Дженнифер Арментроут – Рожденная из крови и пепла (страница 220)

— Я никак не могу привыкнуть к мысли, что сущности — это что-то вроде живых существ, способных критически мыслить, — призналась я.

— Интересно, — заметил Эш, запустив крошечные предупреждающие колокольчики. — Если остальные знают об этом, почему они до сих пор не хотят, чтобы ты отвечал на вызов? Это не может быть связано только с твоей историей с Серой.

— Это… сложный вопрос. — Впервые с тех пор, как я узнала об истинной личности Холланда, он выглядел неуверенным в ответе, глядя на Эша. — Возможно, он приходил тебе в голову.

Я повернулась к Эшу, нахмурившись.

— Что пришло тебе в голову?

Он сложил руки на груди и посмотрел на Судьбу.

— Мы оба задавались вопросом о методах, с помощью которых Судьбы восстанавливают равновесие.

— Да.

— Как и я, — заметил Аттес. — Если кому-то интересно.

— Ну, я не уверен, что всегда вмешивается сама сущность, — продолжил Эш. — И я уверен, что ты об этом думала.

Я думала, и это сразу же заставило меня вспомнить о том проклятом пророчестве и о том, чем поделилась Келла.

Эш натянуто улыбнулся.

— Мы также знаем, что Колис мог узнать о Звезде только потому, что Судьба рассказала ему о ней. Конечно, все могло быть сделано так, как было предложено.

Дельфай упоминал, что Колис мог использовать кого-то, кого любила Судьба, чтобы манипулировать им и заставить дать ему то, что он хотел. Это было бы вполне в духе поведения Колиса в прошлом, но Эш был прав. Вмешательство Судьбы — Древних — часто не имело смысла. В мышцах появилось напряжение. Бывало, что действия, направленные на восстановление равновесия, чуть было не оборачивались в пользу Колиса, создавая очередную ситуацию, которая снова склоняла чашу весов. До недавнего времени мы не знали, зачем они это делают. Теперь мы знали, что они хотят разбудить Древних — понятно, что не все, но зачем кому-то из них это нужно? Именно на это намекал Эш, задавая вопрос Холланду.

Я встретила взгляд Древнего.

— Мы знаем, почему некоторые из Судеб вмешиваются. Они хотят, чтобы Древние проснулись.

Когда Сайон издал низкий свист, Рейн показалось, что он может упасть.

— Это вопрос, на который я не могу ответить. — Тяжело вздохнув, Холланд присел на край дивана. — И не потому, что я знаю ответ и не могу сказать, а потому, что не знаю.

— Это был не вопрос, — заметил Эш.

Холланд поднял глаза.

— Ты прав.

Когда это было все, что он сказал, я провела рукой по лицу и ненадолго зажмурила глаза. Я знала, что есть вещи, которые Холланд не может сказать, и я действительно не представляла, как Пенеллаф справляется с туманными отказами.

— Итак, теоретически, допустим, кто-то там хочет, чтобы Древние проснулись. Почему? Потому что они хотят, чтобы царства были уничтожены?

— Я не думаю, что кто-то хочет полного и окончательного уничтожения…

— Даже если разрушение не будет полным, оно будет близко к этому, — вклинилась я. — Посмотри, что я натворила, будучи младенцем- Первозданным.

— Я знаю, но теоретически некоторые могут рассматривать Пробуждение как неизбежность и стремиться контролировать его, — сказал он, а затем пожал плечами. — Некоторые могут поверить, что это единственный способ спасти королевства.

— С чего бы кому-то теоретически так думать? — спросил Эш.

— Возможно, те, кто погрузился в глубокий сон, утратили часть своей горечи. Трудно сказать, так ли это, но это не исключено. — Холланд положил руки на колени. — А если нет, то теоретически могут найтись те, кто воспримет Пробуждение как перезагрузку.

— Ты имеешь в виду чистку, — поправил Эш.

