Дженнифер Арментроут – Первозданный Крови и Костей (страница 183)

— Маленькую? — фыркнул я.

Кириан ухмыльнулся.

Чёртов ублюдок.

— Кстати, что ты там в гардеробной устраивала? — натягивая через голову рубашку, я спустился с помоста и заправил подол в пояс. — Казалось, ты там воюешь с вешалками.

— И проигрываешь, — добавил Кириан.

— Не могла решить, что надеть, — спокойно ответила она, выходя из комнаты.

Я догнал Поппи в гостиной.

— Ну что, сильно ревнуешь, что я обратился раньше тебя?

Поппи резко развернулась, одарив меня тем самым взглядом, которым, как я догадывался, минуту назад наградила Кириана, прежде чем запустить ему рубашку в лицо.

— Знаешь, ты вообще-то не должен уметь обращаться так быстро.

— Серьёзно? — протянул Кириан, входя следом за мной.

— Видимо, я просто особенный, — ухмыльнулся я, когда Поппи закатила глаза.

— Это из-за Соединения он смог? — спросил Кириан.

— Не думаю, — ответила она, аккуратно высвобождая прядь волос из-под воротника рубашки. — Потому что я сама пока не могу.

— Дай угадаю, — на губах Кириана мелькнула лёгкая улыбка. — Твоё вадентия не подсказывает, почему?

— К сожалению, ты прав. — Она вздохнула. — Но у меня всё время есть ощущение, что я знаю причину. Будто это…

Воздух внезапно зазвенел и наполнился силой, словно искрами.

Её присутствие.

Это было как тёплый летний бриз, несущий свежий аромат… сирени. Я почувствовал каждой клеткой, каждой каплей крови: сюда пришла Королева Богов, истинная Перво-Богиня Жизни.

ПОППИ

Внезапное осознание накрыло меня, тёплое, как золотой закат. Я уже чувствовала нечто подобное, стоя у покоев Никтоса, но сейчас перед внутренним взором возник не храм, а луг, сплошь усыпанный оранжево-алыми маками. Я ощущала её тогда — во сне, прямо перед пробуждением.

Эссенция вспыхнула, задрожала, и лёгкая дрожь пробежала по стенам, разметав картину в голове. Кожу покрыли мурашки, когда пространство раскрылось с мягким потрескиванием. Позади Кастила, в нескольких футах, забилось и вытянулось сверкающее орбовое облако эфира.

Неуверенность сжала грудь, перехватив дыхание, когда Кириан шагнул вперёд, заслоняя меня. Из разрыва хлынуло ослепительное золото-серебристое сияние, наполняя зал.

Кириан вскинул руку, заслоняясь.

— Боги…

Я повторяла про себя уверения Кастила, стараясь игнорировать нарастающий страх перед тем, как она отреагирует на меня. Мы были связаны кровью, но связью искажённой, неправильной. Как она может не видеть во мне отражения этой порчи? И что подумает о том, кем стали Кастил и Кириан? О всём, что произошло с её сыновьями?

Колени дрожали, и, боги, я вдруг почувствовала себя той прежней девочкой — той, что, несмотря на подозрения, не задавала вопросов и не заглядывала под тонкую маску Возвышенных. Девочкой, которая безропотно принимала уроки — будь то резкие пощёчины Жрицы Аналии или любимая трость герцога Тирмана. Девочкой, которая и не догадывалась, что её держат в клетке. Дочерью лжебога-предателя, позволившей боли и утратам отравить всё светлое. Плодом насилия — именно так поступила Избет. Тут не было места для красивых слов, да и было бы неправильно их подбирать. Как она может не опасаться, что я тоже испорчусь, как Избет?

Холодное, ясное, словно снежный вихрь среди сосен, присутствие коснулось моего сознания.

Сердце бьётся слишком быстро, милая.

Я вздрогнула, и Кастил встал рядом с Кирианом. Не отрывая взгляда от мерцающего разрыва, он нащупал мою руку. Между нашими пальцами пробежала энергия.

Я выдохнула хрипло, но ровнее.

