Дженнифер Арментроут – Первозданный Крови и Костей (страница 172)

Делано недовольно фыркнул и плюхнулся рядом, пока я разглядывала мужчину. Лет тридцати — сорока, кожа смуглая, обветренная солнцем. Только вокруг рта она побелела от боли. Работа на доках ломает спины и почти не приносит денег. Такие мужчины редко живут долго.

Понадобилось несколько секунд, чтобы понять, почему столько бинтов. Что-то торчало из его живота. Я глубоко вдохнула, готовясь, и сняла последние, полностью пропитанные кровью полотнища.

— Святые боги… — выдохнула Хиса.

Из розовой, мясистой раны торчала доска.

О, боги.

Я быстро подняла взгляд, сдерживая тошноту и глухую ярость, нарастающую с каждым открытым увечьем.

— Всё хорошо, — прохрипел хриплый голос.

Я вздрогнула и посмотрела вниз: глаза мужчины приоткрылись.

— Я… знаю, всё плохо, — выдавил он, и из уголка рта потекла кровь. Грудь поднималась всё медленнее. — Есть другие… кому нужно… ваше прикосновение.

Сглотнув ком в горле, я отложила окровавленные ткани. Он чувствовал то, что и я: смерть близка.

— Как твоё имя?

— Харлен, — хрипло сказал он, и новая струйка крови скользнула по губам. — Скажи… скажи моей жене… и сыну, что я… прости их.

— За что?

— За то, что… не вернусь домой, — он дрогнул. — И… что люблю их. Пожалуйста.

Я вдохнула, ноздри жгло.

— Как их зовут?

— Тамсин, — выдохнул он. — И… Корвин.

— Тебе не нужно просить меня передавать это, — сказала я, кладя руки над раной. — Ты сам им скажешь.

Уголок его глаза блеснул слезой.

— Но…

— Шшш, — мягко прервала я, зная, что ему лучше уснуть. Я призвала сущность, и она наполнила мой голос: — Закрой глаза, Харлен, и спи.

— Ты только что использовала внушение? — удивилась Хиса.

Я и сама удивилась.

Внушение сработало удивительно быстро: веки Харлена опустились, челюсть расслабилась.

— Пришлось. Боль могла бы убить его раньше, чем я успею что-то сделать, — объяснила я. — Нужно вынуть дерево. Справишься?

— Да, — Хиса обошла Делано, броня тихо скрипнула, и она встала напротив меня, ухватив обломок. — Скажи, когда готова.

Я глубоко вдохнула, очистила разум и призвала сущность. Она вспыхнула слабым светом, сердце дрогнуло — и сила хлынула по венам.

— Сейчас.

Влажный, чавкающий звук и последовавшее за ним липкое шлёпанье выворачивали желудок.

Звук, который я никогда не хочу слышать снова.

Этер запульсировал во мне, перетекая в тело Харлена. Раздался ещё один мерзкий звук — будто сырое мясо скользит по мокрой поверхности, — когда его плоть начала срастаться. Боги, как же я хотела не слышать этого. Я заставила себя отрешиться.

На исцеление ушло несколько минут — рана была слишком тяжёлой. Когда дыхание Харлена выровнялось и на месте зияющей раны появилась новая розовая кожа, мои руки дрожали. Я посмотрела на его лицо — на нём больше не было судорожной боли.

— Достаточно, — сказала Хиса, выпрямляясь и вытирая руки полотнищем, которое подал ей Кастиэл.

Я подняла взгляд — и дыхание перехватило. В его взгляде была сталь — резкая, неотвратимая, как лезвие.

Сухо сглотнув, я встала.

— Здесь ещё есть раненые.

Кастиэл сделал шаг вперёд.

— Ответь мне, моя королева.

Я отступила на шаг, Делано поднял голову.

Кастиэл вернул утраченное расстояние.

— Зачем ты показывала Кирану, как исцелять, если продолжаешь всё делать сама?

Я снова отступила.

— Здесь ещё так много…

— Я не закончил.

Я резко сомкнула губы, остро ощущая взгляды со всех сторон.

За его зрачками мерцал этер.

— Несмотря на то что ты почти теряешь сознание?

Я вскинула подбородок и сцепила руки за спиной, надеясь, что они перестанут дрожать.

— Ты уже закончил?

Его напряжённая улыбка была предупреждением.

— Я вовсе не на грани обморока, — возразила я.

— Мы оба знаем, что это не так, — Кастиэл перевёл взгляд на вольфена. — Верно, Делано?

Тот кивнул своей огромной, предательской головой.

Взгляд Кастиэла вновь вернулся ко мне.

— Ты сделала достаточно. Киран продолжит.

Я справлюсь, — раздалось в нотаме от Кирана.

Нахмурившись, я увидела его в конце ряда: он уже склонился над смертным, наблюдая за нами.

— Ага, его Величество прав, — раздался хриплый голос за спиной — смертный, чьи сломанные руки я лечила недавно. — Ты уже достаточно сделала.

— Не называйте его так, — пробормотала я.

— А ты не должна себя изводить, — откликнулся страж.

Я закатила глаза.

— Позволь ему отвести тебя обратно.

— Я в порядке, — упрямо повторила я.

— Ты едва не рухнула, пока лечила Харлена, — подал голос другой смертный, пожилой мужчина с глубокими морщинами. — Я видел. — Он закашлялся и поморщился. — Никогда не думал, что увижу, как бог падает в обморок…

— Я и не собиралась, — возразила я.