Дженнифер Арментроут – Первозданный Крови и Костей (страница 266)

Внезапная волна силы — древней, непостижимой — обрушилась на нас, и мы разом повернули головы к разрыву.

— Кажется, что-то прорывается, — закончил Киран, рука его скользнула туда, где обычно висел короткий меч, в то время как Малик продолжал удерживать Делано.

Кэстил вскинул руку передо мной, когда разрыв дрогнул, засветился — и…

Делано взвизгнул, когда из сияния высунулась голова.

Из разрыва вынырнула настоящая голова с золотисто-каштановыми волосами — и, да, за ней показались плечи.

— Да вы, мать вашу, шутите, — выдохнул Аттес.

Голова поднялась, и я сразу узнала высокие, чёткие скулы, глаза с характерным кошачьим прищуром и тёплые охристые отметины по бокам лица.

— Торн? — ахнула я.

Глаза — калейдоскоп из синего, зелёного и коричневого — встретились с моими, пока серебряный свет разрыва искрил и мерцал.

— Привет, Пенеллафа.

— Привет, — протянула я, чувствуя, как напряжение волной накрывает Кэстила. — Э-э… — Я покачала головой, почему-то решив, что должна его представить. — Это Кэстил. И…

— И Киран, — закончил Торн. Лицо Кирана напряглось. — Тот, кто держит вульвена в захвате…

Я обернулась — и точно: Малик держал рычащего Делано в захвате.

— …это Малик. А этот крайне недружелюбный пушистый ком — Делано, — продолжил Торн. У меня брови взлетели вверх. — А ты… — он сузил глаза, глядя на Первозданного, — сделаю вид, что не вижу твоё присутствие.

Аттес скрестил руки.

— Меня это устраивает.

Голова Торна выпрямилась.

— Ну вот, теперь я всех знаю.

— Конечно, знаешь, — выдохнула я, чувствуя беспокойство от его присутствия и оттого, что он выглядел словно лишь голова с плечами. Быстро взглянула на Кэса и Кирана. — Это один из Судеб, о которых я вам рассказывала. — Переместила вес с ноги на ногу. — Что… ты делаешь, Торн?

— Думаю, мне стоит задать тот же вопрос тебе.

— Я… пыталась открыть переход в миры.

— Знаю. — Его взгляд скользнул по Кирану, затем остановился на Кэстиле.

— Ладно?.. — протянула я.

— Ты не можешь.

— Почему?

Нити эфира сверкнули в вихре его глаз, пока взгляд оставался прикован к Кэстилу.

— Потому.

Моё терпение лопалось.

— Ты собираешься что-то добавить?

— Нет.

Я глубоко вдохнула, но это не помогло.

— И почему нет?

Уголки его губ дрогнули.

— Потому.

— О боги… — Я прижала два пальца ко лбу, пока Киран переводил прищуренный взгляд с Кэстила на Торна. — У нас нет времени на эту чушь. Нам нужно поговорить с Никтосом.

— Я в курсе.

Я шагнула вперёд.

— И? Есть причина, по которой ты мешаешь?

— Да.

— Да чтоб тебя, — сорвалось у меня, и Кэстил схватил меня за спину туники, не давая подойти ближе. — С тобой сейчас всё в порядке?

Аттес тихо хмыкнул.

— Со мной всегда что-то не так. Я могу быть… не совсем нормальным. — Свечение эфира скользнуло по его резким скулам. — Но прямо сейчас дело в том, что двое Дэминиен-Первородных пытаются войти в Илисэум. Этого не должно случиться.

— Почему? — потребовала я. — Я уже бывала там.

— Тебя привела Судьба, — ответил он, и другой уголок его губ приподнялся. — Ты была приглашена.

— Меня должны приглашать?

— Не обязательно.

— О боги! — Я сжала кулаки, а Кэстил дёрнул меня ещё дальше назад. — Мне нужно—

— Нужно ли тебе остаться в сознании и в целом виде? — перебил Торн.

— Что за чёртов вопрос? — голос Кэстила прозвучал низко и мрачно.

— Самый что ни на есть разумный, — на губах Торна появилась лёгкая ухмылка. — Если бы я не вмешался, вас обоих ударила бы сила защитных печатей, поставленных Араэ. И это бы… жгло.

Сердце тяжело ухнуло, и я тревожно глянула на Кирана.

— Почему там…? — Что сказала та, что могла быть Исбет? Что Колис занят. — Вы держите Колиса снаружи.

— Сейчас Илисэум — односторонний мир, — ответил Торн. — Можно выйти, но чтобы войти, нужно быть либо Королевой, либо рождённым здесь. А значит, только он, — он кивнул на Аттеса, — которого я, к слову, не вижу, может вернуться.

— Есть причина? — спросил Киран. — Колис снова что-то натворил?

— Он всегда что-то творит. — Торн сделал паузу. — Он пытается… нанести визит, которого никто не ждёт. Если мы снимем охранные печати, он войдёт. И это будет плохо.

— Ладно, — выдохнула я, в голове шумело. — Тогда ты можешь поговорить с Никтосом—

— Нет.

— Почему? — процедила я.

— Потому что… это будет считаться вмешательством.

Мой рот приоткрылся.

Аттес запрокинул голову и тяжело вздохнул:

— Терпеть их не могу.

— Как, — начала я, — возведение защитного барьера, чтобы не пустить Колиса в Илисэум, не считается вмешательством?

— Хороший вопрос, — кивнул Торн, чуть склонив голову, и отметина на его челюсти едва заметно пульсировала. — Только барьер возведён не для защиты Илисэума.

Хмурый взгляд Кирана стал ещё мрачнее.