Дженнифер Арментроут – Первозданный Крови и Костей (страница 248)

Я замерла, осознавая скрытый смысл. Его хриплый смех, похожий на скрежет костей, подтвердил мою догадку.

— Тогда он не смог удержаться… или это я? — его голос прозвучал с мрачной насмешкой, и он пожал плечом Ревенанта, будто играя чужим телом. — Наверное, мы оба. Но «уроки» он проводил сам.

Моя кожа словно сжалась от отвращения.

— Смотреть на твою кровь было… возбуждающе, — произнёс он с холодной усмешкой.

Мне нужно было перестать его слушать. Всё, что он говорил, могло быть ложью, призванной запутать и сломить меня, — и это срабатывало. Сердце грохотало о рёбра, а в животе всё продолжало болезненно сжиматься.

— Это происходило не всегда, — прошипел он, склоняясь вперёд, — но когда ты теряла сознание, мы не могли удержаться. Он знал, где брать кровь так, чтобы ты ничего не заметила. Ведь моя прекрасная «цветочка» тогда была послушна и покорна жрицам, никогда не осмелилась бы проверить запретное.

Сначала я не понимала, о чём он говорит. Его слова звучали безумно.

А может, я просто не хотела понимать, застряв в отрицании.

Но тело знало. Кожа покрылась мурашками, зазудела, словно стала чужой, не моей. Потому что…

Я знала.

Я точно знала, о чём он говорит. Меня когда-то приучили даже не думать об этом месте, не то что прикасаться к нему. После «уроков» Теермана боль казалась повсюду, и я не могла отделить её от остальных воспоминаний.

Грудь сжалась, пальцы подрагивали.

— Какая изысканная вена… — его голос стал глухим, будто вибрирующим, а моя кожа словно ожила под этим звуком. — Я пил из неё раньше, возле твоего самого прекрасного цветка.

Всё во мне взорвалось яростью и отвращением.

Не было иного способа описать мою реакцию.

— Замолчи, — рванулась я вперёд, схватила рукоять кинжала Ревенанта и ударила коленом в пах. — Заткнись, больной ублюдок.

Его тело дёрнулось, когда я провернула клинок, но Колис лишь расхохотался. Этот смех перерос в вой.

— Продолжай, — прошипела я, вцепившись второй рукой в его волосы. — Это только сильнее показывает, какой ты жалкий и безумный.

Смех оборвался.

— Я знаю, чего ты добиваешься, — сказала я, не отводя взгляда, пока эссенция вспыхивала во мне, окрашивая края зрения в золото с серебристыми и теневыми прожилками. Ветер усилился, закружив по лугу.

— Правда? — прошептал он.

— Этого не будет, — отрезала я. — Продолжай слать своих Ревенантов шпионить — я их уничтожу. Мне всё равно. Но знай, ты жалкий, ничтожный… факбой.

Ревенант моргнул.

— Факбой?

— Ты расслышал правильно, — я улыбнулась. — А теперь слушай дальше. Я убью тебя, Колис.

Он полностью замолк, а потом произнёс:

— Тогда тебе придётся постараться куда больше. — Он дёрнул головой, пока у меня в пальцах не лопнули пряди его волос. — Придётся быть умнее.

— Спасибо за совет.

Он рассмеялся.

И вдруг поднял руки — уже исцелённые.

Чёрт.

Он увидел миг, когда я это поняла.

— Ага.

Он вцепился в мои виски и резко ударил лбом в лоб.

— Чёрт, — выдохнула я, отпуская его и пошатнувшись назад.

Не верилось, что он применил такой детсадовский приём, хотя, впрочем, это ведь не его собственная голова пострадала.

И всё же он явно раскроил череп Ревенанта. Или, может, и мой тоже — зрение двоилось, а из центра лба у него струилась кровь. Тёплая влага потекла и по моему лицу, подтверждая догадку.

Схватив кинжал, он вырвал его и уверенно встал на ноги. Я отодвинула резкую, гулкую боль за глаза, призвала эфир — и в тот же миг он метнул кинжал… или, как мне показалось в раздвоившемся мире, сразу два.

Сукин сын.

Я вскинула руку, останавливая клинок в дюйме от лица — настоящего лица — и раздавила его.

— Неплохо попытался.

— Я и не пытался, — огрызнулся он.

Он дёрнулся в сторону, словно собираясь бежать, но я рванулась вперёд. Он потянулся за спину, выхватывая…

Чёрт!

Второй кинжал, спрятанный за чёрной рубахой, сливался с тенью — я должна была проверить. Знала же лучше.

Я резко отклонилась, чувствуя, как лезвие свистит у щеки и оставляет жгучую полосу. В следующую секунду Ревенант налетел на меня, сбив с ног. Я глухо ударилась о землю, из груди вырвался хрип, а ярость на саму себя обожгла изнутри. Как я могла позволить ему перехватить инициативу? Я же сильнее.

— Прямо как в старые времена, — прохрипел он, усевшись на мои бёдра и подмигнув сквозь кровь. Он дёрнул меня за волосы, рывком запрокинул голову и со всего размаху ударил об землю.

В глазах взорвались яркие звёздочки, и я нанесла ответный удар, чувствуя, как эфир пульсирует в венах.

Он перехватил моё запястье и снова ударил моей головой о землю, окончательно перемешав мысли.

— Скажи мне, Стория, — наклонился он, пока воздух вокруг начал вибрировать от какой-то древней силы, смутно знакомой. — Скажи, чего, по-твоему, я хочу.

— А может, это я скажу тебе? — раздался глубокий голос с певучими нотами, похожий на атлантийский, но более густой.

Колис резко поднял голову Ревенанта, губы с кровью сжались в тонкую линию.

— Конечно, — пробормотал он. — Это ты.

Мимо моего лица мелькнули кожаные штанины, и в следующий миг большая рука сомкнулась на горле Ревенанта. Через удар сердца его тело отлетело назад и врезалось в то самое дерево, к которому я уже швыряла и пригвоздила его прежде.

— Бедное дерево, — пробормотала я.

В поле зрения шагнула высокая широкоплечая фигура в чёрном. Сквозь туман в голове я сразу поняла: это бог. Праматерый бог. За спиной у него был меч в ножнах, на каждом бедре — по кинжалу. Боги, какой же он высокий, может, на дюйм или два выше Кастила. Ветер тронул пряди светло-, а может, тёмно-каштановых волос у воротника его туники, когда он повернулся ко мне.

— Бедное дерево? — повторил он, и серебристые глаза под гордой бровью остановились на мне.

Я услышала его.

Правда услышала.

Но я не смогла произнести ни слова, глядя, как его полные губы слегка приоткрываются. Чёткая линия подбородка напряглась, и в этом было что-то тревожно знакомое. Где-то в глубине сознания я понимала: надо бы подняться, хотя бы сесть, но взгляд застыл на нём. На тонком шраме, пересекающем левую щёку, тянущемся через переносицу и исчезающем у линии волос.

Я моргнула раз, другой, и черты лица наконец сложились в целое — или мои разбросанные мысли, наконец, нашли связь.

Сердце забилось быстрее, когда мои глаза встретились с его сияющими серебристыми. Тёплая золотисто-бронзовая кожа побледнела, и он выглядел… таким же ошеломлённым, как и я.

Я знала его.

Узнала.

Не потому, что он напоминал Кастила — он скорее походил на Малика и был почти вылитым образом их отца.