Этот простой жест был своей собственной магией — сильнее любого эфира, пульсирующего в нас троих.

Колени окрепли. Сердце замедлилось. Мысли прояснились, и я вспомнила: я больше не та Девушка, что носила вуаль Избранной. Я давно ею не была.

Я — Пенеллафа Да’Нир. Я не робкая и не нуждаюсь в защите или освобождении. Я могу быть свирепой и даже смертельно опасной, если нужно. Я — Поппи: жена, Королева и Примал. Я сражалась с Крейвенами, Возвышенными и всеми, кто стоял между, и у меня есть шрамы как доказательство. Я уничтожила Кровавую Корону.

Освободила себя.

И главное — я ничем не похожа на свою мать.

И если Королева Богов испытывает отвращение ко мне, то… да к чёрту её.

Я подняла подбородок, когда свет начал гаснуть, и наконец увидела её.

Точнее, часть её — широкие спины Кастила и Кириана загораживали обзор.

Я разглядела лишь каскад длинных серебристых волос, мягкими волнами спадающих на плечи, — волосы, точь-в-точь как у Миллисент. Ни короны. Но разве у них бывают короны? Да, бывают. И у нас тоже — только не такие, как в Атлантии.

Но это сейчас не имело значения.

Я наклонилась, чтобы заглянуть за Кастила, и заметила её одежду. Губы сами приоткрылись от удивления. Руки обнажены, лишь на левом бицепсе золотой браслет. Чёрная туника с золотой отделкой облегала грудь и талию, расходясь по бокам и заканчиваясь на коленях узких брюк, чуть выше сапог.

Я не знала, чего ожидала, но ведь она — Королева Богов. Наверное, представляла её в воздушном, струящемся платье — а не в одежде, так похожей на мою.

Пора перестать думать о ней как о ней. У неё есть имя.

Серафена.

Усмиряя бурю эфира в венах, я шагнула из-за плеч Кастила и Кириана. Все мысли испарились, кроме одной.

Миллисент.

Она была точной копией Миллисент.

Та же причёска, россыпь веснушек на носу, щеках и лбу. Нос чуть шире, губы полнее. Миллисент была стройнее, Королева — более женственная, черты её лица взрослее, но сходство поражало. В её высоких скулах и чуть заострённом подбородке я уловила лёгкое отражение собственных черт.

Кожу обдало странным чувством… ревности.

Я отпрянула в мыслях. Ревность? Понимала, что это нелепо, но я не унаследовала её красоту так, как Миллисент.

Я похожа на мать.

И, может, на отца. Но стоило вспомнить о нём, как в голове всплывал только образ Леопольда…

Живот скрутило, я мотнула головой. Глупости.

Собравшись, я вновь посмотрела на Серафену — и заметила, что она даже не смотрит на меня. Глаза цвета зелени с серебристо-золотыми прожилками — тот самый оттенок, что и в части моих глаз, — были устремлены на Кастила и Кириана. Она глядела на них так пристально, что, казалось, вовсе не замечала моего присутствия. Я попыталась коснуться её аурой, но наткнулась на плотную стену. Лёгкая тревога пробежала по коже, когда по коридору послышались шаги.

— Ваше Величество, — низко произнёс Кириан, опускаясь на одно колено.

О боги. Какая же это была дерзость с нашей стороны — просто стоять. Я уже начала приседать, но остановилась, увидев Кастила.

Он был насторожен, очень насторожен, и не двинулся ни на дюйм.

— Поднимайтесь, — сказала Королева Богов. — Такие формальности ни к чему.

Я лишь краем сознания уловила, как Кириан встаёт. Слышать её голос — живой, настоящий, а не отголосок давних времён — было странно.

Но ещё сильнее меня поразило то, как внимательно она смотрела на Кастила и Кириана.

Что-то было не так.

Воздух в покоях стал плотнее, когда Серафена шагнула вперёд, и сеть вен под её глазами засветилась эфиром.

— Это… — её взгляд метнулся между ними. — Это невозможно.

Кастил встал так, чтобы снова прикрыть меня собой.