Дженнифер Арментроут – Рожденная из крови и пепла (страница 218)

— Ты завтракала? — спросил он.

— Да, и еще я пила сок. — Я сделала паузу. — Полный стакан.

Эш усмехнулся, проведя кончиками пальцев по моей щеке.

— Как ты себя чувствовала сегодня утром? Не тошнило?

— Сегодня нет.

— Уже три дня подряд, — сказал он. — Надеюсь, у тебя больше не будет приступов.

— Надеюсь. — Я вдохнула его свежий, цитрусовый аромат и прижалась к его груди, потираясь о него щекой, как кошка, ищущая… подождите. Я моргнула, размышляя, не проявляются ли во мне наклонности моей Ноты.

Блин, неужели я начну драть когтями мебель?

— У тебя был шанс проверить Айос или Лейлу? — спросил он, отвлекая меня от моих странных мыслей.

— Они обе еще спят, — ответила я, отступая назад и разглаживая руками подол блузки, чтобы не выдать своего нынешнего положения. — Наверное, мне стоит попытаться вызвать Судьбу, чтобы мы могли привести сюда остальных. — Попытка устроить встречу с Колисом была единственным способом выманить его из той норы, в которую он забрался.

Эш кивнул, повернувшись к своему столу, и потянулся за кувшином на подносе.

— Я готов, когда бы ты ни решила.

Эш налил два стакана воды, настоянной на ягодах, а я глубоко вздохнула и очистила разум. В отличие от прошлого раза, вызывая эфир, я не думала о Холланде.

— Судьбы, — произнесла я, когда сущность запульсировала во мне, отражаясь в моем голосе. — Я прошу встречи с одним из вас. — Я сделала паузу, а затем угрюмо добавила: — Пожалуйста.

Эш фыркнул.

— Просьба была приятным штрихом.

Я усмехнулась, забирая у него воду.

— Думаю, теперь мы просто подождем.

Он кивнул, прислонившись к столу и разглядывая меня.

— Ты начала становиться золотистой, когда вызвала Судьбу. Было жарко.

Я закатила глаза и села на диван.

— Я еще не видел, чтобы ты полностью перешла в Первозданное состояние», — заметил он, делая глоток. — Ты была близка к этому, когда мы были на Каллистовых островах.

Я подумала об этом.

— Думаю, я переходила, когда была в Ласании. — Мой взгляд упал на фиолетовые ягоды, плавающие в воде. Я прочистила горло. — Но я не знаю, как я выглядела, кроме того, что моя кожа стала золотистой.

— Уверен, ты была прекрасна.

Я улыбнулась. Вскоре к нам присоединились Рейн, Сайон, Рахар и, наконец, Аттес. Судьбы среди них не было, но тот вошел с мокрыми волосами и мрачными чертами лица. Он опустился на диван напротив меня и кивнул. Я начала было спрашивать, как он, но остановила себя, так как Рейн занялся тем, что наливал всем напитки. Я знала, что не люблю, когда меня спрашивают о моих чувствах, особенно такого рода, особенно в присутствии других.

Я оглядела кабинет, чувствуя нарастающее нетерпение. Где же Судьба, которую я вызвала? Неужели они просто не торопятся или игнорируют меня? Я знала, что не сделала ничего плохого. Тревога захлестнула меня, и я придвинулась к самому краю дивана.

— Думаю, Айос скоро проснется, — сказал Рейн, когда Эш пересел поближе ко мне, взял два из трех бокалов и передал их Сайону и Рахару, а затем взял третий. — Перед моим уходом она начала немного шевелиться.

— Это хорошо, — сказал я.

Эш кивнул, переведя взгляд на Аттеса.

— У тебя есть какие-нибудь новости об остатках армии Кина?

Он кивнул, уставившись на стакан, который протянул ему Рейн.

