Дженнифер Арментроут – Первозданный Крови и Костей (страница 157)
— Кажется, я напомнила ему о ней, когда злилась. — Губы скривились. — Не уверена, что это комплимент.
Он тихо рассмеялся, поднимая свой бокал.
— Возможно, твоя… строптивость от неё.
— Лучше уж от неё, чем от Исбет.
— В тебе нет ничего от Исбет.
Кроме черт лица — носа, губ. Как я раньше не видела, что мы так похожи? Но я оценила его полуправду: кроме внешности, ничего общего.
Кастиэль посмотрел на меня поверх края бокала.
— Хочешь сказать, чего боишься?
Я уже хотела сказать «не знаю», но покачала головой. Это не совсем правда.
— Боюсь, что она будет смотреть на меня иначе.
Он не сразу ответил.
— Ты сама чувствуешь себя другой?
— Я… — кончиком языка тронула клык. — Да и нет.
Его брови приподнялись.
— Я всё та же, но… как будто что-то изменилось, только не могу объяснить. — Я смущённо усмехнулась. — Звучит нелогично.
— Нет, всё логично.
— Правда? — Я сделала глоток из кубка. — Тогда скажи, что я чувствую.
— Не могу сказать, что ты чувствуешь, — он провёл рукой по спинке стула, — но когда прошёл Испытание, я тоже был собой и одновременно нет. Чувства обострились — запахи, вкус, зрение, сила, скорость. Казалось, мир изменился, но на самом деле изменилась моя реакция на него. Это и делало меня другим.
Я медленно кивнула. Это имело смысл.
— Ты изменилась, — продолжил он. — На клеточном уровне. Так же, как я после Испытания и когда ты Вознесла меня.
— Я не Вознесла тебя. Не совсем.
— Ну, звучит лучше, чем сказать, что ты меня создала. — Он шагнул ближе.
Я рассмеялась.
— Верно.
Его улыбка исчезла, когда он остановился передо мной.
— Я не хочу ссориться. Не так, как тогда, — сказал он, обхватывая ладонью мою шею.
В этом действительно было что-то иное, чем в наших обычных пикировках.
— Я тоже.
— Боги, Поппи, я… — Он закрыл глаза и на миг замолчал. — Я люблю тебя. Чёрт возьми, люблю тебя, Поппи.
— Я знаю. — Его слова проникли прямо в сердце, снимая часть тяжести, — мощные, значимые. — Я люблю тебя, Кас.
Он наклонил голову и нежно коснулся моих губ.
— Это всё, что имеет значение.
Мне хотелось верить, что любви достаточно. Что она способна стереть подозрение, что он что-то скрывает. Что я могу просто довериться. Но это было бы самообманом. А я перестала себя обманывать в тот миг, когда сняла вуаль.
Вдыхая его запах, я коснулась его щеки и встретила взгляд.
— Мы…
— Поппи? — донёсся из Солярия голос Тоуни.
Кастиэль вздохнул.
— Похоже, пары минут не прошло.
Мои губы тронула слабая улыбка, и я опустила руку.
— Прошло больше пары минут.
— Интересно, целы ли у Делано его драгоценности и всё, что к ним прилагается.
Я рассмеялась и отступила в сторону.
— Ради Перри будем надеяться, что да. — Сделав неглубокий вдох, я отпила длинный глоток. — Иду, — крикнула я.
Как-то незаметно Кастиэль оказался впереди меня. Я даже не поняла, как.
Тоуни резко остановилась.
— Только не снова, — пробормотала она. — Ты собираешься выставить меня за дверь?
Я нахмурилась.
— Подумываю об этом, — протянул Кастиэль, ещё пару секунд преграждая путь. — Но нет, — добавил он и отступил.
Я успела вдохнуть —
Первое, что я увидела, — белёсое пятно завитков, когда-то мёд-каштановых, стремительно двинулось ко мне.
— Не обязательно бежать, — пробормотал Кастиэль.
— Не обязательно и охранять Поппи, — парировала она, оглядывая покои.
Её взгляд остановился на мне, и Тоуни застыла, лишь подол её золотисто-медной юбки слегка колыхался. Белые, почти без зрачков глаза — когда-то тёплого карего оттенка — встретились с моими.
И я поняла, почему испытывала тревогу, думая о ней. Не было привычного покалывания от вадентии, но я знала причину. Дело было не в ней.
А во мне.
Тоуни вскрикнула — резкий, пронзительный звук, словно крик хищной птицы.
— Боги, — выдохнул Кастиэль.
Она рванулась вперёд, распахнув руки. Улыбка расцвела на её лице, и мои губы невольно повторили её, несмотря на всё содеянное мною —
Черты Каси заострились, тело напряглось, готовое к рывку, когда Тоуни бросилась ко мне.
С ней всё в порядке, быстро уверила я его, понимая его реакцию — зная, почему Киран и другие так странно отнеслись к ней, когда она впервые приехала в Оук-Эмблер.
Слёзы подступили к горлу, пока я смотрела на подругу. Они чувствовали… нарушение. То, что шло вразрез с естественным балансом жизни и смерти, даже не понимая, почему.
— Поппи! — крикнула она за секунду до того, как буквально влетела в мои объятия.
Когда она обхватила меня, прижавшись, как медвежонок к дереву, я не думала, стоит ли так поступать. Просто ответила на объятие. И этого на миг было достаточно. Я даже перестала думать о том, что сделала с ней.
— Кажется, я постоянно это повторяю, — хрипло сказала она, — но я скучала по тебе.
Я прерывисто вздохнула и уловила лёгкий запах… затхлой сирени.