Дженнифер Броуди – Возрождение ковчегов 2 (страница 51)

«Он приближается, – подумала Ищунья, – и скоро будет здесь».

Часть пятая. Вместе выстоим, разделимся – падем

Война была всегда. Она существовала еще до человека, война поджидала его. Основное ремесло поджидало своего основного исполнителя.

Глава 41. Поездка на побережье (Майра Джексон)

Морская вода лизала ботинки, окрашивая их в темно-коричневый цвет. Майра ощущала дыхание океана, чувствовала на языке солоноватый привкус. В обе стороны от нее, пропадая за горизонтом, тянулось побережье. Резкий холодный ветер трепал седые небеса, румянил щеки.

«Зима еще не прошла, – напомнила Элианна, – и весна не наступила».

«Весна», – мысленно повторила за ней Майра, смакуя, словно конфетку, незнакомое слово. В голове сразу пронеслась череда образов: пышные зеленые луга, усыпанные пестрыми цветами; колибри снуют от бутона к бутону и лакомятся, как сладостями, нежным нектаром; в жирной земле, еще не просохшей от утренней росы, копошатся дождевые черви. Это были воспоминания Элианны.

Возиус, стоявший рядом, нагнулся, сунул руку в воду и тут же выдернул.

– Святое Море, студеная, – пожаловался он.

Майра укоризненно взглянула на братишку:

– Зима на дворе. Будь осторожен, а то заболеешь.

– Не заболею, это все выдумки.

– Откуда ты знаешь? Разве простуда – не из-за того, что простужаешься?

– Рен мне все рассказала, – возбужденно объяснил Возиус. – Когда мы еще были на борту Второго ковчега. Простуду обычно вызывают микроорганизмы, вирусы.

– Все верно, – откликнулся Калеб, тащивший по пляжу тяжелый ящик. Он поправился и выглядел гораздо лучше. – В камере у нас было много свободного времени. Разговоры помогали не сойти с ума.

Майре с трудом верилось, что с тех пор, как они вернулись, прошла уже почти неделя. Она присмотрелась к Калебу: он изменился. Майра точно не могла сказать, как и в чем именно. Просто словно снова стал самим собой. Может, в этом дело?

– Вирусы, говоришь? – переспросила Майра. – Рен тебе рассказала?

Возиус кивнул:

– Она еще много о чем говорила.

Майра по-прежнему не питала к Рен особой любви, но чувства держала при себе. Она глянула на ящик, который наконец подтащил Калеб.

– Поможешь открыть, Воз?

Вдвоем они откинули крышку – внутри лежал глубоководный зонд. Внешне он напоминал миниатюрную субмарину. Майра собирала его последние несколько недель и лишь пару дней назад закончила: сварила последние швы и запрограммировала координаты Тринадцатого ковчега, которые дал Ной. Сегодня предстояло испытать аппарат в деле: поплывет он или камнем пойдет ко дну, оказавшись в бурном море?

Майра обернулась и посмотрела в сторону Аэро: тот сидел в кабине катера и о чем-то горячо спорил – наверное, с Рен – по головной гарнитуре. Видимо, какие-то трудности с новой армией. Командуя солдатами, готовясь встретить Четвертый ковчег, он отдалился от Майры, и она гадала: всегда ли будет так? Всегда ли что-то будет стоять между ними?

Зонд вытащили из набитого пенопластом ящика и опустили на влажный песок: тяжелый аппарат сразу же погрузился в него на несколько дюймов. Волны слегка касались его, на фоне бескрайнего и неспокойного моря зонд выглядел маленьким и ненадежным.

– Думаешь, получится? – глядя на него, спросил Калеб и погладил гладкий корпус, сваренный из кусков металла.

Майра поджала губы, разглядывая собственное творение.

– Не знаю, – просто ответила она. – Большая глубина – это всегда множество проблем. Если зонд не раздавит и он подплывет достаточно близко к нашей колонии, то шанс будет.

– Папа же поймает сигнал, да? – спросил Возиус.

– Ну конечно, – ответила Майра. – Он – отличный инженер. Раз не получается построить полноценную субмарину, этот зондик – наш единственный шанс доставить ему сообщение.

О том, что шансы на успех ничтожно малы, Майра молчала. Сначала отцу нужно было как-то вырваться из Тени да еще намеренно ждать и ловить их сигнал. Однако ради братишки Майра поспешила унять свои страхи.

– Включи запись еще раз, – попросил Возиус. – Пожалуйста.