— Когда я вернулся сегодня рано утром, мне сообщили, что около десяти тысяч сдались, — стоически поделился он. — Но их новообретенная преданность мне — это еще не то, чему я готов доверять в бою.

Я не знала, что Аттес вернулся в Вати. Должно быть, я спала, когда он уходил и возвращался.

— Понятно, — заметил Эш.

— Полагаю, у нас были перебежчики? — спросила я.

Аттес кивнул.

— По оценкам моих генералов, около десяти тысяч пали в бою.

— Боже правый, — сказала я.

Его серебристый взгляд поднялся на меня.

— Да. — Он сглотнул. — Это значит, что примерно двадцать тысяч, скорее всего, бегут туда, где находится Колис.

— Это разочаровывает… Я напряглась, в груди остро запульсировала тревога. Осознание давило на меня, предупреждая о ком-то могущественном.

Ком-то Древнем.

— Что такое? — спросил Эш.

— Думаю, Судьба здесь. — Я поставила бокал на крайний столик, и все в комнате замерли. Я поднялась, ожидая, что сейчас откроется портал. Когда этого не произошло, я нахмурилась. — Но я не знаю, где они.

Через секунду раздался стук в дверь кабинета. Шесть голов повернулись в ту сторону.

— Ну, мы знаем, что это не Айдун, раз они действительно постучали, — пробормотала я.

Эш хмыкнул, поставив свой стакан на стол позади себя.

— Входите.

Дверь открылась, и мой рот приоткрылся при виде вошедшего. Я почти не могла поверить, что он ответил.

Холланд стоял возле колонн, когда за ним закрылась дверь, одетый в белое. Мы все уставились на него, но он смотрел на меня глазами, полными звезд и переливающихся красок. Я была в шоке, не в силах пошевелиться или заговорить. Он был последним из Судеб, появления которого я ожидала. Несмотря на то, что я вознесла на Пенеллаф, что он явно оценил, я решила, что, скорее всего, больше никогда его не увижу. И что он не захочет меня больше видеть…

Ласковая, почти отеческая улыбка заиграла на его красивых чертах, создавая тонкие складки на насыщенной коричневой коже у уголков глаз.

— Сера.

Звук его глубокого голоса — знакомый и добрый в этом единственном слове — подействовал на меня.

Эш напрягся, когда я рванулась вперед, как будто хотел остановить меня, но сдержался. Я пересекла прихожую, но остановилась перед Холландом, и в горле у меня образовался комок, пока мы продолжали смотреть друг на друга.

Не говоря ни слова, Холланд поднял руки, и я, возможно, бросилась на него. Его сильные руки обхватили меня, а одна рука легла на мой затылок.

Я зарылась лицом в его грудь и зажмурила глаза.

— Ну, такое не каждый день увидишь, — пробурчал Аттес себе под нос.

— Не думаю, что ты когда-либо приветствовала меня подобным образом, — сказал Холланд, его голос был более низким и грубым, чем обычно. — С тех пор как ты была ребенком. Я не ожидал такого после…

Я глубоко вдохнула, вдыхая знакомый запах железа и земли. Мои мысли были в беспорядке. Хотя я понимала, почему, я все еще злилась на него за то, что он знал о возможности случившегося в Ласании и ничего не сделал, но мне нужны были эти объятия человека, который был для меня самым близким отцом. Я любила его, и, боги, мне было приятно осознавать, что я все еще чувствую это.

— Прости меня, — хрипло прошептала я. — Прости за то, что я сделала.

— Я знаю, Сера. — Его объятия сжались, и я поняла, что он понял, за что я прошу прощения. — Я знаю.

Слезы навернулись мне на глаза, когда я вцепилась пальцами в спинку его туники.

— Ты… ты прощаешь меня? — спросила я, хотя знала, что не заслуживаю этого.

— О, Сера. — Его подбородок опустился, и он тихо сказал: — Тебе нужно не мое прощение, но оно у тебя есть.