Дженнифер Арментроут – Рожденная из крови и пепла (страница 41)

Кровь отхлынула от лица Рейна, когда он сел — или рухнул — обратно в свое кресло.

— Хочу ли я знать, что произойдет потом? — спросила Белль.

— Они закончат то, что начали, когда против них восстанут Первозданные. Колис будет наименьшей из всех забот, — сказала я, держа руку на изгибе шеи Ривера. — В любом случае, нам нужно выяснить, как были погребены Древние. То, что сработало для них, сработает и для Колиса.

— Келла — старейшая Первозданный после Колиса. — Эш провел пальцами по подбородку. — Мы планируем поговорить с ней.

— Итак, мы хороним Колиса. На сколько? На тысячи лет? — спросил Рейн.

— Это обеспечит сохранение баланса, — сказала я. Наконец, до меня дошло, что нам не нужно использовать душу Сотории. Надежда вспыхнула. — Никтос продолжит быть Первозданным Смерти, а я — Первозданной Жизни.

Между бровями Эша образовалась складка.

— Или пока Сотория не будет использована. Ее душа может быть освобождена, как только Колис будет надежно погребен. А затем, когда она станет достаточно взрослой… — Эш послал сидящим за столом ледяную улыбку. — Тогда Колиса больше не будет.

Теон натянуто улыбнулся.

— Вот теперь мне нравится, как это звучит.

Мой взгляд опустился на Ривера, когда раздались несколько одобрительных возгласов. Я не могла винить их за то, что они хотели будущего, включающего мертвого Колиса. Никто из них не знал Соторию. Они не знали, через что она уже прошла. Я подняла глаза и обнаружила, что Рейн смотрит на меня.

Я поерзала на стуле и сосредоточилась, снова поглаживая шею Ривера.

— Итак, как нам призвать Первозданных? — спросила я. — Я предполагаю, что это не так просто, как отправить им послание.

— Нет, это не так. — Эш наполнил мой стакан. — Ты, как истинная Первозданная Жизни, можешь сделать призыв, просто пожелав этого.

Мои губы раздвинулись при воспоминании о болезненном красно-черном символе, который появился на ладони Эша, когда Колис призвал нас.

— Я не думаю, что причинение им вреда — это мудрый способ начать.

— Это не обязательно должно быть болезненно. То, что сделал Колис, было способностью, предоставленной настоящими углями смерти. Это метка смерти, — объяснил Эш. — Но я согласен. Заставить их ответить — это то, что Колис сделал бы. К счастью, есть Аттес.

Я приподняла бровь.

— К счастью, говоришь?

Эш ухмыльнулся.

— Да. Только один раз. Он мог бы оказаться полезным и связаться с другими Первозданными.

Аттес уже доказал свою полезность, но я благоразумно держала это при себе.

Джадис, казалось, заскучала с Белль, как только Первозданная перестала бросать свой кинжал. Она поднялась, потягиваясь с легким писком зевка.

Разделяя неприязнь Эша к Первозданному или все еще питая к нему недоверие, тон Рейна был холодным, когда он спросил:

— А если Аттес решит, что он не хочет быть полезным?

Эш откинулся назад, положив лодыжку одной длинной ноги на колено другой, когда когти Джадис царапали стол, когда она ползла вперед.

— Я смогу убедить его, что в его интересах быть очень полезным.

— Подожди. — Моя рука замерла на затылке Ривера. — То есть ты пойдешь поговорить с Аттесом?

Прядь волос упала ему на челюсть, когда он наклонил голову.

— Это был бы план.

— Не знаю, разумно ли это, — заметила я, наклоняясь вперед, чтобы подхватить Джадис, прежде чем она упадет со стола.

Ривер поднял голову, глядя на малышку, которая мяукала, желая оказаться на полу. Для его же блага я положила ее на другую сторону.

— Именно поэтому я лучше всего подхожу для разговора с ним, — возразил Эш, когда Джадис тут же забралась под мой стул, заставив Ривера отшатнуться. — Я последний человек, которого он хочет разозлить.

Я не была так уверена в плане, поскольку пыталась следить за двумя дракенами. Джадис схватила одну из ног Ривера — к счастью, рукой, а не ртом.

— Последнее, что нам нужно, это чтобы ты оттащила его и ударил.

— Я думаю, это самое первое, что нужно. — Эш слегка улыбнулся, отчего его глаза застыли. — Кроме того, он сам это заслужил и знает.

— Это нам не поможет, — сказала я, с облегчением увидев, как Джадис плюхнулась рядом с Ривером… или наполовину на него. Ей удалось положить голову ему на спину, заставив его посмотреть на меня с покорным раздражением. Бедный парень.

— Она снова становится логичной, — заявила Белль. — Я не уверена, что чувствую по этому поводу.

Я бросила на нее лукавый взгляд, чувствуя осознание… еще одного дракена. Но на этот раз все было по-другому. Сильнее. В своем сознании я увидела Нектаса. Я покачала головой, снова сосредоточившись.

— Ты говоришь так, будто я обычно бегаю вокруг, будучи нелогичной.

— Ну, — протянула она, и в ее серебристых глазах заиграло веселье, когда на балкон упала большая тень.

Послав Белль еще один предостерегающий взгляд, я сосредоточилась на Эше.

— Тогда я пойду с тобой.

— Ну, это было бы неразумно, — ответил Эш, отпивая из своего стакана. — Ты останешься здесь.

Его тон и требования, как всегда, разжигали мой гнев.

— Хочешь узнать, что неразумно?

— Я уверен, что могу догадаться. — Его взгляд метнулся ко мне. — Ты собирался сказать, что предъявлять тебе какие-то требования неразумно.

— Если ты это знаешь, почему ты считаешь, что мне будет неразумнее пойти к Аттесу, чем тебе, который хочет содрать с него кожу заживо?

Губы Белль скривились в улыбке.

— Слава Судьбе, я чувствую, что сейчас произойдет что-то совсем нелогичное…

— Вокруг тебя всегда происходит что-то нелогичное, Белль, — через балконные двери вошел Нектас, его длинные волосы лежали на его голых плечах.

Хм.

Я была права, что это был он. Я действительно это почувствовала, или его присутствие было просто логическим завершением? Нет. Инстинкт подсказывал мне, что я почувствовала, что это был Нектас.

Глаза, мерцающие эфирным блеском, скользнули по столу, найдя мои. Его широкая челюсть смягчилась в улыбке. Остановившись позади Теона и Лейлы, Нектас положил кулак на грудь и склонил голову и верхнюю часть тела. Он заговорил своим хриплым голосом.

— Мейя Лисса.

— Ей не нравится, когда ее так называют, — посоветовал Сайон.

— Я знаю, но она мне это позволит, — выпрямился Нектас.

— Позволяю.

Губы Белль сжались.

— Грубо.

Нектас наклонил голову в сторону Эша и обошел стол. Он замедлил шаги, заметив свою дочь, спящую наполовину на Ривере.

— Надеюсь, Джадис не была слишком обременительной?

Я выпила, подняв брови, в то время как несколько других отвели взгляды. Образы Джадис, рвущей волосы Эша и дергающей за косы Лейлы, танцевали в моем сознании.

— О. Она была настоящей прелестью. — Тон Белль был таким же сухим, как пустынные земли близ Массена.

— Конечно, была, — ответил Нектас со всей уверенностью родителя, чей ребенок был зеницей их ока. Он наклонился и подхватил свою дочь. Она тихонько пробормотала и пошевелилась, прежде чем плюхнуться ему на плечо. Он нежно похлопал ее по спине и сказал: — У меня такое чувство, будто я вляпался в спор.