Дженнифер Арментроут – Первозданный Крови и Костей (страница 160)

— Если так, то он говорит, что ошибался насчёт того, что Леопольд — виктор.

— Что не исключено, — пробормотала Тоуни.

Поставив чашу, я взглянула на Кастиэля:

— Но Малик сказал, что он виктор.

— А откуда он это знает? — спросила Тоуни.

— Королена, — ответила я, запутавшись ещё больше, чем когда Виктер впервые завёл об этом речь.

— Я не знаю, Поппи. Но это единственное, что приходит в голову. Больше я не знаю, что могла бы знать. — Она уставилась в вино. — Разговор с ним был как сон, и будь не упоминание Вильгельмины…

Когда Тоуни осеклась, я усилием воли не посмотрела на Каси. Я точно знала: стоит упомянуть Мисс Виллу, и он будет ухмыляться, как всегда.

— Итак, — протянул Кастиэль, вынудив меня взглянуть на него. Я уже видела, как с языка у него слетит что-то, что либо взбесит, либо опозорит меня. — А Поппи рассказывала тебе про…?

— Короче, — громко сказала я и, заметив, что Тоуни всё ещё молчит, повернулась к ней. Её брови почти слились на переносице. — Всё в порядке?

— Да. Просто у меня ощущение, что Вилла что-то говорила, но… — Она вгляделась в вино, будто в нём прятались ответы. — Мне надо подумать. — Подняв бокал, она залпом осушила его, и у меня округлились глаза.

Я услышала приближающиеся шаги.

— Думаешь, это поможет? — улыбнулась я, кивнув на пустой бокал.

— Возможно. — Она быстро улыбнулась и тут же посерьёзнела. — Я слышала о Стоунхилле. — Её взгляд потускнел. — Джианна сказала, там было очень плохо.

— Было. Я не знала, что она там.

— Сказала, что ты её не видела. Она прочёсывала другие улицы. — Помедлив, Тоуни бросила на меня косой взгляд. — И, кажется, избегала тебя.

Кастиэль тихо рассмеялся.

Я это проигнорировала.

— Она видела… их?

Тоуни кивнула.

— С ней всё в порядке?

— Настолько, насколько вообще можно. — Она наклонилась и поставила бокал на стол. — Она слышала, что это дело рук истинного Первородного Смерти. Но… зачем? Зачем делать это с смертными — с детьми?

— Хотела бы знать. Хотя, пожалуй, не хотела бы. — Я выдохнула, и тут в дверь постучали. — Мы думаем, он послал послание: дал понять, что он рядом и на что способен.

В дверях возник Делано:

— Здесь Малик.

— Впусти, — сказал Кастиэль.

— Малик, — пробормотала Тоуни. — Тот, что ещё менее дружелюбный Да’Нир?

У меня приподнялись брови.

— Я это слышал, — донёсся голос Малика.

Тоуни надулала щёки и сжала губы.

Малик вошёл в гостиную, изогнув бровь, скользнул взглядом по Тоуни, потом по мне и брату. Выглядел он получше, чем прошлой ночью — тени под глазами были не такими безжалостными.

— Я не хотел мешать, — сказал он.

— Тоуни не против, — заметил Кастиэль.

Она фыркнула.

Кастиэль подмигнул.

— В который раз, — сказала я, — это не так очаровательно, как тебе кажется.

— А в который раз ты отвратительно врёшь. — Кастиэль повернулся к брату. — Что нужно?

— Мне нужно поговорить с вами двумя наедине. — Малик переменил стойку, сунув руки в карманы, и глянул на Тоуни: — Без обид. Дело касается Короны.

Тоуни вздохнула:

— Видимо, мне намекают, что пора уйти, чтобы ты могла быть вся такая королевская.

Я улыбнулась:

— Прости.

— Всё нормально. — Она взяла мой косу и разгладила кончики. — Я понимаю, ты будешь занята королевскими делами и… — она выдержала паузу, бросив выразительный взгляд мне за плечо, — развлечением его. Но у нас будет время ещё поговорить?

— Не знаю, — вмешался Кастиэль, отпив вина. — Развлекать меня — работа на полный день.

Тоуни хмыкнула.

— У меня будет время, — заверила я.

— Я это запомню, — пригрозила она и поднялась. Проходя мимо братьев, нарочито неторопливо оглядела Кастиэля. — Надеюсь, ты обращаешься с ней как с королевой.

— Всегда, — отозвался он.

— Вот и отлично. — Тоуни почти вприпрыжку направилась к двери.

— Тоуни? — окликнула я, поднимаясь.

Она остановилась в шаге от Солара и обернулась:

— Да?

В груди сжалось:

— У тебя не было… чувствительности к свету?

Её голова чуть наклонилась, а Кастиэль напрягся.

— Не замечала. А что?

Меня слегка отпустило, пока я в спешке подбирала объяснение.

— Просто… ну, с изменением цвета волос и глаз вдруг стало любопытно, не стала ли ты чувствительнее к солнцу.

— Э-э, нет. — Тоуни провела ладонью по платью. — Но если что-то поменяется, ты узнаешь первой.

Я улыбнулась.

— Увидимся вечером. — Она бодро махнула и исчезла, её шаги затихли.

Как только дверь закрылась, Кастиэль покачал головой:

— Твоя подруга…

Я закрыла глаза, и вытесненная было печаль вернулась.

— Совершенна.