– Ты уже четыре раза ее слушал. – Майра все же нажала кнопку на пульте у себя в кармане. Из недр зонда раздался звенящий оцифрованный голос: «Папа, это Майра. Мы выбрались на Поверхность, как ты и рассчитывал! Посылаю тебе этот зонд с сообщением: на Земле снова можно жить. Мы в Первом ковчеге, только Пейдж и Рикарда с нами больше нет…»

Не выключая воспроизведение, Майра снова обернулась и посмотрела на Аэро. Тот начинал терять терпение: все еще разговаривал по гарнитуре и выглядел расстроенным. Через Маяк Майре передавалось его состояние, и она поняла: случилось что-то плохое. Аэро нужно было срочно возвращаться к войску. Майра посмотрела на зонд.

– Воз, Калеб, помогите запустить его, – попросила она, смахивая со лба волосы.

Ветер крепчал, но зонду, когда тот погрузится под воду, он будет нипочем. Ребята осторожно подняли аппарат и понесли его к глубине. Холодная вода уже доходила им до колен. Отпущенный в море, зонд слегка покачивался на подхвативших его волнах. Майра достала из кармана пульт и нажала кнопку запуска.

Тихо заурчав, зонд ожил. Двигатели опустились в воду и продолжали гудеть на холостом ходу, ожидая следующей команды. Калеб широко улыбнулся:

– Молодец, Джексон.

– Готовы? – спросила Майра, ощутив растущее возбуждение.

– Стой, а можно я? – спросил Возиус и посмотрел на пульт.

Майра передала управление братишке. Прикусив язык, тот внимательно слушал, в каком порядке следует нажимать кнопки, чтобы аппарат погрузился. Затем направил на него пульт.

– Пора?

Майра кивнула:

– Давай, Воз, отправь его в Святое Море.

Возиус принялся давить на кнопки и, когда нажал последнюю, из-под зонда, который до того спокойно качался на волнах, ударили фонтаны воды. Маленький аппарат быстро шел против сильного течения. Майра собрала его по памяти: перед побегом успела запомнить чертежи отцовской подлодки, – и теперь провожала взглядом. Зонд отплыл еще футов на двадцать и скрылся под водой, направляясь к Тринадцатому ковчегу.

«Или к тому, что от него осталось», – добавила про себя Майра.

Машина, вырабатывающая кислород, вот-вот откажет, и даже если отец получит сообщение, то вряд ли обитатели умирающей колонии сумеют спастись – вскоре Ковчег станет им могилой.

– Как дела, Аэро? – поинтересовалась Майра, забираясь в катер.

Возиус и Калеб прошли внутрь следом за ней. Майра устроилась в кресле второго пилота, а они – в первом ряду пассажирских сидений и пристегнулись. Аэро сдернул с головы гарнитуру и помассировал ухо, на котором остался отпечаток микрофона.

– Снова проблемы с солдатами из Седьмого, – устало пожаловался он.

– Что-нибудь новое? – спросила Майра, застегивая ремни.

Аэро покачал головой:

– Рен пытается тренировать их, но они наотрез отказываются слушать приказы. У них не казармы, а настоящий хлев. И форму не надевают. Пайки тоже не едят, предпочитают охотиться на крыслов. На споры уходит драгоценное время.

– Но фальшионы они обожают, – заметила Майра.

Аэро вооружил стаю запасными клинками из Кузни. Воины Ищуньи мгновенно прикипели к новому оружию, слияние с клинками прошло на удивление хорошо.

Аэро нахмурился:

– Зато от тренировок отказываются.

– Ну, твои солдаты и сами все портят, – с укором сказала Майра. – На прошлой неделе задирали членов стаи, сильно оскорбили их.

Аэро, правда, предпочел бы не вспоминать, как его солдаты унижали солдат из Седьмого, называя тех «примитивным зверьем». Дискриминация стала настоящей бедой, и решить проблему пока никак не удавалось.

Он нажал кнопку на панели.

– Я наказал их, в пример остальным. За нарушение дисциплины.

– На мой взгляд, недостаточно строго. Пара нарядов вне очереди и лишение пайков на некоторое время – это не так уж и сурово. Они же издевались над стаей.

– На словах. Руки-то не распускали.

– Слова тоже имеют силу. – Майра испепеляюще взглянула на Аэро. – Если бы не майор Закай, все могло бы зайти куда дальше. Твои бойцы уже достали фальшионы и готовились придать им боевую форму. Я читала рапорт.

– Послушай, у себя в армии командир – я, – осадил ее Аэро. Нажал кнопку, запуская двигатели. – А ты пекись об остальных. Или тебе лавры Верховного командующего покоя не дают? Поверь, это огромная ответственность, я в последнее время даже не сплю толком.

Доказательством тому служили темные круги под глазами у Аэро и ввалившиеся щеки. И все-таки Майра никак не могла успокоиться.