Дженнифер Хартманн – Две мелодии сердца. Путеводитель оптимистки с разбитым сердцем (страница 60)
Кэл замирает на месте.
Потом он резко оборачивается и обхватывает меня за пояс обеими руками. Я едва не спотыкаюсь, пока он ведет меня назад, поднимает и усаживает на стол. Повсюду разлетаются бумаги. Степлер падает на пол, горшок с орхидеей опасно накреняется.
Мои щеки пылают от вожделения. Кэл встает прямо между моими разведенными коленями, прижимаясь к моей промежности. Я отклоняюсь назад, опираясь на руки, и смотрю на него, чуть приоткрыв губы, которые до сих пор помнят тот поцелуй в саду.
Он сглатывает и тяжело дышит, смотрит на меня полуприкрытыми глазами.
– Я думал, как ты будешь выглядеть, когда я доведу тебя до оргазма.
С моих губ невольно срывается стон.
Я не хотела давать волю чувствам, но теперь мне едва удается не упасть на спину.
– Я пытался представить твои глаза. Закроешь ли ты их, или, наоборот, будешь смотреть на меня, пока я доставляю тебе наслаждение, – говорит он низким, хриплым голосом. – Я думал, как порозовеют твои щеки. В какой оттенок они окрасятся. – Он проводит мозолистым пальцем по моей скуле. – И твой рот, – шепчет он. – Будешь ли ты выкрикивать мое имя? Задыхаться? Умолять меня?
Я запрокидываю голову – мне становится тяжело держать ее прямо под весом этих упоительных слов.
– Кэл… – я машинально раздвигаю ноги шире, и он трется об меня. Я чувствую его эрекцию. – Ч-что ты делаешь?
– Что ты хочешь, чтобы я сделал? – Кэл наклоняется, ставя руки по обе стороны от меня, и почти касается губами моего уха. – Скажи, чего ты хочешь, солнышко.
Каждая частичка меня будто вибрирует, невесомая и отзывчивая. Я отвечаю, не успев подумать:
– Дотронься до меня.
Теперь я не могу думать ни о чем другом.
Только о прикосновениях Кэла.
Повсюду.
Ни на миг не останавливаясь, он расстегивает мои джинсы и прижимает ладонь к трусикам. Я кричу и откидываюсь на стол; Кэл зажимает мне рот свободной рукой.
– Тише. – Он наклоняется ко мне. Кончики наших носов почти соприкасаются. Он забирается пальцами в мои трусики и находит там мою влагу, мое вожделение.
– Черт, Люси, – шипит он сквозь зубы.
– Господи, – я извиваюсь под ним. Его ладонь заглушает мои слова. Одной ногой я обхватываю его за бедра, а другую поднимаю, чтобы упереться каблуком в край стола. – О боже.
Он проводит пальцами по моим губам, потом глубоко целует меня, проникает внутрь языком. Наши стоны звучат в унисон. Кэл отдергивает в сторону мои трусики и входит в меня сначала одним длинным пальцем, потом двумя, отчего во мне разгорается опаляющий жар. Я выгибаюсь и так сильно впиваюсь локтями в стол, что наверняка зарабатываю пару заноз. Но меня это не волнует. Все мои мысли поглощает нарастающее чувство в моем чреве.
Кэл трахает меня двумя пальцами, быстро и уверенно. Никакой нежности, никакой ласки – он движется грубо, зло, агрессивно, отчаянно. Внутренней стороной бедра я чувствую его член, твердый, как сталь. Мы лихорадочно целуемся, задыхаясь, сталкиваясь зубами, переплетаясь языками в беспорядочном ритме. Влажные звуки эхом отдаются в пустом кабинете, резонируя со стонами Кэла и моими вскриками. Я стаскиваю с него вязаную шапочку, обнажая лохматые волосы. Они падают ему на лицо, и я собираю их в кулак, теряя контроль над собой. Кэл делает то же самое и тянет меня за беспорядочно разметавшиеся по столу пряди волос, заставляя запрокинуть голову.
