Дженнифер Арментроут – Рожденная из крови и пепла (страница 57)

— Ты хорошо выглядишь, — сказал он, и на щеках появился легкий румянец, который я могла видеть сквозь его волосы.

— Спасибо, — подошла я. — Надеюсь, Рейн согласится.

Улыбка появилась, но быстро исчезла.

— Ты хорошо себя чувствуешь?

— Я просто волнуюсь. Вот и все. — Я улыбнулась, надеясь, что это успокоит его, и взглянула на бумагу у него на коленях. — Ты что-то рисуешь?

Бледные волосы упали на его лоб, когда он посмотрел вниз. Одно плечо приподнялось.

— Я должен работать над своими письмами.

Мои губы дернулись.

— А ты работаешь?

Не говоря ни слова, он поднял пергамент и показал мне. Там были буквы, написанные удивительно тонкими, сложными линиями. Примерно в два раза меньше, чем должно быть. Остальная часть страницы была заполнена закрученными чернильными мазками, которые я быстро узнала.

— Ты рисуешь рисунок на дверях трона.

— Пытаюсь, — пробормотал он, качая ноги, которые не доставали до пола.

Я посмотрела на бумагу. Он запечатлел листья на плющевидных лозах, украшавших двери тронного зала и мою тунику.

— Я думаю, ты хорошо справляешься.

— Спасибо. — Еще один румянец пробежал по его щекам. — Хотя я не думаю, что Лиора будет рада.

— Лиора? — Я села рядом с ним.

— Она похожа на меня, — сказал он, заслоняя крошечный листок. — Но старше. Она не покидает гору Ри на большую часть времени, но она приходила, пока ты спала. Все дракены приходили. — Он нахмурился, как будто подыскивая слово. — Мы все чувствовали, что ты восстаешь как истинная Первозданная Жизни, — сказал он, говоря так, словно это было чем-то совершенно нормальным.

И я предположила, что это произошло, поскольку я чувствовала, что Колис делает то же самое.

Я обхватила колени руками.

— Лиора, которая иногда наблюдает за тобой и Джадис?

Он кивнул.

— Может быть, тебе стоит закончить оставшиеся письма для нее, — предложила я. — Ты уже почти на полпути.

— Я закончу. — Закусив губу, он взглянул на меня. — Хочешь порисовать? Мне это помогает, когда я волнуюсь.

— Рисование заставляет меня нервничать, — пошутила я. — Но спасибо. — Мой взгляд скользнул по нему. — Почему ты нервничаешь?

— Я не нервничаю.

Я подняла брови.

— Ты только что признался, что рисуешь, когда волнуешься, — указала я. — Так почему же ты волнуешься?

Его маленький носик сжался, когда он отвернулся.

— Я беспокоюсь, потому что ты беспокоишься.

Я отстранилась.

— Что?

— Ты мейя Лисса. Я… я чувствую это, — сказал он.

— О, боги. Я этого не знала. — Я неловко поерзала на сиденье. На самом деле, я это знала. Это просто затерялось среди всего остального, что я внезапно узнала. — Нотам.

Ривер кивнул.

Это была связь всех дракенов с истинным Первозданным Жизни.

— Итак, все дракены могут чувствовать, когда я встревожена?

Размахивая ногами, он кивнул.

— Старшие знают, как это блокировать. Я просто еще не научился.

— А как насчет Джадис?

— Я не думаю, что она может что-то чувствовать, — ответил он. — Она слишком мала.

Это было своего рода облегчение, но не совсем. Я не хотела, чтобы мое почти постоянное состояние тревоги влияло на Ривера.

— Мне жаль.

— Все в порядке. — Он поднял свой острый подбородок. — Это не так уж и плохо.

Я не была уверена, что верю в это, а это означало, что мне нужно было взять свою тревогу под контроль.

— Кстати, я думаю, что сегодня у тебя все будет хорошо. Люди и так тебя любят, а после того, что они увидели сегодня утром? Они должны тебя полюбить. Так что у тебя нет причин для беспокойства, — сказал он искренне и с серьезностью, далеко не свойственной его возрасту.

— Спасибо. — Я провела руками по коленям. Мое беспокойство в тот момент было мало связано с речью, но я была уверена, что рано или поздно оно поднимет голову.

Когда Ривер закончил свои письма, мы переместились на кушетку на балконе. Он рассказывал мне о горе Ри и некоторых дракенах, с которыми я еще не успела пообщаться, когда я почувствовала Эша около спальни.

Он присоединился к Риверу и мне, выходя на балкон; волосы на висках у него были влажными.

— Вы двое как будто подходите друг другу, — сказал Ривер, отталкиваясь ногами от основания кушетки.

Мы действительно подходили.

Эш был одет в черную безрукавную тунику, отделанную той же серебряной парчой. Она облегала его широкие плечи и идеально сидела на его тонкой талии. Он выглядел великолепно.

— Великие умы мыслят одинаково, — пробормотал он, наклоняясь, чтобы поцеловать меня.

Ривер застонал.

— Вы двое часто это делаете.

Эш усмехнулся, выпрямляясь.

— Однажды ты поймешь, почему.

— Нет-нет, — отрицал Ривер, скривив губы от отвращения.

— Я обязательно напомню тебе об этом, когда придет этот день. — Эш потянулся, серебряная полоса на его предплечье сверкнула на солнце, когда он взъерошил копну светлых волос Ривера. — Местра скоро придет, чтобы отвезти тебя обратно на гору Ри.

Ривер кратко упомянул другого дракена, с которым мне еще предстоит познакомиться. Помимо Джадис и Ривера, она была самой молодой из дракенов, ей было чуть больше века.

— Я бы лучше пошел с вами, — сказал Ривер.

— Я знаю, — сказала я ему. Ривер упоминал о желании пойти с нами не менее двух десятков раз с тех пор, как мы решили поговорить с людьми. — Когда ты станешь старше, я уверена, тебе будет приятно быть с нами.

Он сморщил нос.

— Почему я недостаточно взрослый сейчас? Вы двое просто произносите речь.

— Да, мы всего лишь произносим речь, и ничего не должно произойти, — сказал Эш мягким тоном. — Но ты слишком важен, чтобы рисковать. Понимаешь?

Ривер кивнул, явно недовольный, и я посочувствовала этому маленькому парню. Учитывая, что он пережил, неудивительно, что он хотел держаться поближе к нам.