мы ценим все, что ты сделал для нашего приюта. И животных тоже.
Роясь в карманах, я достаю бумажник и выуживаю пачку наличных – тысячу долларов, если быть точным. Я никогда не выписываю чеки, потому что хочу сохранить анонимность. Я также не хочу, чтобы Люси узнала, что я делаю пожертвования в «Вечную молодость» с начала осени прошлого года, когда мне стало известно, что она работает волонтером в этой организации. Речь идет не о том, чтобы произвести на нее впечатление или заработать дополнительные очки. Речь идет о том, чтобы сделать доброе дело, особенно если это что-то важное для нее.
Раз в месяц, когда она не работает, я захожу сюда, не называя своего имени, и общаюсь только с Верой за стойкой. Рыжеволосая, должно быть, в какой-то момент заметила меня в винном баре тем ноябрьским вечером и чуть не выдала. И это чудо, что Вера не пришла на вечеринку-сюрприз Люси, иначе я бы попался.
Глаза Веры блестят, когда она принимает денежное пожертвование.
– О, боже милостивый. Ты настоящий ангел, клянусь! – Она прижимает обе руки к сердцу и изумленно качает головой. – Ты даже не представляешь, как много это значит для нашего маленького приюта.
На самом-то деле знаю.
Я вижу это в глазах Люси, когда она рассказывает мне о пожертвованиях, рассказывает о Веснушке и ее успешной стерилизации, или о стоматологической операции мистера Перкинса, или о том, как они смогли принять нового пациента, сделали ему полный набор прививок и медицинский осмотр.
Она светится, как светлячок. Как-то она даже расплакалась.
Я точно знаю, как это важно и какое имеет значение.
Однажды днем меня ждал еще один сюрприз, когда я обнаружил Стрекозу, прячущуюся под чьей-то машиной на парковке. Оглядываясь назад, я понимаю, что, наверное, мне следовало вернуть облезлого котенка обратно в дом и поручить Вере позаботиться о нем, но я знал, что в приюте принимают только пожилых питомцев, и боялся, что котенка передадут в службу контроля за животными и у него не будет ни единого шанса выжить.
Поэтому, когда кошечка высунула голову из-за шины и подкралась ко мне, а я присел на корточки и протянул руку, решил взять ее к себе. После визита к ветеринару, который выяснил, что у нее нет ни микрочипа, ни хозяев, которым можно позвонить, было разумно привезти ее домой и оставить себе.
Котенок легко проникся ко мне симпатией, учитывая мой грубый нрав и крупное телосложение. Я в некотором роде придурок, и, конечно, меня не привлекают милые бездомные котята. Черт возьми,
И вот так внезапно я стал заботиться не только о своих страданиях.
Засовывая бумажник обратно в карман, я слегка киваю Вере и пячусь к двери.
– Это не проблема. Это меньшее, что я могу сделать.
– Это больше, чем делают многие, – говорит она с затуманенными глазами и розовыми щеками. – Спасибо. Правда.
Я расплываюсь в легкой улыбке, когда меня охватывает чертовски приятное чувство.
– Не за что. – Я выхожу обратно через главную дверь, затем сажусь на мотоцикл и проделываю девятикилометровый путь домой.
Подъехав, я вижу, как Люси запихивает внушительное количество чемоданов на заднее сиденье своего «Фольксвагена Пассата». Удивленно подняв брови, я глушу двигатель и перекидываю ногу через байк, чтобы подойти к ней.
– Куда собираешься? На африканское сафари?
Она пытается выпрямиться, отчего ударяется головой о дверь багажника. Морщась, Люси все же умудряется послать мне сияющую улыбку.
– Привет! – говорит она, массируя ушибленное место. – Извини, я, похоже, запаниковала. Не знала, что взять. Сложила несколько зимних пальто, ботинки, костюмы, книги, купальники, если там есть крытый бассейн, закуски, одежду для ресторанов, для… – Она замолкает, заметив мое отсутствующее выражение лица, и несколько раз моргает. – Знаю, я взяла слишком много вещей. Я занервничала, поэтому просто начала запихивать одежду в багажные сумки. Я также взяла блендер. – Я приподнимаю брови. – Для смузи. Или коктейлей. Кто знает?..
– Господи, – я почесываю затылок, делая шаг к ней, – мы едем всего на две ночи.
Она через силу улыбается, обнажая зубы. Две длинных косы выбиваются из-под ее пастельно-розовой шапочки с помпонами, когда она ерзает на месте и проводит обеими руками по застегнутому бушлату.
От нее исходит волнение.
Пожалуй, я не могу винить ее за то, что она нервничает. Мы отправляемся в сказочное путешествие на две ночи, где поужинаем в хорошем ресторане с морепродуктами и будем спать в номере только с одной кроватью.
Глупо, знаю – я тоже запаниковал.
Я подумал, что мы уже несколько раз делили постель и мне удавалось держать свои руки при себе. Общая постель не означает автоматически секс.
Я способен вести себя прилично.
Мы можем начать все сначала и не торопиться, как я и обещал.
Люси прочищает горло и поправляет кончики своих косичек.
– Ладно, я уже отвезла животных к маме. Дала ей на всякий случай твой номер… и номер отеля и ресторана, где мы поужинаем сегодня. Ты же знаешь, как она волнуется. – Люси слегка смеется. – Я, эм… действительно с нетерпением жду этого, Кэл. Я немного нервничаю, но… в предвкушении нашей поездки.