Дженнифер Барнс – Дурная кровь (страница 45)

– Определенно, – уверенно ответила Ри. – Она здесь немного похожа на Мелоди.

Я кивнула. У меня не пересохло во рту. К глазам не подступили слезы. Но я всей душой, до самого своего нутра ощутила эти слова.

– Сара не уехала из Гейтера, – сказала я Ри и взяла ее за руку. – Она не бросила своих детей. Она не бросила вас.

– Нет, – коротко ответила Ри. – Бросила.

Я уточнила свою предыдущую фразу.

– Она не покинула ранчо «Безмятежность». – Интуиция подсказывала, что Ри не поверит мне без доказательств, и я достала из папки фотографию – тело Сары.

Ри была умна. Она соединила факты – и резко отвергла вывод:

– Это может быть кто угодно.

– Реконструкция внешности говорит, что это Сара. Мы проведем и анализ ДНК, но свидетель подтвердил, что Сара была убита десять лет назад, и это сделал человек по имени Даррен Дарби.

– Дарби, – только и сказала Ри.

Ты не искала ее. Ты не знала.

– Мелоди вернулась домой. – Ри резко встала. – Думаю, нужно благодарить за это тебя. – Она не сказала о своей дочери ничего, ни единого слова. – Приготовлю тебе кофе.

Глядя на Ри, которая занялась кофе, я открыла на телефоне фото – то, которое сделала несколько месяцев назад, с медальоном, который Лаурель носила на шее, – с фотографией, которая была внутри. На ней моя сводная сестра сидела на коленях у мамы.

Сколько раз я смотрела на это фото?

Сколько раз я задумывалась о том, в кого – во что – превратилась теперь мама?

– Можно присоединиться? – Селин уселась рядом со мной.

– Где ты была? – спросила я, по-прежнему глядя на мамино фото.

– То тут, то там, – ответила Селин. – Тела меня не пугают. А убийства пугают. Так что я быстренько решила, что Жуткий Дом Маньяка скорее по твоей части, чем по моей.

Ри вернулась с двумя чашками кофе – одна для меня, одна для Селин.

– Держите.

Ри не хотела разговаривать. Она не хотела, чтобы это – все это – оказалось правдой. Я могла ее понять.

– Кто это? – спросила Селин, наклонив голову, чтобы лучше рассмотреть фото на моем телефоне.

– Мама, – ответила я, ощущая, что говорю лишь полуправду. – И моя сводная сестра.

– Заметное сходство, – ответила Селин. Потом помолчала. – Можно посмотреть поближе?

Она взяла телефон, не дожидаясь ответа. Я закрыла глаза и сделала долгий глоток кофе. Вместо того чтобы думать о маме, о Кейт, которую привязали к шесту, как пугало, и сожгли заживо, о бабушке и о том, во что это ей обойдется, я вернулась к прежней игре, анализируя все вокруг меня.

Поведение. Личность. Окружение. Не глядя, я знала, что Дин смотрит в другую сторону. Ты хочешь подойти ко мне, но не станешь – пока не убедишься, что я этого хочу.

Я переключилась на следующего человека, потом на следующего, играя в эту игру, как в детстве. Майкл считывает мои эмоции. Лия рядом с Дином, делает вид, что не переживает, Слоан считает плитку на полу, трещины в стене, количество посетителей в этом зале.

Я открыла глаза, и стены закружились вокруг. Сначала я подумала, что глаза застилают слезы, что мысли о семье, которую я обрела в участниках программы, прорвали плотину внутри меня и позволили мне оплакать кровную семью.

Но стены не прекращали вращаться. Все вокруг расплывалось. Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но слов не было. Язык казался толстым. У меня кружилась голова, меня тошнило.

Правая рука нащупала чашку кофе.

«Кофе», – подумала я, не в силах произнести это вслух. Даже мысли путались. Я попыталась встать, но упала. Я попыталась ухватиться за столик, и моя рука наткнулась на бедро Селин.

Она не шелохнулась.

