Дженнифер Арментроут – Война Двух Королев (страница 121)

— Что за хрень? — взорвался Киеран, когда Малик схватил его сзади и дернул назад. Тень пронеслась по всему телу Киерана, отбросив Малика назад, когда Кастил вогнал клинок в грудь Каллума.

На руке Киерана появилась тонкая полоска крови, когда он пытался стряхнуть тень. Я схватила его за руку, когда дымка тени погрузилась в его кожу и исчезла.

— Что ты сделала? — закричала я в панике, повернув голову в сторону Избет. Все, что я увидела, это распростертое тело Тони, неподвижное после удара сумеречным камнем.

Каллум попятился назад, освобождаясь от лезвия.

— Боги. — Кровь хлынула у него изо рта, и он упал на стол. — Жжет как…, — сказал Восставший, сползая на пол, пока что замертво.

Сердце колотилось, я закрыла рукой рану Киерана, призывая исцеляющее тепло.

— Не надо паниковать, — мягко сказала Избет. — С ним все будет в порядке. Сумеречный камень не окажет особого влияния на вольвена. Тебя должно беспокоить проклятие, которое передал Каллум.

— Что? — В глазах Кастила бушевала буря золотых, клубящихся искр.

— С ограничением по времени. Только я могу его снять, — ответила Избет. — Возвращайся с Малеком, или твой драгоценный вольвен умрет.

Губы Киеран разошлись, и моя ярость разгорелась с новой силой.

Кастил бросился на нее, но Малик извернулся и поймал его, когда Киеран рванулась вперед.

— Оставь это. — Ривер выбросил руку, блокируя Киерана. Он уставился на вольвена. — Оставь это.

Киеран зарычал, отбрасывая руку Ривера. Но тот отступил, тяжело дыша. Порез оставался на его руке. При такой неглубокой ране его должно было залечить лишь самое короткое прикосновение.

Избет оставалась безучастной, даже скучающей. Я ненавидела ее. Боги, как я ее ненавидела.

— Мне нужно время, — сказала я. — Поэтому Киерану нужно время.

Ее глаза засветились слабым блеском.

— У тебя есть неделя.

— Мне нужно больше времени. Королевство огромное. Три недели.

— Две. Твой вольвен будет в порядке в течение этого времени. Не больше.

— Хорошо, — отрезала я, чувствуя беспокойство Киерана. Две недели — это, конечно, много, но не тогда, когда мы понятия не имели, с чего начать в Кровавом лесу. Если бы мы могли определить местонахождение Малека… — Мне нужно кое-что еще. Что-то, что принадлежало Малеку.

Ее бровь изогнулась.

— Зачем?

— Это имеет значение? — спросила я.

— Имеет. — Верну ли я его обратно?

— Не знаю. Может быть? С ним я смогу быстрее добраться до его гробницы.

Взгляд Избет задержался на Каллуме, уже вернувшемся к жизни. Ее губы сжались, когда она посмотрела на кольцо с бриллиантом, которое носила.

— У меня есть это. Оно принадлежало ему. Он подарил его мне.

— Я знал, что это атлантийское золото, — пробормотал Кастил.

— Оно должно сработать, — сказала я. — Как и моя кровь, по крайней мере, по словам лорда Свена.

Она начала снимать кольцо, замешкалась, а затем сняла его, когда Каллум медленно поднялся.

— Это все, что у меня есть от него. — Она подняла взгляд, в глазах блестели непролитые слезы. — Это все.

Я ничего не сказала.

Я ничего не почувствовала, когда подняла руку ладонью вверх.

— Мне это нужно, если ты хочешь, чтобы я нашла Малека.

Поджав губы, она протянула руку и опустила кольцо в мою ладонь. Я взяла его и положила в мешочек с игрушечной лошадкой. Она вздрогнула, и на мгновение я ощутила вкус ее горького горя.

Но мне было все равно.

— Мы встретимся в Костяном храме, за Валом, через две недели, — сказала Избет, оторвав взгляд от мешочка, в который я положила кольцо. — И помни об этом.