– Ты такая очаровательная. Настоящий ангел.
– Кэл…
– Интересно, на что похож падший ангел? – Кэл тяжело дышит, уткнувшись мне в шею, и проводит языком по чувствительному местечку у меня за ухом. – Давай же, Люси. Упади для меня.
Самым краешком сознания я думаю про незапертую дверь, про наших коллег и возможных клиентов всего в нескольких футах, но уже не могу остановиться. Я не могу оттолкнуть его, только прижать ближе к себе. Я обхватываю его за затылок и крепко держу, пока он двигает рукой. Внутренняя сторона его ладони трет мой клитор, а пальцы сгибаются во мне. Это не больно, но достаточно, чтобы я рывком подняла бедра.
– Кэл, Кэл, Кэл, – твержу я, закрыв глаза.
Свободной рукой он задирает на мне блузку и сжимает мою грудь через лифчик нежно-розового цвета. Проводит языком по шее, вниз, меж грудей, дотрагивается до моего шрама, потом берет в рот сосок, прямо через кружево.
– Ты меня убиваешь, – стонет Кэл.
Я слышу, как он расстегивает ширинку. Через силу открыв глаза, я смотрю, как он достает свой член, при этом продолжая трогать меня другой рукой так, как не трогал никто до него. Он обхватывает свой член татуированными пальцами и яростно двигает кулаком; я вижу капельку выступающего предэякулята, и этого зрелища оказывается достаточно, чтобы я достигла пика.
Я неосознанно зажимаю себе рот ладонью, чтобы сдержать крик наслаждения. Возможно, дверь сейчас распахнется и кто-то посторонний увидит, в каком я состоянии.
Но меня это не волнует.
Я даже не могу об этом думать.
Я разбиваюсь на мелкие осколки, все мое тело напрягается, и на меня обрушиваются волны удовольствия, одна за другой. Я ощущаю его своим нутром, в самой глубине, и я никогда не чувствовала ничего подобного раньше. Экстаз поднимает меня все выше и выше, а потом я чувствую, как на живот мне выплескивается что-то теплое. Моя блузка по-прежнему задрана до подмышек, и Кэл кончает прямо на меня. Я поднимаю на него мутный взгляд и вижу, как его лицо преображается от наслаждения.
– Черт, черт, – хрипло бормочет он, продолжая двигать рукой на члене.
Потом мы оба постепенно замираем, тяжело дыша.
И вот – все кончилось.
Я запрокидываю голову, почти свисая с края стола, и закрываю глаза рукой. Меня обездвиживает беспорядочное переплетение эмоций. Я не знаю, что говорить, что думать, что делать.
Что же будет дальше…
Кэл отстраняется. Его сперма остывает у меня на коже, блестя в свете лампочки накаливания. Мне нужно, чтобы он поговорил со мной, подсказал, что делать, как реагировать на то, что между нами произошло.
Кэл делает глубокий вдох и застегивает джинсы. Поправив ремень, он достает из коробки на столе несколько бумажных салфеток. Я зажмуриваюсь и тяжело дышу; он вытирает мой живот и грудь, избавляясь от следов своей страсти.
Но я не могу просто забыть. Я не могу перестать думать о том, что между нами произошло.
Что же будет дальше…
– Кэл. – Я произношу его имя как мольбу, как прощение. Я еще никогда не чувствовала себя такой неопытной, как сейчас, лежа полуголой у него на столе, пока он стирает сперму с моего живота.
Наконец он помогает мне сесть и наклоняется ближе. Наши лбы соприкасаются; блузка опускается, прикрывая мою наготу. Кэл заправляет прядку волос мне за ухо, потом целует меня в лоб.
– Люси… – нежно шепчет он.
Я жду, что он скажет дальше.
Мне нужно услышать его слова.
Я нуждаюсь в них больше, чем в кислороде.
Но мое сердце проваливается куда-то вниз, когда он произносит совсем не то, что я ожидала.
– Ты уволена.