Она упала вперед. Без сознания. Я пыталась подняться на ноги. Мир вокруг вращался, но я неуверенно шагнула вперед и поняла – кругом тихо. Никто не разговаривает. Никто не спешит мне на помощь.

Дин и Лия, Майкл и Слоан – они тоже обмякли на своих местах.

«Без сознания, – подумала я. – Или… или…»

Кто-то поймал меня под мышки.

– Осторожно, осторожно. – Голос Ри доносился словно издалека. Я попыталась сказать ей, попыталась произнести это слово, но не могла.

Яд.

– Не то чтобы я не ценила то, что ты сделала для Мелоди или для Сары. – Мир застилала тьма, и Ри наклонилась поближе. – Но все должны быть испытаны, – прошептала она. – И все признаны достойными.

Глава 57

Япроснулась в темноте. Пол подо мной был холодный, каменный. Голова болела. Болело все тело – и тогда я вспомнила.

Ри. Кофе. Остальные, обмякшие на своих местах.

Я попыталась подняться на ноги, но безуспешно. Тело казалось тяжелым и онемевшим, словно руки и ноги принадлежали кому-то другому.

– Это пройдет.

Я резко повернула голову, всматриваясь в темноту в поисках источника голоса. Щелкнула зажигалка, а затем зажегся факел на стене.

Передо мной стояла Ри, и она выглядела совершенно так же, как раньше. Приземленная. Теплая.

– Вы одна из них? – Я хотела, чтобы это прозвучало как утверждение, но получился скорее вопрос.

– Я была в отставке. – Ри удостоила меня ответом. – Пока моего бывшего ученика не убили. – Она взглянула на меня. – Полагаю, благодарить за это нужно тебя.

– Вы завербовали Найтшейда.

Она фыркнула.

– Найтшейд. Мальчик всегда был себе на уме, но я была в долгу перед его дедушкой, и старик настоял, чтобы я выбрала его своим наследником.

– Вы были в долгу перед Малкольмом Лоуэллом. – Мысли крутились водоворотом. – Потому что это он обратил на вас внимание Мастеров.

Ри довольно улыбнулась.

– Тогда я была младше. Мой бесполезный муж бросил меня. Моя бесполезная дочь уже демонстрировала признаки того, что она дочь своего отца. Малкольм начал захаживать в закусочную. Никто не умел раскрывать секреты так, как он.

Секреты. Вроде того факта, что ты склонна к убийствам.

– Малкольм заметил что-то во мне, – тихо продолжила Ри. – Он спросил меня, что бы я сделала, если бы снова встретила отца Сары.

Человека, который бросил тебя одну, беременную.

– Вы бы убили его. – Чувства начали возвращаться в мое тело. Я отчетливо ощутила мир вокруг – грубый каменный пол, треск пламени, оковы на стене. – Он бросил вас, а люди, которые так поступают, заслуживают своей участи.

Ри нежно покачала головой:

– Ты всегда делала честь своей матери – умела читать людей.

Ты пыталась помочь моей маме, а она ушла. Она даже не попрощалась. Я вспомнила, что Майкл увидел в Ри, когда мы встретились с ней в первый раз. Он сказал, что Ри уважала мою маму, но увидел в ней также и гнев.

– Это вы предложили мою маму на роль Пифии? – спросила я. – Вы знали, что она одинока, что у нее нет никого, кроме меня. И у вас были по меньшей мере подозрения, что она сталкивалась с насилием.

Ри не ответила.

– Вы сказали мне, что все мы, каждый из нас, пожинаем то, что посеяли. Чтобы стать одним из Мастеров, вам пришлось убить девять человек. – Я помолчала, вспоминая портреты жертв на стене в Куантико. – Вы выбирали людей, которые этого заслуживают. Людей вроде вашего мужа. Людей, которые бросали других. – Не добившись реакции, я продолжила: – Жизнь полна утопающих, – сказала я, возвращая ей ее собственные слова. – Они готовы утопить вас, и они утопят – если вы не утопите их первыми.

На мгновение мне показалось, что Ри сорвется. Может быть, попытается ударить меня. Но она лишь закрыла глаза.