Дженнифер Арментроут – Первозданный Крови и Костей (страница 82)

— Вроде сыра и шоколада?

— Ничего нет прекраснее, — он доел кусочек и откинулся на спинку стула. — Смотрю, ты перестал сопротивляться моей хватке.

Я и правда перестал.

— Бывает, я веду себя как идиот, но не настолько, чтобы быть полным идиотом.

— На удивление приятно это слышать, — он вытянул длинную ногу. — Жаль, того же нельзя сказать о кое-каком Первозданном Смерти.

— Это не значит, что я перестал злиться, — рыкнул я.

— Не нужно мне это говорить. Твоя злость — как крошечные когти, царапающие мою кожу.

Я прищурился. Крошечные когти? Промолчал. Даже я понимал: спорить с Судьбой — плохая идея, несмотря на… стоп. Я уставился на него.

— Твои глаза.

— А что с ними?

Я не смог произнести это вслух — уж слишком невероятным казалось предположение.

Когда я не ответил, он небрежно закинул руку на спинку стула.

— Значит, ты их видишь.

— Да ну, правда.

— А это видишь? — Он наклонил голову и указал на узор, похожий на лозу, тянувшийся по его лицу.

— Эту фигню на твоей роже? Естественно, вижу.

Он пару секунд разглядывал меня.

— Лишь два существа, кроме моих сородичей, могут видеть то, что видишь ты. Истинный Первозданный Жизни и истинный Первозданный Смерти. — Его пальцы размеренно застучали по столу. — Твоя способность — один из тех неожиданных побочных эффектов. Ты не должен был её иметь, даже после Совместного слияния. — Уголки его глаз прищурились. — Интересно. — Он тяжело выдохнул. — Моё имя Айдун.

Как будто мне есть дело до его имени.

Его взгляд стал таким, что я невольно задумался: может, он и мысли мои слышит.

— Готов вести себя прилично?

Я сжал челюсти, не отвечая.

— Приму молчание за «да», — подмигнул он.

Будто кто-то обрезал невидимые нити, державшие меня. Управление телом вернулось, я пошатнулся вперёд, поймав равновесие, пока мех втягивался в кожу, а зубы и пальцы возвращались в обычный вид.

— Хм, — произнёс он, разглядывая меня. — Теперь, когда вижу твои черты…

Я заставил себя глубоко вдохнуть, напоминая, что поставлено на кон. Разозлю его — и Поппи за это расплатится.

— И что с ними?

— Ты прекрасно знаешь что. Ты встретил того, кого я имею в виду.

— Аттес, — догадался я. Учитывая, что этот тип — Судьба, неудивительно, что он знает о нашей встрече с Первозданным.

— Чую, ты окажешься не менее проблемным, чем он, — Айдун отвёл взгляд. — Твоя Королева сделала очень, очень плохую вещь.

Мышцы напряглись.

— И что, по-твоему, моя жена натворила?

Айдун фыркнул.

— Она пересекла Завесу Первозданных.

Брови у меня взлетели.

— Что за хрень?

Он закатил глаза, и при этом разноцветные радужки завихрились — зрелище странное и завораживающее.

— Думаешь, этот мир — Солис, Атлантия, даже Илисеум — единственный? Если да, то я сильно недооценил самомнение атлантийцев.

— Честно говоря, никогда об этом не задумывался.

— Естественно. — Он кивнул на соседний стул. — Присаживайся.

— Я постою.

— Это не просьба.

— Знаю, — я остался стоять на месте. — Араэ ты или нет, но тебе я не доверяю.

Цвета в его радужках закружились и замерли.

— Я пришёл не причинять тебе вред. Последнее, чего я хочу, — это разбираться с разгневанной женой поверх того бардака, который устроило её Вознесение.

— Её Вознесение…

— Не обманывай себя, Кастил. И меня тоже.

Я сжал кулаки. Не удивительно, что он знает моё имя — он ведь Судьба. Но слышать, как он его произносит, мне не понравилось.

— Так Колис проснулся. Но это не её вина.

— Верно. Не её, — он вытянул вторую ногу. — Но я говорю не об этом хаосе. Я о том, что за Завесой. О том, что вызвало Вознесение твоей жены.

Я едва сдержался, чтобы не возразить, что Поппи ни в чём не виновата. Но спор не дал бы ответов — и не подсказал бы, где она.

— Она чувствовала боль и смерть так, как я никогда прежде не видел.

— Она ощутила боль и смерть тысяч — десятков тысяч. И даже больше, — сказал он, и моё тело дёрнулось. — Когда гибнет так много жизней, истинный Первозданный Жизни всегда тянется туда. А твоя жена — истинная Первозданная Жизни, её не могло не влечь. Серафена тоже не устояла, но она не могла пересечь Завесу Первозданных так легко, как, похоже, смогла твоя жена. Серафену остановили. Твою жену — нет.

Я, возможно, не должен был испытывать гордость, но испытал.

— К счастью, я удержал тебя от той же ошибки. Хотя представить, как Холланд разбирается сразу с вами обоими… — он ухмыльнулся. — Это было бы забавно.

— Ты хочешь сказать… — у меня внутри похолодело. — Что она в каком-то мире за Завесой с кем-то по имени Холланд?

Он кивнул.

— Холланд такой же, как я.

— Это совсем не звучит обнадёживающе.

— Он куда терпеливее меня. Теперь обнадёживающе?

Я даже не стал отвечать.

— Я хочу к ней. Сейчас.

Он тихо фыркнул.

— Этого не будет.

Чувствуя, как суть вздымается, я шагнул вперёд.