Дженнифер Арментроут – Рожденная из крови и пепла (страница 129)

Аттес приподнял бровь.

— Ты в порядке?

— Да, извини за это.

На лице Аттеса появилась быстрая усмешка.

— Пока Каллум и Вар выступали от имени Колиса, один из посетителей провел с ним много времени, что, как я могу только предположить, было попыткой заручиться их поддержкой. — Аттес откинулся на спинку стула. — Фанос.

— Во-первых, — начала я, — меня бесит, что он проводит собрания. А во-вторых, Фанос ни за что не окажет ему поддержку.

— Я бы не был в этом так уверен, — заявил Сайон.

— Серьезно? — В моем голосе прозвучало потрясение. — Колис заставил Фаноса пожертвовать столькими сиренами, что, очевидно, не привело его в восторг. Я увидела печаль в его глазах.

На челюсти Сайона дрогнул мускул.

— Фанос не любит поднимать волну.

— Хороший каламбур, — заметил Аттес.

— Спасибо. — затем Сайон продолжил. — Послушай, Фаносу не особенно нравится Колис. Не думаю, что кому-то из Первозданных он нравится.

— За исключением его брата, — указал Рейн, кивнув на Аттеса.

— Очевидно, что я был близнецом, рожденным с умом и приятной внешностью, — сказал Аттес, но в его голосе отсутствовал его обычный юмор.

Сайон ухмыльнулся.

— Но Фанос может быть очень… эгоцентричным.

— Назови хоть одного Первозданного, который не был бы эгоистом, — сказала я и, когда Аттес открыл рот, добавила: — Кроме Никтоса.

Аттес прижал ладонь к груди, как будто был ранен. Я закатила глаза.

— О, я зациклен на себе, — сказал Эш, на мгновение крепче обхватив меня рукой. — И я такой же эгоист. — Его глаза встретились с моими, когда я оглянулась через плечо. — И ты это знаешь.

Отрицание вертелось у меня на языке, но я бы не сидела здесь, если бы он не был эгоистом. С другой стороны, неужели спасение моей жизни было таким уж эгоистичным? Да? Нет? Вероятно, немного того и другого.

— Не забывай, что, в конце концов, это тот самый Первозданный, который потопил город, — напомнил мне Сайон. — Просто потому, что те, кто там жил, перестали чтить его, подвергая опасности свои жизни.

— Я этого не забыла. — Раздраженно выдохнув, я перекинула косу через плечо. — Он был расстроен потерей тех сирен. Почему бы ему не добиться справедливости за это? Или, по крайней мере, не хотеть снова оказаться в подобной ситуации?

Рахар потер подбородок и покачал головой.

— Потому что стремление к правосудию может негативно сказаться на нем.

— И если не стремиться к нему, это все равно негативно скажется на нем, — отметила я. — Не похоже, что мы куда-то идем. Независимо от того, какую сторону он выберет, если Колис не примет предложенную сделку, у нас все равно будут две стороны.

— Вот именно, — сказал Эш, проводя большим пальцем по изгибу моего бедра. — Фанос может считать себя проклятым, если сделает это, и проклятым, если не сделает. Большинство в такой ситуации встали бы на сторону того, кто, по их мнению, представляет наименьший риск.

— И что тогда? — Я начала накручивать кончик своей косы между пальцами. — По сути, это говорит о том, что он верит, что Колис останется таким, каким был.

— У него нет причин так не думать. Фанос тебя не знает. Он не знает, кто ты такая и на что способна, — заявил Эш. — Но он знает Колиса. И он знает, каким мстительным он может быть.

Сжав губы, я перевела взгляд на пустые полки. Фанос должен был почувствовать, что произошло здесь, в Царстве Теней, когда я вернула реку. Значит, он знал, что я на что-то способна. Но я подозревала это, не так ли? Что многие из Первозданных не сразу воспримут идею о том, что я стану королевой. Мы с Эшем даже обсуждали это.

— Однако Фанос знает тебя, — обратился Рейн к Эшу. — Он, должно быть, беспокоится о том, как устоять против тебя, если до этого дойдет.

В голосе Эша были лед и тени, когда он сказал: — Лучше бы так и было.

— Что нам нужно иметь в виду, так это то, что Фанос сейчас может встать на сторону Колиса, но у тебя еще будет шанс чтобы убедить его в обратном, — напомнил Аттес. — У вас обоих будет, когда закончится эйрини.

Я медленно кивнула.

— Ты прав. — Я встретилась взглядом с Эшем. — У нас будет.

Потому что мы должны были.

У Фаноса была вторая по численности армия, и если дело дойдет до войны, он будет нужен нам на нашей стороне.

Я уставилась на маленький овальный обеденный стол, который принесли в кабинет Эша, пока ждала прихода Нектаса. Аттес услышал голос Лейлы и убежал.

На столе лежало несколько бухгалтерских книг и кувшин с водой.

Нервная энергия переполняла меня, мешая сосредоточиться на чем-то одном.

Через несколько часов я увижу Эзру и Марисоль. Возможно, даже свою маму.

Волнение и тревога смешались воедино. Как бы они отреагировали, увидев меня, когда, благодаря моим глазам и клыкам, я не смогла бы скрыть, что изменилась? И должна ли я поделиться с ними тем, кем я стала? Я знала, что могла бы, если бы захотела, но я не хотела, чтобы они воспринимали меня по — другому — ну, в большей степени, чем они, вероятно, уже воспринимают.

Эш поднял взгляд от своего места за столом.

— Что у тебя на уме?

— Ничего.

Наклонив голову, он перевел взгляд обратно на пергамент.

— Ты уверена в этом?

Я кивнула.

— Я чувствую, что у нас вот-вот повторится вчерашняя ночь, — заметил он.

— Какая часть прошлой ночи?

Взгляд Эша метнулся вверх, снова встретившись с моим.

— И та, и другая.

По моей крови разлился жар, когда мои мысли перешли от разговоров прошлой ночью к тому, чтобы трахать меня, пока я не засну.

Эш начал опускать пергамент, когда до меня донесся его цитрусовый аромат.

Напомнив себе, что Нектас скоро появится, я заставила себя думать о более подходящих вещах. Как только моя кровь остыла, я снова сосредоточилась на своих уроках.

— Черт. — Голова Эша дернулась назад. — Я забыл.

— Что забыл? — Любопытство взыграло, когда Эш не ответил, а вместо этого встал и повернулся к шкафчику. Когда он повернулся ко мне, в его руках была тонкая черная коробочка, которую я видела ранее.

Он сел рядом со мной.

— Не могу поверить, что я забыл об этом. — Он протянул мне коробочку. — Это для тебя.

Я взяла ее. Тяжесть сразу показалась мне знакомой. Все было как обычно, за исключением того, что в первый раз ее доставлял Эктор. Я перевела взгляд на Эша, и мое сердце замерло.

— Открой ее, — настаивал он.

Я раздвинула ноги и провела большим пальцем по гладкому дереву. Медленно я раскрыла ее.

Легкая дрожь пробежала по моей руке, когда я уставилась на потрясающий кинжал, завернутый в ту же кремовую ткань. В чем-то он был красивее предыдущего, который он мне подарил. Рукоять была сделана из такого же легкого белого материала, но на этом сходство заканчивалось На навершии была вырезана полная луна, а на рукояти были выгравированы серебряные языки пламени. На поперечной гарде был вырезан тот же узор из вьющихся виноградных лоз, что и на дверях трона.

Не говоря ни слова, я схватилась за рукоять и начала вытаскивать меч из черных ножен.

— Осторожнее с лезвием, — предупредил Эш.