Дженнифер Хартманн – Две мелодии сердца. Путеводитель оптимистки с разбитым сердцем (страница 21)
Дверь в рабочую зону захлопывается, и я даю волю слезам.
Кэл этого пока не знает, но два часа назад я полностью уставила его кабинет свежими орхидеями. Кенни, услышав звук захлопнувшейся двери и оценив напряженную атмосферу, предложил мне чуть пораньше устроить обеденный перерыв, чтобы прийти в чувство.
Сгорая от смущения, я поблагодарила его и сбежала из мастерской. Теперь передо мной стоял выбор: поехать домой и порыдать в компании моих корги, либо позвонить Алиссе и попросить у нее совета.
Она всегда дает ужасные советы, но они неизменно улучшают мне настроение.
В итоге я выбрала третий вариант и поехала в ближайший супермаркет, где продавались цветы. Я знала, что это глупо и бесполезно, но когда меня это останавливало? Я скупила все орхидеи в цветочном отделе и набила ими машину под завязку.
Потом мне удалось прокрасться в кабинет Кэла и превратить его в роскошный сад, расставив повсюду цветы.
Их было несколько десятков.
Розовые, желтые, лиловые и белые.
Я расставила горшки по всем поверхностям, по столу и под окном, и оставила записку:
Наверняка такой жест растопит ледяное сердце Кэла.
Ну хоть немножко.
И вот я стою за приемной стойкой и проверяю инвентарный отчет, когда дверь в рабочую зону резко распахивается. Я вздрагиваю, ожидая увидеть Кэла, но это оказывается Данте. Он идет ко мне с легкой улыбкой на лице, разворачивая один из черничных леденцов Айка.
Кажется, он замечает мой испуг и догадывается, что я ожидала увидеть Кэла. На его лице появляется странное выражение.
Он жалеет меня. Считает жалкой.
Откашлявшись, я возвращаюсь к инвентарному отчету, старательно изображая нормального человека.
Данте издает смешок.
– Снова переживаешь из-за босса?
– Нет, – поспешно отвечаю я. Слишком поспешно.
– Лучше бы послушала доброго совета, дорогуша.
Я убираю волосы за ухо, ощущая, как мои щеки заливаются краской.
– Я не могу все время избегать его, Данте. – Я стучу по клавиатуре, делая вид, что работаю. На самом деле я просто раз за разом набираю свое имя.
– Я советовал не говорить с ним о личном и не обижаться, когда он ведет себя как козел.
Я обреченно пожимаю плечами.
– Все нормально, – отрывисто говорю я. – Просто мы дружили в детстве, и я думала… – я вздыхаю. – Все нормально. Ерунда.
– Ну… – Данте поправляет рабочий комбинезон. – Сдается мне, он больше не хочет дружить.
– Спасибо, я заметила.
– Не в том смысле.
Мои пальцы замирают на клавиатуре. Нахмурившись, я смотрю на Данте.
– Что ты имеешь в виду?
Данте разминает шею и вздыхает, глядя мне в глаза.
– Когда мужчина велит всем держаться подальше от женщины, на то могут быть две причины, – говорит он без обиняков. – Либо она ему родственница, либо он хочет с ней переспать.
Мое сердце сбивается с ритма.
Я стараюсь не подавать виду и качаю головой.
– Либо он просто хочет, чтобы к его сотрудникам относились с уважением.
– На работе? Само собой, не спорю. Но он сказал, чтобы мы и после работы к тебе не приближались.
Мои щеки розовеют.
– Ясно, – я растягиваю это слово, чтобы дать себе время собраться с мыслями. Потом нервно сглатываю. – Он… так и сказал?
– Именно.
Кажется, душевного спокойствия мне больше не видать.
– Ну он… Возможно, ты неправильно его понял. Я думаю, он считает меня сестрой. Первый вариант.
Вполне логично.
Загадка разрешилась.
Данте потирает лицо, на котором ясно читается:
– Уж точно не сестрой, милая. Поверь мне.
Мое сердце уходит в пятки, когда дверь в рабочую зону распахивается, и в лобби входит раздраженный Кэл.
Данте подходит ко мне и шепчет:
– Смотри внимательно.
Я кручу головой туда-сюда, глядя то на одного, то на другого. Кэл решительно приближается к нам, а Данте тем временем обхватывает меня за плечи. Я замираю и бросаю на него вопросительный взгляд. Боковым зрением я вижу, как Кэл вдруг останавливается.
– Ну что скажешь? – спрашивает Данте, заговорщически шевеля бровями. – Завтра вечером?
– Что? А, да. – Я сглатываю. – Без проблем.
– Ты с какой стати руки распускаешь? – рявкает Кэл.