Дженнифер Арментроут – Первозданный Крови и Костей (страница 250)

Длинные ресницы опустились и снова поднялись, глаза расширились. Он протянул руку:

— Проклятье, женщина, ты же обжигаешь… — он нахмурился, заметив, что моя ладонь неподвижна. — Тебя не жжёт.

Похоже, Серафена не сказала ему.

— Покалывает, но не жжёт. Кастила — да. Не уверена насчёт Кирана, — произнесла я, когда он взял кинжал за рукоять.

Его взгляд поднялся к моему, серебристые радужки прорезали нити эфира.

— Не знаю почему, — пожала я плечами, глядя на свои руки. Тучи рассеялись, и кровь на пальцах поблёскивала в лунном свете. — Наверное, я особенная.

— Особенная? — повторил он низким, чуть хриплым голосом.

— Я же Перво-крови и…

— И специалист по Безрассудным Поступкам? — перебил он.

Я резко вскинула голову.

— Прошу прощения?

Что бы ни удерживало его до этого в молчании, исчезло.

— Что ты вообще здесь делаешь? — резко спросил он, быстро оглядев окрестности. — Особенно в этом месте?

Я невольно выпрямилась.

— Одна. С Ревенантом, в которого вселился Колис? — Он убрал кинжал не на бедро, а в ножны у груди, где виднелся ещё один.

Сколько же оружия он таскает с собой?

— Ты хоть понимаешь, что такое Колис? На что он способен? — голос Аттеса был резким. — Это риторический вопрос, кстати.

Если он хоть немного похож на своего правнука, то оружия при нём ещё с пяток.

Я скользнула взглядом вниз и заметила утолщение на его правой штанине у щиколотки.

— Ты должна знать. Уверен, Серафена предупреждала тебя, — продолжил Аттес.

Я перевела взгляд на его левую ногу. Ага. Ещё один кинжал в сапоге. Не знаю, почему, но это показалось мне смешным. Смех булькнул в горле, и тихий звук всё же вырвался, прежде чем я прикусила губы.

Аттес замолк на секунду.

— Ты… — он прищурился. — Ты только что рассмеялась?

Я подняла глаза, решив, что молчание — лучший ответ.

— Хотел бы знать, что тут смешного… хотя, — он поднял ладонь, — пожалуй, не хочу.

Я приподняла бровь, наблюдая, как он отходит, поворачивается боком и проводит рукой по волосам. В груди вспыхнуло что-то похожее на… теплоту. Мы что, когда-то были друзьями?

— Ты хоть представляешь… — жилка на его виске напряглась, когда он вновь повернулся ко мне. — Что бы с тобой было, не появись я?

— То же самое, что и при тебе, — ответила я.

— Не похоже, что ты была близка к этому, — процедил он. Я надеялась, что он чудесным образом забудет об этом. — Не верю, что ты вообще вышла сюда одна…

— Слушай, у меня уже есть муж, — я осеклась, чуть не добавив «и К…». Нахмурилась, не зная, как назвать Киранa, и отмахнулась: — …который считает своим долгом читать мне лекции о моей якобы безрассудности. Ещё один мне ни к чему.

Брови Аттеса удивлённо взлетели.

— «Якобы»? Это именно безрассудство. — Он шагнул ко мне. — Где твой муж?

— Он… — я осеклась, почувствовав его — знакомую пульсацию в груди. Плечи опустились, когда за спиной Аттеса вспыхнула трещащая энергия эфира. Вот бы он не умел шагать сквозь тени. Или хотя бы боялся, как Киран. — Он не спит в постели.

— Нет, — прорычал Кастил, выходя из разрыва пространства. — Не спит.

Каждая мышца моего тела напряглась, когда я увидела, как он приближается. Кожаные штаны он, похоже, натянул наспех — пряжки не застёгнуты, и они опасно низко держались на бёдрах. На нём не было ничего, кроме бушующего эфира, клубившегося вокруг плотной кожи, как плащ. Сквозь серо-красные тени под кожей скользили нити сущности, пробегая по рукам и груди, спиралями уходя к напряжённым мышцам живота и исчезая под ремнём.

С первой же ноты его голоса я поняла: мне конец. И эта мысль подтвердилась, когда наши взгляды встретились.

Винить было некого, кроме самой себя.

Сдерживая вздох, я шагнула к нему.

— Кас… —

Кастил оказался передо мной меньше чем за удар сердца. Его пальцы, холодные, как зимнее утро, обхватили мой подбородок. Я ахнула, когда он запрокинул мою голову назад и чуть в сторону.

— Ты кровоточишь. — Вены под его глазами потемнели. — Ты ранена.

— Я в порядке, — уверила я. — Всего лишь царапина…

— Царапина? — в его голосе прозвенела сталь, а в глазах вспыхнули багряные тени.

— Да. Думаю, уже заживает. Я… — осеклась, когда его ладонь скользнула к затылку. Тени эфира на его коже потемнели и поднялись вверх по шее.

Кастил убрал руку и медленно перевернул её, показывая размазанный по пальцам алый след.

— Тоже «царапина»? — холодно спросил он.

— Да, просто… ушиб.

— Рад видеть, что она в надёжных руках, — раздался низкий, ровный голос Аттеса.

Взгляд Кастила поднялся и медленно повернулся к нему.

— Ты хоть представляешь, чем она занималась? — потребовал Аттес.

— Могу лишь догадываться, — слова Кастила разрезали воздух, как осколки обледеневшего камня. — Но почему бы тебе не рассказать? — Голова чуть склонилась. — Прадед.

Мои глаза расширились.

Аттес шумно втянул воздух.

— Ну что ж, лошадь уже вырвалась из стойла.

— Именно, — под багровым эфиром на челюсти Кастила дрогнула мышца. — Что ты здесь делаешь, Аттес? С ней?

— Похоже, присматривал, чтобы она не изувечила себя слишком сильно, — ответил Аттес. — Раз уж ты не смо…

— Не смей, — оборвала я его, метнув предупреждающий взгляд. — Договаривать.

— Нет, — голос Кастила упал на один холодный тон, от которого по спине побежал мороз. — Пожалуйста, договори.

— Пожалуйста, не надо, — я положила ладонь ему на грудь. Его кожа стала ещё холоднее. Он сделал шаг в сторону.

Аттес замолчал. Слава богам.

Кастил — нет.

— Или ты просто понял, насколько это идиотская фраза?

Я шагнула вместе с ним, оставаясь перед ним.

— Кас, — попробовала снова.

— Что я говорил тебе в прошлый раз, мальчик? — прорычал Аттес, и я почувствовала его движение скорее кожей, чем слухом.