— Конечно. — Древний храм находился между самой северной точкой Карсодонии и Пенсдуртом за несколько лет до того, как вокруг обоих городов выросли стены. В нем предположительно были захоронены останки жрецов и жриц.

— Тогда договорились. — Избет сделала шаг назад и остановилась. — Я позволю Кастилу, дракену и вольвену уйти. Но не Малику.

— Как я уже сказал, — глаза Кастила сверкнули ярким золотым светом, — он больше не принадлежит тебе. Он уходит с нами.

— Все в порядке. — Малик обошел Киерана. — Иди и найди Малека.

— Нет. — Кастил обернулся, и я мгновенно поняла, что Малик хотел вернуться к Избет. Не ради нее, а ради Миллисенты. И нетерпеливый, жестокий свет в глазах Избет сказал мне, что Малик сильно поплатится за свои действия, возможно, своей жизнью. Малик должен был это знать.

— Ты не можешь получить его, — сказала я Избет. — Ты хочешь Малека? Ты отпустишь всех нас, включая Малика… — Я остановила себя, прежде чем произнести ее имя. Моя сестра. Прежде чем я попросила о ней. Здесь среди Восставших ее не было. Если бы я сказала ее имя, то подвергла бы опасности ее саму.

— Дай мне пройти, — прорычал Малик, его паника нарастала и тяжело оседала на моей груди.

— Этого не случится, — предупредил Кастил.

— Я не спрашивал.

Кастил оттолкнул его назад.

— Я знаю.

Я схватила Малика за руку.

— Мертвым ты никому не нужен.

Он вырвал руку, и я вспомнила о Кастиле, когда мы были в Оук-Эмблере. Как он отдал себя в руки Избет. Добровольно. Ради меня. Никто не мог остановить его. Никто не смог бы остановить и Малика, и Кастил это понимал. Его взгляд метнулся к Киерану.

Вольвен ударил, врезавшись рукоятью своего меча в затылок Малика. Меня передернуло от звонкого треска. Я повернулась к Киерану.

— Что? — С помощью Кастила он подхватил Малика. — С ним все будет в порядке.

— Ха, — пробормотал Каллум, вытирая кровь со рта тыльной стороной ладони. — Это было неожиданно.

— Согласна, — пробурчала Избет, нахмурив брови.

— Он или Малек, — сказала я. — Это твой выбор.

Ее глаза еще раз сузились, а затем она вздохнула.

— Неважно. Бери его. Я все равно устала от него. Вы можете свободно уйти через Вал, как цивилизованная группа людей. Я надеюсь, что вы не будете устраивать сцену на пути к выходу. — Она повернулась, поднимая капюшон. И снова остановилась. — О, и еще кое-что, — сказала она. И тут ее глаза блеснули.

И все.

Клариза и Блаз застыли в объятиях своих пленителей, их глаза выпучились настолько, что стали видны почти все их белки. Кровь быстро отхлынула от их лиц. Крошечные трещины появились на щеках, в горле и на всех участках кожи. Я попятилась назад к Кастилу, наблюдая, как их кожа сжимается и разрушается, как они падают… как они съеживаются, превращаясь не более чем в высохшую шелуху.

Стражник толкнул их сапогом, и они… их куски, рассыпались.

— Даже не пытайтесь вернуть им жизнь, — сказал Каллум. — После такого никто не возвращается.

Меня охватил шок, когда я смотрела на кусочки высохшей, разложившейся кожи, стекающие на дерево. Мои руки задрожали, когда я подняла взгляд.

— Знаешь, как говорят, — заметила Избет, натягивая малиновый капюшон на горло. — Единственный хороший Последователь — мертвый Последователь.

Рев в моих ушах вернулся, ударив в грудь, и сущность в мгновение ока поднялась на поверхность. Остановить ее было невозможно. Я даже не пыталась, пока в горле собирался знакомый вкус, мрачный и полный огня.