— Когда число смертных и даже богов значительно сократится и станет гораздо более управляемым, — закончил Холланд.

— Самими Древними, — предположил Эш. — Так что вполне возможно, что некоторые из Судеб хотят вернуть все как было.

Эш не знал, что Судьбы — это Древние, что делало его теорию еще более правдоподобной.

— Теоретически — да, — поправил Холланд, и я закатила глаза. — И то, как это было вначале, было неплохо. Твой дракен может тебе это сказать.

— Да, но посмотри, чем все закончилось, — напомнил ему Аттес.

— Я даже не могу представить, как кто-то из Судьбы захотел бы этого — захотел бы пойти на такой риск, — начала я.

— Теоретический риск, — добавил Холланд.

Я проигнорировала это.

— Это… — Мой взгляд метнулся к глазам Холланда. — Это Колис, не так ли? Все, что он сделал, стало причиной. Это то, что они хотят перезапустить.

— Действия Колиса дорого обошлись королевству, — спокойно сказал Холланд. — И потребуется вдвое больше времени, чтобы исправить то, что он сделал.

— А как Пробуждение Древних обойдется королевствам дешевле? — потребовал Рейн. — Они — существа, обладающие абсолютной властью.

— А абсолютная власть развращает, — добавила я. — Как и раньше.

Холланд кивнул.

— Но те, кто не стремится к власти, остаются неразвращенными ею.

Эш хмыкнул.

— Неужели все так просто?

— Да. — Холланд посмотрел на него. — Хотя Первозданные и не абсолютны, силы, которой вы обладаете, достаточно, чтобы испортить и заразить. Вы оба это знаете, но я не боюсь, что такая сила когда-нибудь развратит Серу.

Я напряглась.

— Ты знаешь, что это неправда.

Эш резко посмотрел на меня, но Холланд заговорил раньше, чем он успел.

— То, что ты сделала в Ласании, не было вызвано разложением силы. Это была боль, чистая и простая. Я не боюсь развращения с твоей стороны, потому что ты не хочешь власти. И никогда не хотела.

Я переступила с ноги на ногу.

— Это правда. Но это не значит, что я не стану… более ответственной Первозданной Жизни, — быстро добавила я, глядя на Аттеса и остальных. — Но я больше подхожу для участия в битвах, чем для их решения.

— Дело не в том, что ты лучше подходишь, — сказал Холланд. — Дело лишь в том, в чем у тебя есть опыт. Это изменится. — Он сделал паузу. — Но ты никогда не будешь жаждать власти. Даже если те, кто был до тебя, правили, никто из них не жаждал власти. Это не в твоей родословной.

По моей коже побежали мелкие мурашки, когда я выдержала взгляд Холланда. Моя родословная. Она началась с Серебряного рыцаря.

— Моя… родословная особенная?

— Твоя родословная была избрана.

Я знала это из того, чем поделилась Келла, но это заставило меня задуматься о будущих родословных. Наших детях. Их детях.

Внезапно похолодев, я выкинула эти мысли из головы.

— Что ты думаешь, Холланд? Теоретически ты бы рискнул разбудить Древних, чтобы исправить все, что Колис натворил в королевствах?

Холланд откинулся назад, проведя руками по бедрам своих свободных белых брюк.

— Думаю, ты знаешь ответ на этот вопрос, Сера.

Я знала.

Или, по крайней мере, надеялась, что знаю и что он считает это слишком большим риском, но я не рассказала ему о нашем плане относительно Сотории. Я также не сказала ему, что беременна. Конечно, он и так мог быть прекрасно осведомлен об этом, но какая-то крошечная часть меня сомневалась, что я понимаю, чего на самом деле хочет Холланд. Ведь он тоже вмешивался в ситуацию.

— Я знаю, что разговоры о Древних вызывают беспокойство, — начал Холланд.

Эш резко рассмеялся.